и обратно, потом, наконец, сообразил.
- Товарищ старший прапорщик… Разрешите обратится к прапорщику Тарасову!?
- О Вась! Я же тебе говорил, что разницы между «прапорщиком» и «старшим прапорщиком» даже солдаты не видят? Смотри, сколько тупил!
- Зато бухгалтерия видит, - отмахнулся Старшина, - Что такое?
- Вас Начальник Штаба к себе вызывает!
- Хорошо — сейчас подойду. Ладно, Вадим — спасибо за увлекательную беседу… Пойду — узнаю, что стряслось?
- Это, сто пудов, Дубко опять нажаловался, - предположил Мешков, - Он на меня уже две докладные написал, скопидом несчастный.
- Вот и выясним...
Махнув рукой, Тарасов затушил окурок в урне и пошел в сторону штаба. На крыльце он остановился, проверил как сидит фуражка, одернул китель — если Дубко и правда нажаловался, а там было за что, то лучше предстать перед Начштаба без нарушений формы одежды. Убедившись, что все как надо, Старшина вошел в Штаб и постучал в дверь кабинета.
- Вызывали, товарищ подполковник?
- Да — проходите, - на лице Начштаба играла хитрая улыбка, -Руслан Шарипович помнится давно, весной еще, упоминал, что вы брались забор вокруг части чинить? Как результаты, кто распорядился?
- Да никто… - пожал плечами Тарасов, не понимая, почему Начштаба начал интересоваться этим только сейчас, - Это я так — в инициативном порядке решил выяснить, как его «малой кровью» залатать. Ну после того как на Катюхина напали… А то ходят тут всякие! Но бревен много надо, машина, люди...
- Понятно… Знаете, мне тут, на днях, доложили, что, на просеке какой-то фургон видели. Неоднократно! Наверняка опять что-то воруют! Так что надо нам, срочно забор залатать! И, кровь из носу, до холодов это сделать, а то земля схватится и, считай, до весны будем с этими дырами жить. Так что, раз уж у вас были идеи на данный счет, вам и карты в руки. Людей и машину выделю. Справитесь?
- Так точно! Разрешите идти?
Старшина отдал воинское приветствие и, вспоминая старую армейскую поговорку про то, что инициатива делает с инициатором, вышел.
***
- Иваныч, не в службу, а в дружбу... - взъерошенный Ротный поймал Старшину, когда тот уже готовился отправляться на промысел за шпалами, - Соседи твои проставляться собираются, заказали у Маришки самогон. А я его дома забыл. Мне сейчас никак не вырваться — можешь заскочить и забрать, а то деньги уже взял и как-то оно некрасиво получается. Понимаешь?
- «Нешто я да не пойму, при моем-то при уму? Чай, не лаптем щи хлебаю, соображаю, что к чему», - Тарасов снова процитировал Филатова и задумчиво оглянулся на ждущий его грузовик, - Ладно - попробую.
- Спасибо!
- «Спасибо» на хлеб не намажешь. Я к тебе наладился, считай, поесть на халяву, а самогон просто предлог.
- Давай! - Катюхин гулко хохотнул, - И Маришке скажи, что я подзадержусь.
- А то она сама не догадается… - махнув ему рукой Старшина залез в кабину.
Старый карьер располагался в шести километрах от части по прямой. По дороге, разумеется было намного больше, но водила, с молчаливого соизволения Тарасова, срезал через лес по просеке вдоль ЛЭП и через какой-то накатанный деревенскими проселок, в конце чуть эффектно не вылетев с пятиметрового обрыва. Шпалы, о которых говорил Начштаба, пришлось немного поискать и, когда нашли, Старшина сделал присутствующим предложение, от которого те не смогли отказаться.
- Итак, мои верные дуболомы! - построив бойцов возле машины, он прикинул объем кузова, потом обвел рукой фронт работ, - Делов тут — начать и кончить. На час максимум. А времени у нас — до обеда. Так что, если закончим погрузку с опережением графика, потом разрешу поиграть в «Тишину». Продолжительность игры зависит от того, как быстро управитесь. Так что все в ваших руках. Вперед!
Бойцы с энтузиазмом покивали и буквально накинулись на работу. Тарасов не успел выкурить пару сигарет как кузов был плотно забит воняющими креазотом шпалами. Правила у упомянутой армейской игры были нехитрые: издавать как можно меньше шума, дабы не мешать товарищам дремать. Так как шпалы были не то, чтобы кому-то нужны, но и не то, чтобы вообще ничьи, играть решили отъехав от карьера и припарковавшись в кустах на просеке. Бойцы, найдя места поуютнее, завалились дрыхнуть, а Старшина потопал в Ташлу.
Марина ковырялась в огороде. Увидев Тарасова, она отряхнула руки и помахала ему.
- Здрастье! Что? Денис никого моложе не нашел, чтобы за самогоном послать? Забыл, растяпа, хотя я ему два раза напоминала!
- Я, Марин, на это задание с корыстной целью вызвался…
- Да уж поняла! Проходите...
Тарасов прошел в дом, вымыл руки и сел за стол. Марина начерпала тарелку борща, сдобрила его сметаной и, поставив перед Старшиной, села напротив.
- Ешьте…
- А ты?
- Я не голодная… Что у вас там? Много работы?
- В армии две главные проблемы.. - взяв ложку, Старшина поболтал ей в тарелке, - Дохрена работы и нечего делать. Не знаешь даже, что хуже.
- Почему?
- Солдат без дела — потенциальное ЧП. От безделья всякая фигня в голову лезет.
- Какая, например?
- Всякая… Напиться, подраться, вверенное имущество стибрить и применить с ущербом себе и окружающим. Парням восемнадцать-двадцать лет — энергии много, а мозгов еще не наблюдается. Так что целый день ходишь — думаешь, чем их занять, чтобы они не убились, а тебя, за это, в тюрьму не закрыли.
- Да… Денис рассказывал как они, в училище, веселились… Как живы, только остались?
- Вот и фигня-то… - согласно кивнул Тарасов, - Ты думаешь, почему в армию в таком возрасте призывают?
- Почему?
- Потому, что в восемнадцать лет тебе кажется, что ты бессмертный. Ты даже не задумываешься о том, что сейчас пух — и тебя нет. Призови кого в тридцать — да фиг ты их из окопа выгонишь.
- А вы как же? Вы же уже взрослый, а все равно в армии..? Воевали вот...
- Пока молодой был — воевал. А сейчас — нафиг-нафиг. Я лучше портянки в каптерке посчитаю. Хватит… Навоевался…
В дверь постучали. Встав, Марина вышла в сени откуда, секунду спустя, полился поток ругани. Тарасов с интересом прислушался к нехарактерным для Поволжья ставропольским оборотам, потом встретил вернувшуюся хозяйку сочувственным взглядом.
- Эко ты их…
