Возможно, Рейвен и этот толстяк уже знали, что произойдет. Мысль об этом так и пульсировала в его мозгу, поэтому ее могли прочесть. Может ли телепат перехватывать мысли более чем одного человека? У Торстерна не было такой уверенности. В этом вопросе у него были пробелы. Однако эти двое могли прочесть мысли тех, кто снаружи… Газ! Ну и что они смогут сделать? Ничего! Самый талантливый из мутантов нуждается в воздухе, чтобы дышать.
Торстерн раздул ноздри, пытаясь обнаружить приближение этого невидимого оружия, хотя и знал, что газ не обладает запахом. Но должны быть другие признаки. Замедление сердцебиения, затруднение дыхания и мыслительных процессов. Торстерн стал внимательно прислушиваться к реакциям своего организма в ожидании симптомов, но больше чем полминуты не выдержал. Это было слишком!
С истошным воплем он бросился к двери:
— Не стреляйте! Не стреляйте! Это я! Торс… — и осекся.
Некоторое время он беззвучно стоял, всматриваясь в ночную тьму и ничего не понимая. В голове у него пронеслась целая буря мыслей.
«Никого нет. Ни одной живой души. Они меня одурачили, внушив эти звуки. Они обошлись со мной как с подопытным кроликом, выясняя, в каком направлении я побегу, спасая свою жизнь. Затем открыли замок и распахнули дверь. Они являются одновременно гипнотиками и телекинетиками, хотя специалисты и утверждают, что это невозможно. Сущие дьяволы!»
Внезапно его нервное напряжение достигло предела: «Беги, идиот, беги!»
А затем произошло неожиданное. Колоссальное психическое возбуждение стало причиной всего последующего. Одной рукой опираясь о дверной косяк, он хотел сделать первый шаг к свободе, уверенный, что его уже давно ищут и где-нибудь поблизости находится одна из вооруженных групп. Но ему так и не удалось сделать этот шаг.
Медленно, сгибаясь в коленях, его тело стало опускаться, словно для молитвы какому-то неведомому богу. В голове пронесся беспорядочный поток мыслей, среди которых выделялись какие-то странные слова и обрывки фраз: «Нет… О нет, нет… Я не выдержу… Стин… это не моя вина… о, клянусь тебе… оставь меня в покое!»
Он наклонился вперед, содрогаясь от боли. Рейвен с озабоченным и очень серьезным лицом уже склонился над ним. Чарлз, очень удивленный, быстро встал. В дверях кухни появилась Мэвис. Она неодобрительно посмотрела на них, но ничего не сказала.
Рейвен схватил несчастного за правую руку, и сразу же его конвульсии прекратились. Вцепившись в руку Рейвена, Торстерн несколько раз тряхнул рукой и плечом, словно пытаясь от чего-то освободиться. Казалось, он вел с кем-то жестокую борьбу. Наконец Торстерн открыл рот и простонал:
— Нет, нет, нет… Уходи прочь… Оставь меня в покое… Я…
С помощью Чарлза Рейвен поднял тяжелое тело. Вдвоем они перенесли его в комнату и усадили в кресло. Мэвис прикрыла дверь, но замок запирать не стала. Со странной гримасой на лице она вновь ушла на кухню.
Через некоторое время Торстерн с удивлением открыл глаза и выпрямился в кресле. Он чувствовал странное нервное возбуждение и неприятное волнение в крови. Его лицо стало восковым. И что самое любопытное, в его мозгу не осталось даже воспоминания о тех словах, которые он перед этим бормотал, — ничего, что напоминало бы о происшедшем.
Посмотрев на Рейвена, он сказал дрожащим голосом:
— Вы сдавили мне сердце.
— Я этого не делал.
— Я чуть не умер.
— Моей вины в этом нет.
— Значит, это были вы. — Торстерн повернулся к Чарлзу.
— И не я. Наоборот, именно мы спасли вам жизнь… если это можно назвать спасением. — Чарлз улыбнулся своим мыслям. — Если бы не мы, вас уже не было бы среди живых.
— И вы хотите, чтобы я в это поверил? Нет, это был один из вас, я уверен!
— И каким же образом? — спросил Рейвен, наблюдая за ним и читая его мысли.
— Один из вас является телекинетиком. Он открыл замок и заставил дверь отвориться, сам при этом не сдвинувшись ни на дюйм. Затем сжал мое сердце. Именно так вы поступили с Гриториксом!
— Телекинетик обладает способностью передвигать только внешние предметы и не может проникать внутрь людей, тем более двигать внутренние органы, — возразил Рейвен.
— Но произошло нечто похожее на это, — продолжал настаивать Торстерн, потрясенный близостью смерти. — Я почувствовал, как сердце сжалось. Ощущение было такое, словно его силой вырывали из тела. Кто-то же сделал это!
— Вовсе необязательно. Миллионы людей ежедневно умирают без вмешательства извне.
— Я никогда не умру таким образом! — как заклинание по-детски произнес Торстерн.
— Это еще почему?
— Мне пятьдесят восемь лет, и у меня нет проблем со здоровьем. Абсолютно никаких. — Он внимательно стал ощупывать грудную клетку, словно пытаясь выявить какое-нибудь отклонение от нормы.
— Действительно, похоже, — с иронией сказал Рейвен.
— Было бы слишком удивительным совпадением умереть от сердечного приступа именно в этот момент.
Торстерн был уверен, что угодил в «десятку». Что мешало этим двум типам повергнуть его в обморок возле двери, если они способны на гораздо худшее?
Но внутри, в самом сокровенном уголке мозга, пряталась ужасающая его мысль, что, возможно, они говорят правду. Вполне вероятно, что ему отпущен более короткий срок в этом мире, чем он думает. Все люди смертны. Может быть, и ему осталось не так много жить…
Вытаскивая эту идею на свет божий и заставляя Торстерна подумать о ней, Рейвен сказал:
— Если ваша судьба действительно предопределена, то случившееся с вами произошло в момент очень сильного нервного напряжения. Поэтому я не вижу здесь никаких совпадений. Как бы то ни было, вы живы. Возможно, будете жить еще неделю. Возможно, только до рассвета. Никто никогда не знает ни дня, ни часа своей смерти.
Вновь показав на маленький хронометр Торстерна, Рейвен добавил:
— Однако пять минут превратились в пятнадцать.
— Я отказываюсь от борьбы. — Торстерн достал большой платок и вытер вспотевшее лицо. Его дыхание было прерывистым, а лицо белым как мел. — Отказываюсь!
Он сказал правду. В его мозгу пронеслась лавина мыслей. Даже менее проницательные, чем Дэвид и Чарлз, могли бы убедиться, что он не лжет.
«Нельзя постоянно жить на предельных скоростях. Отдохни, и проживешь дольше. Мне нужно посмотреть на себя со стороны. Зачем что-то строить, если плодами этого труда воспользуется кто-то другой? Волленкот на двенадцать лет моложе меня и, так как я нахожусь в тени, считает себя настоящим руководителем движения. Почему я должен работать, планировать ради его выгоды? Второразрядный актеришка… „Хамелеон“, которого я вытащил из дерьма и сделал человеком. Он не более чем ловкий мутант. Прекрасная Венера… под сапогами мерзкого мутанта! Пока Земля не… Керати и большая часть членов Совета — нормальные люди… Гилшист гарантировал мне это».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
