демонов, Шамшуддин, — ткнул побратиму пальцем в грудь Креол. — Известных. А у этого Тсав’Муму мы знаем только имя, и что он старый. Не знаем даже, откуда он взялся и куда его изгонять. И он распространяется так быстро, что пока мы будем это выяснять, пока дождемся помощи из Вавилона, зараза распространится на окрестные селения. И никто уже не сможет ее остановить.
— Довольно! — нахмурился Шумамедху. — Решение принято!
— Я требую связаться с Верховным магом! — скрестил руки на груди Хиоро. — Это слишком серьезное решение! Как мы будем объяснять уничтожение целого города?!
— Воля богов, — пожал плечами Креол. — Я всегда так объясняю.
Но Шумамедху все же кивнул Хе-Келю. Сам он за однорукостью не мог осуществить ритуал, но в его суме лежало переговорное зеркало. Хе-Кель нарисовал на стекле руну, поднял артефакт повыше, чтобы великий Менгске мог увидеть творящееся, и вкратце изложил, с чем они столкнулись в Эреду.
Верховный маг несколько секунд моргал, еще несколько — пучил глаза, а потом заорал:
— Ослы! Бараны! Дегенераты! Вы что, все еще не начали жечь?! Всех убить! Разобрать вы все равно не сможете, кто уже осквернен, а кто еще нет! Очистите их огнем, Нергал заберет у демона души!
Креол терпеть не мог Менгске, был очень плохого мнения о его уме и хранил за пазухой камень, привезенный из Содома. Но в этот раз он всецело был согласен с вердиктом Верховного мага.
— Отлично, я иду жечь, — хрустнул шеей он.
— Подожди, — остановил его Хе-Кель. — Лучше проведем групповой ритуал. Помнишь, как тогда, с Изгнанием Соли?
Демон тем временем ожесточенно пытался вырваться из города. Он явно заразил уже всех жителей, и они стали действовать организованней. Эреду — городок маленький, но древний, стены тут высоки, и упавшие с них становились легкой добычей для урских стражников.
Так что теперь зараженные швырялись сверху камнями, метали остроги, стреляли из луков. В Эреду тоже были стражники, и некоторые весьма умелые. В войске почившего Мориты уже начались потери, больше дюжины стражников лежали мертвыми — а червивые твари, кажется, начали претворять в жизнь какой-то план.
Их перехватом занялся Шамшуддин. Самый тут расторопный, он стремительно перелетал с места на место, останавливал на лету стрелы и раздавливал сердца тем, кто их выпускал. Кружа над городом, телекинетик высматривал тех, кто пытался уйти по льду, и швырял их обратно.
Хиоро же сидел неподвижно, скрестив ноги и закрыв глаза. Он готовил предельной силы Ауру Очищения. Она не вылечит зараженных и не убьет демона, но благословит и очистит эту землю, эту воду. Уничтожит нечистые миазмы и не даст снова проклюнуться росткам зла.
Ну а Креол, Хе-Кель и Шумамедху спешно трудились над ритуалом, способным уничтожить целый город. Длань Шамаша была бы идеальным решением, но даже Шумамедху ее не осилит, тем более теперь, потеряв много сил.
Так что им пришлось обратиться к вольтированию. Сделать макет Эреду, вылепить из глины человечков, положить в центр дождевого червя…
— Руками не трогай, дубина! — шикнул Хе-Кель.
— Это другой червь! — огрызнулся Креол. — Не демонический!
— Мы не знаем, берет ли он под контроль уже живущих или создает новых, — произнес Шумамедху, обновляя утишающие боль чары на своей культе. — Не следует рисковать без нужды.
— Ладно, — раскрыл книгу Креол. — Начинаем.
— Назад!.. — гаркнул Хе-Кель, маша стражникам. — Отойти от стен! Лечь на землю и закрыть глаза!
Рядом приземлился Шамшуддин и закончил медитацию Хиоро. Впятером маги образовали пентаграмму, вскинули ритуальные ножи, Креол поджег лежащий в центре вольт, и они хором заговорили:
Дух Солнца, помни!
Шамаш, Владыка Пламенного Диска, помни!
Во имя Договора,
Подписанного меж тобой и родом человечьим,
Мы взываем к тебе!
Узри скверну, прячущуюся в тенях!
Внемли нам и помни!
Озаритель Тьмы, Сокрушитель Зла, Светоч Мудрости,
Мы взываем к тебе! Шамаш, Светоносец,
Мы взываем к тебе!
Ктулху воспламенен твоим могуществом!
Азаг-Тот пал ниц со своего трона перед тобой!
Ишниггарраб обуглен твоими лучами!
Мы заклинаем тебя открыть Врата!
Врата Солнца, откройтесь нам!
Врата Златого Жезла, откройтесь нам!
Откройтесь! Откройтесь!
Йа Удду-йа! Йа Руссулухи! Саггтамараниа!
Йа! Йа! Атзараки-йа!
Атзарелеки-йу! Барталакатамани-йа Канпа!
Зи Дингир Удду-йа Канпа!
Зи Дингир Ушту-йа Канпа!
Зи Шта! Зи Дараку! Зи Белурдук!
Канпа! Йа Шта Канпа! Йа!
Это не было так же разрушительно, как Длань Шамаша. Но разницу заметили бы только другие маги — а обыватели увидели только столб всесжигающего пламени, упавший на Эреду с ясных небес. Замешкавшихся стражников аж снесло горячим ветром, они бежали прочь с криками и воплями.
Креол несколько секунд моргал. Перед глазами плавали белые круги. Волей Мардука он оказался лицом к городу и, как обычно, забыл зажмуриться.
А в ушах гремело у всех — магическое пламя взорвало весь город, оставив глубокий кратер, и теперь на головы падали камешки, летел песок. Стражники попадали ничком, Шамшуддин вскинул руки, защищая остальных от пылевой тучи.
— Отлично, Креол опять ослеп, — вздохнул Хиоро, ощупывая лицо друга.
— Я не ослеп, — ударил его по руке Креол. — Шумамедху, сколько илькума нам спишут за это деяние?
— Не знаю, — угрюмо ответил магистр. — Морита погиб, половина стражников мертвы, Эреду уничтожен. Илькум… тут не до илькума. Нам все еще нужно обойти окрестные поселения и все зачистить.
— Я закончу тут, — сказал Хиоро, растирая руки. — Помогать вам в таких деяниях я не собираюсь.
— Мы не будем убивать всех подряд, — заверил его Шамшуддин. — Поэтому ты нам и нужен.
— Ну да, Креол-то не отличит червя от опарыша, — хмыкнул Хе-Кель. — Особенно теперь.
— Я не ослеп! — ударил и его Креол, но в этот раз промахнулся.
Понадобилось время, чтобы собрать уцелевших стражников и успокоить онагров. Шумамедху, который после ритуала окончательно обессилел, взгромоздился в свою колесницу и сказал:
— Я поеду в Ур. От меня все равно теперь толку немного. В моей башне есть портал в Вавилон — лично доложусь Верховному магу… и императору… Владыка Энмеркар должен узнать, что тут случилось…
— Должен, — кивнул Креол. — Только мы ему сами доложим. О тебе в том числе.
С его пальцев сорвалась огненная полоса. Заклятье Огненного
