Невзирая на все эти перипетии, съемки продолжались ускоренными темпами, чтобы успеть все закончить до рокового дня 20 марта. Элвис вновь встретился на съемочной площадке с Долорес Харт, с которой уже снимался в «Любить тебя», — ее постоянно приглашали в фильмы Уоллиса. В начале следующего десятилетия племянница певца Марио Ланца завершит свою карьеру в кино, приняв решение уйти в монастырь, но пока она вела с Элвисом долгие разговоры на мистические темы, которые произвели на него сильное впечатление.
Певец очень серьезно отнесся к своей работе над четвертым фильмом; помимо Харт его партнером был Уолтер Маттау, а руководил съемками Майкл Кёртис, один из его любимых режиссеров. Венгр по происхождению, этот ветеран Голливуда, прославившийся длинной чередой шедевров, самые известные из которых, пожалуй, «Одиссея капитана Блада», «Приключения Робина Гуда» и «Касабланка», относился к кумиру подростков с нескрываемым недоверием. В первое время он даже старался принизить Элвиса, заставляя его похудеть и сбрить бачки. Однако поведение Кёртиса в корне изменилось, когда он понял, что Элви, как он его называл со своим выраженным акцентом, вовсе не тот заносчивый герой-любовник, которого он ожидал увидеть. Элвис со своей привычной учтивостью безропотно выполнял все просьбы режиссера, перед которым благоговел, и это сказывалось на его актерской игре. «Чудесный мальчик, из него выйдет великий актер», — заявил Кёртис под конец съемок.
И все же он недооценил феномен Пресли. Поскольку действие фильма разворачивалось в Новом Орлеане, Кёртис хотел снять несколько сцен в реальных условиях, чтобы передать атмосферу старых кварталов. Сколько полковник ни возражал, что фанаты могут сорвать съемки, Хэл Уоллис настоял на своем, будучи уверен, что удержит ситуацию под контролем: ему уже доводилось проводить натурные съемки с двумя величайшими звездами начала десятилетия — Дином Мартином и Джерри Льюисом. Уоллис, похоже, позабыл, что поклонниками певца и комика были взрослые, тогда как Пресли привлекал к себе тинейджеров, которых не пугали никакие преграды. Съемки в начале марта во Французском квартале не стали исключением из правил. Городские власти неосторожно отменили занятия в школах, провозгласив 1 марта Днем Элвиса Пресли. В этот день чудом удалось избежать побоища, и продюсеры в срочном порядке принимали усиленные меры безопасности.
Для Элвиса это были самые памятные съемки за всю его карьеру: здесь он смог показать весь свой актерский потенциал, и рецензии на фильм, вышедший на экраны три месяца спустя, это подтвердили. «„Король Креол“ доказал, что звезда — хороший актер», — заявил журнал «Варайети», а вслед за ним «Лос-Анджелес Экзаминер», который, впрочем, задавался вопросом: «успеют ли фанаты Элвиса заметить его рост как актера, настолько много в фильме музыки». Самой большой неожиданностью стала рецензия в «Нью-Йорк таймс», обычно шедшей вразрез с основным мнением, но и ее автор восклицал: «Сюрприз! Элвис — хороший актер! Наконец-то его попросили сыграть, и он с этим справился».
Небольшой крюк через Голливуд — и Пресли вернулся в Мемфис 14 марта, за неделю до ухода в армию. На сборный пункт ему надо было явиться 24-го, в понедельник, времени оставалось в обрез, и он все дни проводил в Грейсленде, утешая мать. Каждый вечер Элвис с компанией отправлялся кататься на роликах на роллердром «Рейнбоу», который снимал после закрытия, — только так можно было избежать встречи с фанатами, от которых не было житья. Веселье было деланым, Элвис словно хотел казаться беззаботным перед испытанием, которое его пугало. Та же мнимо непринужденная атмосфера царила на официальной церемонии присуждения шуточной награды «Pops-Rite Popstar Award» — ее вручали актеру, на демонстрации фильмов которого было продано больше всего попкорна, или на вручении ключей от новенького «форда» Аните Вуд, которая на тот момент была подружкой Элвиса.
Ночь на 24 марта походила на боевой дозор. Отдав последнюю дань культу автомобиля и посмотрев фильм в кинотеатре для автомобилистов в Мемфисе, Пресли с друзьями продолжил вечер в Грейсленде, завершившийся бурной бессонной ночью. Они так шумели, что один из соседей позвонил в полицию, однако гомон прекратился только в полседьмого утра, когда Элвис отправился на призывной пункт. Вместе с Анитой Вуд он возглавил внушительный автомобильный кортеж, в котором ехали его родители, родственники и вся компания друзей, не говоря о полковнике, приготовившемся разыгрывать добропорядочного гражданина, возбуждая любопытство десятков журналистов, среди которых были и представители британской прессы.
Холодная дождливая погода была под стать настроению Элвиса, который до последней минуты надеялся на чудо. Его тоска составляла разительный контраст с воодушевлением и непринужденностью Тома Паркера. Тот гордо зачитал ободряющую телеграмму от губернатора штата Теннесси и руководил всей церемонией как заправский цирковой конферансье, так что Элвиса под конец стало раздражать, что его показывают толпе точно медведя на ярмарке. Его боязнь одиночества в армии была настолько ощутимой, что один из его приятелей, Ламар Файк, даже попросил, чтобы его тоже взяли в армию. Военные его просьбу отвергли: зачем им рекрут весом в 140 кило, и солдат срочной службы Пресли сел в автобус вместе с другими призывниками и отправился в Госпиталь для ветеранов имени Кеннеди, где 14 месяцев назад проходил медкомиссию.
Там его дожидались больше пятисот фанатов, но армейское начальство заблаговременно приняло меры для обеспечения порядка. Только нескольким фотографам из прессы разрешили присутствовать при взвешивании героя, которому в связи с этим в виде исключения разрешили остаться в трусах. На кукольном личике Элвиса явно читался страх перед неизвестностью, он не имел ничего общего с похотливым повесой, которого предавала анафеме Америка «отцов». После медосмотра, широко освещавшегося прессой, король рок-н-ролла окончательно стал рядовым, и полковник Паркер мог потирать руки, увидев через несколько дней такой портрет своего артиста в «Нью-Йорк геральд трибюн»: «В какой другой стране столь богатый и знаменитый гражданин пошел бы служить вместе с безвестными призывниками, не пытаясь откупиться от исполнения своего гражданского долга? Это и есть американская демократия в самом благородном своем проявлении».
Остаток дня прошел в суматохе. Элвис принес присягу вместе со своими товарищами, получил номер 53 310 761 и наконец сел в военный автобус, который отвез его вместе с другими призывниками в Форт Чаффи — военную базу на окраине города Форт Смит, на границе Арканзаса и Оклахомы, в нескольких сотнях километров к западу от Мемфиса.
Там он попал в руки цирюльника, который постриг его по уставу. Впервые за много месяцев к Элвису вернулся естественный цвет волос, и белокурый рядовой натянул униформу цвета хаки. Стрижка закончилась потасовкой, когда полсотни присутствовавших при ней журналистов набросились на крашеные локоны, сильно позабавив полковника. Несколько дней спустя прядь волос Элвиса даже выступила в качестве приза в одной радиовикторине. «Я был знаком с одним парнем с базы в Эль-Пасо, который подобрал клок волос Элвиса, — рассказывает ведущий Чак Блор. — С этой прядью я получил больший рейтинг, чем с призом в 10 тысяч долларов, который разыгрывался двумя месяцами раньше». Пикантности этой истории добавляет тот факт, что на самом деле эти волосы не могли принадлежать Пресли, потому что его стригли в нескольких сотнях километров от Эль-Пасо.
Форт Чаффи — лишь первый этап большого пути, и четыре дня спустя Элвиса перевели в Форт Гуд в самом центре Техаса, где ему предстояло два месяца «учебки». Водворение Элвиса в славную 2-ю танковую дивизию, связанную с именем генерала Паттона, стало последним номером цирковой программы, тщательно спланированной Томом Паркером для журналистов. Серьезный журнал «Лайф» увековечил это событие, посвятив фоторепортаж «дебюту рядового Пресли» — отпущение грехов, предоставленное Америкой хулигану от рок-н-ролла: теперь-то все, или почти все, знали, что это скорее ягненок, чем волк.
