Маринин старый и тот, что на свадьбу подарили. Видак тоже есть.
— Так в канцелярию отнеси…
— Я же говорю — два в доме. Старый и отнесу. Зачем нам два телека? А тебе без меня тут скучно будет, — Ротный хохотнул, — Считай благодарность, что тещу на машину уломал. Она знаешь что про тебя сказала? «Змей твой Василий Иванович. Чистый змей…»
— Нема за шо. Машину взял уже?
— Разумеется!
— Не сам, надеюсь, выбирал?
— Не — ты че! Я в машинах не бум-бум. С Зампотехом ездили. Там такой цирк с конями был..!
— Я уж подозреваю…
— Ага. Продавец щебечет-щебечет, а Руслан Шарипович ему такой: «Все — я тебя послушал. Теперь машину слушать буду». Заводит, голову, как умная овчарка, на бок склоняет, слушает, потом под капот лезет, щупает, дергает… А потом как на продавца наедет, мол чего ты нам тут пиздишь в глаза собака сутулая? Какие сто тыщ пробега? У тебя тут третий капремонт, клапана стучат, ремень свистит, коробка гудит, а ты за неё такие деньги просишь! Нехороший ты человек — тьху на тебя! И к следующей. От него продавцы уже прятаться начали.
— Ну на то он и Зампотех. Так какую взяли-то в итоге?
— «Пассат В3»! Универсал! Как раз возить всякое. Даже теща заценила! Я её на ней на вокзал отвозил. Вон стоит — Комбат разрешил загнать, чтобы вещи перевезти с квартиры.
— Ты не в курсе, кстати, кому её вместо тебя отдадут? Я слышал, нам, после всего, нового офицера прислали.
— Двух.
— Целых двух?
— Да. «Пиджаки» какие-то после военной кафедры. Так что на отдельную квартиру пока не наслужили. Вдвоем тут жить будут. Ты уж с ними полегче… Не спугни…
Снова довольно хохотнув над собственным остроумием, Ротный махнул рукой и пошел грузить в машину свои нехитрые пожитки.
***
«Клик-клак»… Металлическая крышка зажигалки щелкнула перед глазами Ромчика, который, белый как полотно, вжался в спинку сиденья, глядя то наГашана, разваленого мощным ударом от плеча до паха, то на зажигалку, словно стальные зубы щелкавшую перед его лицом. «Клик-клак»…
— Это твое.
— Не! Не мое! Отвечаю, не мое!
— Это твое, — голос был равнодушно спокойный, — Как она оказалась в лесу под Ташлой?
— Я не при делах! У меня её «сапоги» отработали!
— Какие «сапоги»?
— Солдаты!
— Какие солдаты?
— Я не знаю..! Нам Светка из кассы маякнула, что военный кучу денег меняет! Мы с Гашаном решили его отработать, а он нас за дома завел и там толпой отмудохал с корешами. Сотряс, ребра… Только из больнички выбрались..! Я слово пацана даю, что к ментам не побегу!
— Как он выглядел?
— Кто?
— Военный…
— Да я хуй его знает!? Как военный… Лет тридцать, с меня ростом… Усы у него были! Светлые!
— Ясно…
Ромчик взвизгнул, пытаясь уклониться, вскинул руки, но широкий тяжелый клинок играючи срубил предплечья и снес ему голову, которая, подпрыгивая, покатилась по опавшей листве.
Неизвестно, что случилось наверху: то ли в штабе оценили, с какой самоотверженностью батальон творил маленькие армейские чудеса, выдвигаясь по тревоге в район сосредоточения, то ли безвременная насильственная кончина заинтересованных в его расформировании лиц, привела к тому, что душить часть больше не было смысла, но осеннее пополнение составило аж сорок человек новобранцев. Сравнивая с прошлыми годами — просто шикарно! К тому же, полпризыва составляли крепкие калмыки из сел, привычные к тяготам и лишениям деревенской жизни, и на тяготы и лишения армейской смотревшие в стиле: «Подъем в шесть? Ну вы тут и спать! Завтрак, обед и ужин? Ну вы тут и жрать!». Вторая половина, правда, в лучших традициях фильма «ДМБ», была безжалостно отловлена по компьютерным клубам, дискотекам и злачным местам, но то такое... Сильно много «хорошо», тоже не хорошо, как говорится. И два упомянутых Ротным офицера.
Услышав осторожный стук, Тарасов поправил фуражку, принял занятой вид и гаркнул: «Войдите». В дверь просунулся длинный нос, потом очки, потом появился весь лейтенант Кромский, которыйпредставился Тарасову при их первой встрече как «Александр Вениаминович»,при этом приподняв фуражку за козырек на манер шляпы. Старшинеон чем то напомнил Шурика из Гайдаевских комедий, а всем остальным — Кролика из мультика про Винни-Пуха и спустя пару дней никто иначе его и не называл. Внешность гармонировала с внутренним содержанием, так что Комбат, глядя на этого интеллигента, невесть как попавшего в ряды доблестной рабоче-крестьянской армии, вздохнул и вручил тому ключи от полузаброшенного клуба, резонно подозревая, что в казарме его сожрут вместе с очками.
- Здравствуйте, Василий Иванович…
- Здорово Саш... - формально, Кромский был старше по званию, но Тарасову никак не удавалось заставить себя называть его на «вы», - С чем пожаловал? «Хороша ль, плоха ли весть, докладай мне все как есть! Лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть!»
- Филатов?
- Он самый.
- Мне тоже понравилось… - лейтенант задумался, вспоминая цель визита, - Мне надо с вами поговорить.
- О чем? У тебя такое лицо серьезное — прям напугал.
- Необходим уборочный инвентарь. Меня клубом заведовать поставили и требуется, так сказать, поддерживать порядок, а там, фактически, ничего нет. Сказали у вас попросить.
- Кто сказал?
- Прапорщик Мешков.
- Ах вот как?На меня стрелки перевел! Ладно — припомню, - Старшина встал и принялся копаться в шкафах, - Так… Щетка есть, только черенка не хватает. Только смотри: если попробуют использовать как швабру — сразу бей по шее. Она от этого портится. Тряпок хватает… Ведро… Ведро надо на складе у Дубко брать. Но у него снега зимой не допросишься. Так просто можешь даже не соваться. Подойди к Рафику Нафиковичу и пусть он выпишет.
- Рафик Нафикович?
- Зампотыл. Плотный такой татарин.
- Понял о ком вы. Извините — я еще не всех тут запомнил.
- Не страшно… Так, о чем я? А! Дубко! Он прижимистый, поэтому может сказать, что у него нету. А ты скажи, что по ведомостям должны быть, так что пусть «рожает» где хочет. Ну и мыла кусок. На первое время хватит.
- Спасибо… - взяв выданное, Кромский, по своему обыкновению, приподнял фуражку на манер шляпы, - А где тут можно палку для щетки поискать?
- Ты сам, что ли, искать собрался?
- Ну да…
- Тебе бойца в подчинение не дали?
- Нет…
- Подойди к Начштаба — пусть кого-нибудь в твое распоряжение отправит.
- Да я как бы не то, чтобы рвусь. Не чувствую в себе лидерских задатков.
- Почему?
