Как большинство запойных игроков, полковник, проигрывая, продолжал делать ставки в безумной надежде отыграться. Можно предположить, что чуда почти никогда не происходило, его проигрыши росли как снежный ком, так что в 1957 году «Нэшвилл Баннер» даже посвятила его мании целую статью. Полковник собирался подать в суд, но отказался от этой мысли, чтобы правосудие не сунуло нос в его дела и не выяснило, что его пребывание в стране незаконно. С тех пор как Паркер якшался с крупными преступными группировками Флориды и Луизианы через посредство ярмарочных аферистов, он пользовался определенным кредитом в американских казино, однако дружба мафиозных кланов весьма ненадежна, как только речь заходит о деньгах. Чтобы расплатиться по долгам с кредиторами, которые вполне оценили товарную стоимость Пресли, ему непременно нужно было пристроить своего молодого артиста в надежное место, прежде чем ему придется «уступить» контракт Элвиса. В глазах полковника, армия была самой надежной защитой, и он не сделал ровным счетом ничего, чтобы оградить певца от призыва. Нужно было выиграть время, а Паркер мог рассчитывать на поступления от фильмов и продажи пластинок, чтобы поправить свои финансовые дела и избавиться от долгов.
Это было опасно. Служба в армии длилась два года, и никто не взялся бы утверждать, что после столь длительного перерыва Элвис не станет жертвой непостоянства своих фанатов; кроме того, в предсказателях близкого конца рок-н-ролла недостатка не было. И все же фаталист Паркер старался разглядеть положительные стороны в этой ситуации. Не обращая внимания на страхи Глэдис Пресли, для которой уход сына на военную службу был сущим кошмаром, полковник уже мечтал о выгоде, которую сможет извлечь из патриотического крестового похода, если повести дело с умом.
Уход Элвиса в армию также позволял Паркеру окончательно забрать власть над Ар-си-эй. До сих пор ему удалось только оттеснить на обочину Стива Шоулса, чья роль в студии теперь была сведена к минимуму, поскольку репертуаром Элвиса заправлял полковник сообща с Фредди Бинстоком, не обращая большого внимания на художественную ценность записей. Несмотря на это, когда «Я потрясен» стала лидером продаж 1957 года, индустрия грамзаписи подтвердила господство Элвиса в своей области: три четверти «сорокапяток» Ар-си-эй, разошедшихся в том году более чем миллионным тиражом, были записаны Пресли. Полковник уже знал, что призыв Элвиса стал бы замечательным рычагом давления на руководство компании, которое теперь пойдет на любые компромиссы, лишь бы он помог ей удержать у себя курицу, несущую золотые яйца.
Со стороны Голливуда ситуация выглядела не так оптимистично. «XX век Фокс» наметила на 1958 год съемки фильма, который должен был принести Элвису и полковнику 200 тысяч долларов, а «Метро-Голдвин-Майер» поговаривала о том, чтобы снять в том же году байопик (фильм-биография) о певце кантри Хэнке Уильямсе. После успеха «Любить тебя» Хэл Уоллис, со своей стороны, уже начал работу над новым фильмом; новость о том, что Пресли забирают в солдаты, для компании «Парамаунт» раздалась как гром среди ясного неба, в то время как она уже вложила треть миллиона долларов в подготовку съемок «Короля Креола» — экранизации романа Харолда Роббинса «Камень для Дэнни Фишера».
За несколько дней до Рождества, когда Элвис уехал в Нэшвилл за рулем грузовика, в кузове которого была малышка «Изетта» — очень модный трехколесный мини-автомобильчик марки «БМВ», — собираясь положить ее полковнику «под елочку», глава студии «Парамаунт» официально подал в военные инстанции просьбу об отсрочке. Ответ из призывной комиссии поступил незамедлительно: чтобы эта просьба была принята к рассмотрению, ее должно подать само заинтересованное лицо. Что Элвис и поспешил сделать. Ответ пришел 27 декабря: ко всеобщему облегчению, актеру предоставили отсрочку до 20 марта 1958 года — времени для завершения работы над четвертым фильмом было в обрез.
13 января Элвис с большой помпой отбыл с вокзала Мемфиса в сопровождении привычного круга родных и друзей. Он без приключений доехал до Лос-Анджелеса, если не считать, что в каждом из городов на его пути тысячи фанатов подстерегали своего кумира, задерживая отправление состава (полковник тайком предупредил прессу о расписании поезда). Скотти Мур, Билл Блэк, Д. Дж. Фонтана и «Джорданерс» уже ждали Элвиса в голливудской студии звукозаписи. Полковник пошел вразнос и затребовал для «Короля Креола» не менее одиннадцати песен — почти вдвое больше, чем в предыдущем фильме «Тюремный рок».
Нужно было извлечь из этих съемок максимальную прибыль, и на фирме Ар-си-эй-Виктор никто и не думал жаловаться. В запасниках студии грамзаписи было достаточно песен на несколько «сорокапяток», но надо ведь думать о будущем, раз Элвис собирается на два года выпасть из гражданской жизни. Ар-си-эй даже заранее приняла меры в перспективе падения продаж, подняв на десять процентов розничные цены на «сорокапятки», — это красноречиво говорит о том, в какой тревоге пребывал тогда гигант музыкальной индустрии.
Сеансы звукозаписи «Короля Креола», которые худо-бедно удавалось вставлять между съемочными днями в течение месяца, проходили не так удачно, как надеялся Элвис. А ведь он настоял на том, чтобы художественное руководство этими записями доверили его любимым авторам — Джерри Лейберу и Майку Столлеру. Трое любителей ритм-энд-блюза, принадлежавшие к одному поколению, прекрасно понимали друг друга — даже слишком, на взгляд полковника, который боялся, что Лейбер или Столлер откроют Элвису глаза на финансовую алчность и авторитарные методы руководства его импресарио.
На беду, Джерри и Майк были независимыми умами, и успех хитов, которые они уже написали для Элвиса, побудил их предложить ему напрямую, в обход Паркера, свои последние новинки. Тот пришел в ярость от такой непочтительности и ждал только предлога, чтобы от них отделаться. Случай подвернулся, когда Лейбер и Столлер предложили братьям Абербахам, издателям Элвиса, задействовать его в экранизации романа Нельсона Альгрена. Этот видный представитель американской контркультуры, бывший одно время любовником Симоны де Бовуар[7], являлся одним из главных антиконформистов своего поколения. Его имя вышло на передний план благодаря фильму Отто Премингера «Человек с золотой рукой» (1956) с Фрэнком Синатрой в главной роли; в том же году Альгрен опубликовал роман «Прогулка по беспутному кварталу».
Герой этого литературного блюза, мрачная атмосфера которого в дальнейшем послужит источником вдохновения для нью-йоркского рокера Лу Рида, — неудачник с Юга. Элвис прекрасно изобразит его на экране, уверял Джерри Лейбер, который даже предложил пригласить в качестве режиссера Элиа Казана. Полковник был взбешен таким недопустимым вмешательством в его дела: только он вправе решать, что подойдет его «мальчику». Вторжение в сомнительный мир левацких американских интеллигентов не вписывается в план карьеры, который он наметил для Элвиса. Паркер сразу дал понять ведущим авторам «Хилл энд Рейндж», что их задача — писать, что заказано, не более того.
Сеансы в студии в январе 1958 года предоставили Паркеру долгожданный случай избавиться от Лейбера и Столлера. Вскоре после возвращения в Нью-Йорк после первых записей песен к «Королю Креолу» Лейбер попал в больницу с тяжелой формой пневмонии и уже не мог руководить процессом вместе со Столлером. Полковник немедленно заявил обоим, что их отсутствие недопустимо, а чтобы покончить со строптивыми сочинителями, прислал им по почте контракт нового типа.
«В конверте был лист бумаги с запиской: „Контракт прилагается. Поставьте Вашу подпись перед отсылкой“, — рассказывает Лейбер. — Я взглянул на контракт: это был чистый лист бумаги с подписью Паркера и строчкой, отведенной для моей подписи. Я тотчас позвонил Паркеру и сказал: „Том, тут какая-то ошибка. Мне прислали чистый лист с моим именем“. Он ответил, ничуть не смутившись: „Да нет, малыш, никакой ошибки нет. Просто подпиши и отошли мне обратно“. Я не уступал: „Но на этом листе ничего не написано“, а он ответил: „Не беспокойся, все детали потом“». Маневр удался: Лейбер и Столлер немедленно прекратили сотрудничество с Паркером, и Элвис остался без самых профессиональных авторов. Однако тандем все же успел написать четыре оригинальные песни для «Короля Креола», три из которых войдут в фильм.
