памяти парня до сих пор оставались эти кинжалы. Он помнил, что, когда был маленьким, попался отцу, когда играл с его кинжалами, и его сильно отругали.
Только сейчас Чину понял, почему его оружием стали кинжалы, а не полуторный меч, которым Повелитель Теней рубил врагов на поле боя.
Воспоминания об отце.
Системное подземелье под влиянием фрагментов этих воспоминаний предложило Чину в качестве оружия именно кинжал.
Чину продолжил тихим голосом:
– Вы собираетесь снова уйти, ничего не сказав, отец?
Отец.
Эти слова проникли в самое сердце, и Сон Ильхван снял капюшон.
Теперь даже его оставшаяся правая рука медленно превращалась в пепел.
Сон Ильхван слегка улыбнулся и сказал сыну, который вздрогнул, увидев его руки:
– Не хотел, чтобы ты видел меня таким.
Чину уже знал, что тело, исчерпавшее жизненную силу и начавшее превращаться в пепел, невозможно исцелить никаким способом.
Чину попытался торопливо приблизиться, но Сон Ильхван поднял правую руку, останавливая его.
Его левая рука уже рассыпалась в пепел, оставив только плечо.
Чину, немного поколебавшись, остановился на месте и спросил:
– А вы, отец?
– ?..
– Вы по мне не скучали?
Вряд ли его правая рука уже утратила чувствительность.
Но, услышав эти слова Чину, Сон Ильхван медленно опустил руку, которая не давала сыну подойти ближе.
– Скучал. Всегда.
«Настолько, что становился счастливым, даже просто наблюдая издалека, хотя ты не мог меня видеть».
Сон Ильхван оставшейся рукой погладил лицо Чину, которое оказалось прямо перед ним. Слезы, текущие из глаз сына, намочили тыльную сторону его ладони.
«Хотя отец совершенно ничего для тебя не сделал, ты…»
– Ты вырос таким хорошим.
Чину заговорил:
– Это были властители? Это они воспользовались вами, а потом бросили?
В голосе Чину звучал гнев ужасной силы.
Но Сон Ильхван покачал головой:
– Они просто дали мне выбор. Я выбрал защитить тебя, и в этом выборе не было ни грамма ошибки.
Теперь даже оставшаяся правая рука начала превращаться в пепел и рассыпаться.
– Я бы хотел поговорить с тобой подольше.
«Хотел бы побыть с тобой еще немного».
Какой отвратительный поступок.
В конце концов он аж дважды заставил ребенка стереть из сердца отца.
Слезы, которые Сон Ильхван пытался сдержать до конца, все же потекли из его глаз.
– Прости, что не смог стать хорошим отцом.
Последние слова.
Шу-у-урх.
Сон Ильхван, истощивший все силы в борьбе с повелителями, целиком обратился в пепел.
Чину попытался обнять рассыпающееся тело отца, но все, что было у него на руках, – это серая пыль, как та, что оставалась после исчезновения духовного тела.
Теперь там, где стоял Сон Ильхван, больше ничего не было.
Внутри вдруг что-то поднялось.
Чину, который больше не мог этого выносить, в конце концов задрал голову к небу и зарыдал:
– Уа-а-а-а-а-а-а!
Тут же мана в воздухе завибрировала.
Небо, воздух и земля заплакали.
Вскоре изо рта Чину сорвался низкий голос, похожий на голоса повелителей:
[Слышите меня, повелители?!]
Если все это произошло потому, что повелители избрали для себя Землю…
Он заставит их заплатить за все.
Он сделает это.
Голос, в котором сгустилась мана, разнесся по воздуху по всему миру.
[Вам обязательно придется заплатить за произошедшее сегодня!]
Рев разгневанного Повелителя Теней сотряс небеса и землю.
[Вы слушаете меня, повелители?!]
В тот день.
Человек, который получил непревзойденную силу, сам решил, как он ей воспользуется.
Это был момент, когда началась настоящая война.
* * *
«Считать ли это удачей?»
Чину, голос которого могли одновременно слышать во всем мире, сказал эти слова не на человеческом языке, поэтому большинство людей восприняли их как раскат грома в небе.
Мнения разделились, почему все в мире слышали одно и то же, но люди восхваляли победу Чину и испытывали такое облегчение, что этот вопрос совсем не стал проблемой.
То же было и на месте случившегося.
Охотники, с тревогой ожидавшие немного в стороне от места битвы, разразились радостными возгласами, когда услышали, что чудовища убиты.
Двое мужчин, управляющих лучшими гильдиями страны, Чхве Чонин и Пэк Юнхо, тоже вздохнули с облегчением, а затем переглянулись и ухмыльнулись.
– Директор Пэк, я заметил, что вы весь побледнели. Ну, теперь-то успокоились?
– Глава Чхве, это вам следует сначала вытереть холодный пот со лба, а затем уже спрашивать.
– У меня тут есть одна пилюля на такой случай. Скажите, у вас, случайно, нет тахикардии?
– Ох, как же вы вспотели! Вот, вытрите хотя бы этим платком.
Острая психологическая схватка между главами гильдий, борющимися за первое и второе места в стране.
Но для них стало возможным вот так обмениваться шуточками сейчас, когда все разрешилось, а всего пару минут назад от напряжения они даже сглотнуть толком не могли.
И неудивительно.
Ведь противниками были чудовища, которые даже с Томасом Андре, охотником национального уровня, обошлись как с игрушкой!
В такой ситуации не только их жизни, но и жизни всех членов их гильдий могли оказаться в опасности.
Не только они, но и все охотники, созванные из-за чрезвычайной ситуации, чувствовали. Если охотник Сон Чину потерпит поражение, им точно можно прощаться с жизнью.
Два человека, освободившись от невероятного давления, выражали свою радость через шутки под названием «психологическая битва».
Взгляд Пэк Юнхо, который с улыбкой болтал с Чхве Чонином, устремился за плечо коллеги.
– А…
Чхве Чонин тоже оглянулся вслед за этим взглядом.
Парень, который идет один по центру превратившегося в руины города.
Чину, закончив сражение с повелителями, спокойно шел в направлении охотников.
Вскоре те один за другим тоже заметили Чину.
Радостные вздохи и восклицания быстро стихли с его появлением.
Вокруг раздавались лишь звуки сирен машин скорой помощи, прибывающих одна за другой.
«Это охотник Сон Чину».
«Этот парень…»
Несмотря на то что бой уже закончился, глаза Чину, которые до сих пор излучали острую энергию, подавляли атмосферу на месте случившегося.
Но не было никого, кто бы открыл рот, увидев его.
Похоже, бой был весьма напряженный, и что-то вроде легкой дымки до сих пор поднималось над плечами Чину.
Но почему?
Пэк Юнхо, встретившись с ним взглядом, склонил голову.
Это было начало.
Словно приветствуя солдата, вернувшегося, выполнив опасную миссию, охотники один за другим склоняли головы перед Чину.
Уважение. Разве можно не уважать охотника, который провел такой бой?
Все они склоняли головы не потому, что кто-то приказал, и не потому, что боялись реакции окружающих. Они приветствовали Чину от чистого сердца.
Чину, запечатляя их поклоны глазами, прошел мимо расступившихся охотников и направился туда, где остановился знакомый фургон.
Его спину видели также Томас Андре, который собирался
