— Однако! — вырвалось у Себастьяна, прежде чем он успел остановить себя.
Тень улыбки мелькнула на лице гостьи.
— Как вы гостеприимны! — бросила она холодно, стягивая с рук тонкие перчатки. — Уверяю, лорд Девлин, принять решение явиться сюда мне было так же странно, как вам видеть меня у себя. Но, взвесив все за и против, я предпочла этот путь как наиболее простой. Никто из наших общих знакомых не поверит слуху о том, что мне случилось навестить ваш дом. Даже если такой слух и возникнет. Горничная ожидает меня в вестибюле.
Себастьян кивнул и указал гостье на ближайшее кресло:
— Прошу, садитесь.
— Благодарю, я ненадолго.
Развязав ленточки ридикюля, она вынула из него несколько сложенных вместе листков бумаги. По тому, как потрепаны их края, можно было понять, что их часто перечитывали.
— Что это? — осторожно спросил он.
Она протянула ему листки.
— Письмо, написанное моим братом Дэвидом и отправленное из Кейптауна. «Гармонии» пришлось постоять некоторое время в этом порту по поводу небольшого ремонта, и Дэвид передал письмо офицеру одного фрегата, отплывшего ранее их. Взгляните сами, — нетерпеливо велела она, так как Себастьян стоял не двигаясь.
Взяв у нее листки, виконт развернул их.
«Дорогая моя сестра», — прочел он, замолчал и поднял на гостью глаза:
— Почему вы даете это мне?
Неожиданно она выхватила письмо из его пальцев.
— Ничего я вам не даю. Подумала, будет лучше, если вы уверитесь в том, что письмо, о котором пойдет речь, на самом деле существует. А дать я намерена вам это.
Она достала из ридикюля другой лист бумаги. В этот раз Себастьян не замедлил взять его из рук гостьи и развернул.
Перед его глазами предстал список чьих-то имен, почерк, которым они были переписаны, сильно отличался от того, который он видел только что. Этот список, как он решил, принадлежал перу мисс Геро. Он бросил непонимающий взгляд на гостью, затем перевел глаза на бумагу. Некоторые из имен — лорд Стентон, сэр Хамфри Кармайкл, преподобный Торнтон с супругой — были ему уже знакомы. Но некоторые он видел в первый раз.
— Мой брат отличался острым и наблюдательным умом, — заговорила мисс Джарвис — В одном из своих писем он набросал восхитительные портретные описания каждого из своих попутчиков, как пассажиров, так и офицеров корабля. Вот список их имен.
Себастьян снова бросил внимательный взгляд на орлиный профиль стоявшей перед ним девушки.
— Как вы догадались, что я в нем нуждаюсь?
— Я все-таки дочь своего отца, — пожала она плечами.
Он неопределенно хмыкнул и принялся изучать список. Лист был разделен на две половины, одна колонка была озаглавлена «Пассажиры корабля», другая — «Офицеры». Среди имен пассажиров были неизвестные ему — Элизабет Уэйр, например, мистер и миссис Денлоп, Феликс Аткинсон.
Первой, очевидно, была та старая дева неопределенного возраста, о которой он слышал. Чета Денлоп, видимо, те англичане, которые жили в каком-то из северных графств. А Феликс Аткинсон, конечно, сотрудник Ост-Индской компании.
Колонка, озаглавленная «Офицеры», содержала только три имени: Джозеф Каннинг, Эллиот Ферфакс и Френсис Хиллард. Под ними значилось четвертое — Гедеон, кают-юнга. Себастьян чуть слышно чертыхнулся.
— Вы что-то сказали? — переспросила мисс Джарвис.
— Фамилия этого юнги. Вам она, случайно, не известна?
— Нет. Дэвид называл его только по имени. — Ее брови сошлись в тонкую ниточку. — Она важна для вас, почему?
Себастьян посмотрел на ее высокомерное, чуть презрительное лицо и почувствовал, что не может ответить на этот вопрос. Вместо этого он сложил лист, сунул его в карман и снова вопросительно взглянул на гостью:
— И все-таки я не понимаю, что заставило вас принести мне этот список, а не просто передать его вашему отцу.
К его удивлению, на этом безмятежно-презрительном лице появилось выражение легкого замешательства. Теребя в пальцах оборку своего темно-синего платья, она с деланой беззаботностью сказала:
— Отец не знает о существовании этого письма. И теперь нет смысла ставить его в известность. Надеюсь, вы тоже не станете упоминать о нашем разговоре.
Себастьян оперся спиной на стол и, скрестив на груди руки, устремил изучающий взгляд на мисс Джарвис. Увидев, что щеки ее окрасил неожиданный румянец, он задал себе вопрос, о чем еще мог написать Дэвид Джарвис своей сестре, из-за чего она не хочет показать его письма ни ему, Себастьяну, ни своему отцу.
Будто прочитав мысли, она ответила:
— Мой брат был чутким юношей, он прекрасно понимал, что отец недоволен им. Дэвид знал, что папа находит его… что отец разочаровался в нем. Думаю, дальнейшие объяснения не нужны.
Слова эти пробудили в Себастьяне неприятные воспоминания о его собственной юности, о том явном разочаровании, которое испытывал граф Гендон в отношении своего наследника, о долгих и несчастливых годах, что потекли после смерти Сесила и Ричарда.
— Да, — кивнул он и отошел, — дальнейших объяснений не требуется. Я остерегусь упоминать в присутствии его милости об этом письме. Думаю, вам пора захватить горничную и обратиться в бегство?
Девушка опустила на лицо вуаль, но, помедлив минуту, сказала:
— Я знаю, отец считает, что я подвергаюсь серьезной опасности.
— Вы другого мнения? — удивленно спросил Себастьян.
— Если я правильно понимаю ситуацию, то да, другого. Могу сказать со всей уверенностью, я не считаю, что нахожусь в опасности.
— В таком случае почему вы здесь?
— Я ведь тоже ознакомилась со списком. Мистер Феликс Аткинсон имеет двоих детей, сына Энтони и младшую дочь. Мистер и миссис Денлоп растят троих детей. Вот почему я пришла к вам. И надеюсь, вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы схватить этого безумца, кем бы он ни был. И не позволите ему нанести следующий удар.
ГЛАВА 41
Сэр Хамфри Кармайкл сидел за своим роскошным рабочим столом, склонившись над бухгалтерскими книгами, когда Себастьян вошел к нему в кабинет и швырнул лист, на котором был написан список, поверх гроссбухов.
— Какого черта? — взвился Кармайкл и гневно уставился на вошедшего.
Не ответив, Себастьян подошел к окну и встал около него. Затем обернулся к хозяину кабинета.
— Это список пассажиров и офицеров судна «Гармония», когда оно совершало свой последний рейс. Вам знакомы эти имена, полагаю?
Жилка задрожала на виске коммерсанта, но он ничего не сказал. Себастьян прислонился к подоконнику и скрестил на груди руки.
— Вы не говорили мне, что когда-то были попутчиком лорда Стентона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
