эдак. Только вот лошади…
— Повод на переднюю луку намотаем и отпустим, — сказал Гиена. — Тут недалеко, дорогу до конюшни они знают. Если этому хмырю верить, то местное мертвое зверье на них не позарится.
Я подошел к Солнцу и погладил ее по рыжей морде. Она боднула меня в плечо и лукаво скосила глаз.
— Прости, милая, — прошептал я и потрепал ее по бархатному уху. — Похоже, придется тебе одной погулять… — потом повернулся ко всем. — Ладно, давайте уже двигать. А то вдруг кто-то из друзей нашего Семена решит в гости заглянуть, или еще что…
Глава 18. В баре "Три сверчка"
— Что это еще за твари? — прошипел Гиена, отцепляя от куртки очередного маленького пушистого зверя. Они налетели сразу кучей, когда Натаха и Бюрократ уже спустились по винтовой лестнице ротонды, а мы с Гиеной замешкались. И вот тогда-то и раздалось трескучее верещание, и мелкие рыжие твари на нас набросились. Я оторвал зверька, прицепившегося к моему рукаву и попытался рассмотреть.
— Это белки! — крикнул я. — Фу, вонища от них…
Я отшвырнул мертвую тварь подальше и загрохотал вниз по дырчатым ржавым ступеням. Пытаясь оттереть руку об джинсы. Буэ… Атака дохлых белок. Надо уже скорее выбираться отсюда. Сзади затопал Гиена, матерясь сквозь зубы.
Ржавая железная дверь с колесом-штурвалом. Настолько уже проржавела, что не закрывается. Я протиснулся в приоткрытую щель, остановился и вытянул руки вперед. Наверху была еще не совсем полная темень, скорее сумерки, а вот здесь в подземелье…
— Натаха? — сказал я вполголоса.
— Сюда! — ее голос звучал правее. Я повернул и медленно пошел туда. Под ногами хрустел какой-то мусор типа кирпичной крошки.
— Вот же дряньство… — тяжелая дверь натужно заскрипела. — Темно тут как в жопе! Эй, вас тут никто не сожрал еще?
— Те твари за нами не побежали? — спросил я, продолжая осторожно двигаться вперед.
— Какие еще твари? — спросила Натаха практически у меня над ухом. И тут же уперся в ее бок. — Сейчас… Если тут ничего не прогнило, то…
Что-то лязгнуло, потом раздался треск и низкое гудение. На несколько секунд вспыхнули желтоватые капли светильников, потом замигали. Потом свет стал ровнее.
— Ничего себе… — сказал я, оглядываясь. — Это кто же тут такое возвел?
— Представления не имею… — Натаха стояла, облокотившись на стену. Рядом с распахнутой металлической дверцей. Что-то вроде электрического щитка. С большим рубильником и несколькими переключателями.
Лестница привела нас в круглое помещение, из которого выходил длинный прямой коридор. Пунктирно освещенный тусклыми матовыми лампами. Вариантов движения пока что у нас был ровно один — вперед. Своим дальним концом этот коридор упирался в другой.
— Может зря мы лошадей отпустили? Здесь же верхом можно ехать… — сказала Натаха.
Мы потопали вперед. Коридор был квадратным в сечении, стены — из серого кирпича. Похоже, что строители у него были те же самые, которые построили «реакторную», в которой нас приютил Семен. Возможно, это все были части какой-то одной системы неведомого мне назначения.
Через метров пятьдесят широкий коридор раздвоился. Ну или, если быть точнее, от него «отпочковался, более тонкий отросток, а «наш» туннель начал плавно заворачивать влево.
Почему-то каждый раз, когда я представлял себе подземелья, мне казалось, что это должен быть настоящий лабиринт с множеством пересекающихся ходов и загадочных поворотов. Здесь все оказалось немного иначе — чтобы обойти основное подземелье, нам потребовалось около получаса. Это был длинных ход в форме длинной дуги. Ответвлений из него мы насчитали семь, ротонд нам встретилось еще четыре, последняя была тупиковой, как и первая. Никаких крыс или чего-то подобного пока не встречалось. Было даже сравнительно чисто. Во всяком случае, гораздо чище, чем в заброшках подобного толка в том мире, который я оставил. Там обязательно были бы какие-нибудь консервные банки, осколки бутылок, уродливые граффити на стенах и вонючие следы пребывания бомжей. Хотя если вспомнить, что именно находится на поверхности над этими подземельями…
— Эх, а я-то надеялся, что нам до самого Бердского такой вот широкий коридор пробили! — Гиена сплюнул и постучал по металлической лестнице наверх. Высовываться наружу и проверять, где именно выходит на поверхность эта ротонда мы н стали.
— Ничего не поделаешь, придется лезть в узкие коридоры, — сказал я. Какой-то из них приведет нас к нужному подземному ходу.
— Если Семен нам не наврал, — буркнула Натаха.
— Не проверим — не узнаем, — я пожал плечами и направился обратно.
Первый лаз был тупиковым. Вел в крохотную квадратную комнату с высоким потолком, состоящим из переплетения каких-то труб. Освещение там барахлило, единственная работавшая лампочка все время мигала, так что детально рассматривать мы ничего не стали. Понятно же — это не выход.
Следующий коридор упирался в узел кабелей, от которого множеством лучей расходились многочисленные кабель-каналы.
Удача улыбнулась нам в третьем коридоре. Сначала он явственно шел под уклон, а потом и вовсе превратился в лестницу. Которая длинным полукругом спускалась все ниже и ниже в глубину. Стены уже были не кирпичные, но светильники все еще работали. Было заметно, что провода здесь тянули много позже, чем возводили стены.
Ширины лестницы хватало только чтобы спускаться друг за другом. Каменные ступени не выглядели особенно истертыми. Построена эта лестница, похоже, была давно. Вот только не похоже, чтобы ей много и активно пользовались.
Стены были сырыми, откуда-то снизу раздавался мерный звук падающих капель.
В конце лестницы нас поджидал нехреновый такой сюрприз — запертая дверь. И не просто дверь, а как будто от стимпанковского сейфа — из желтого металла, из сплошных полос и заклепок, в центре — колесо.
Латунь? Бронза?
— Опять тупик? — Натаха разочарованно ткнула в дверь кулаком. — Может вернемся и порежем этого Семена на тряпочки все-таки? Даже если за этой дверью есть проход, то он ведь не предупредил нас о сущей мелочи…
— Подожди, Натаха, — я коснулся ее плеча и встал рядом. Провел пальцем по колесу. У меня было какое-то странное чувство… Как будто я уже видел что-то подобное, но потом накрепко забыл, а теперь вот пытаюсь вспомнить. Ясно было, что ничего подобного я не видел. Но ощущение было… чуждое. Я даже себе не мог объяснить, почему мне вдруг показалось, что… что…
— Что там такое? — обеспокоенно спросила Натаха.
— Не знаю, — честно признался я. — Просто мне почему-то кажется, что надо попробовать открыть эту дверь.
— Может пальнуть по ней? — деловито спросил Гиена. — Вон она позеленела вся, вдруг на самом деле она не такая уж и прочная?
— Помолчите… — я взялся за колесо и повернул его вправо. Нет. Неправильно. Мне так не слышно.
