том, чтобы каждый участок пашни производил максимум продукции и чтобы везде, где это возможно, отвоевывались новые земли с помощью создания ирригационных систем или осушения. Но возделыванием некоторых участков — basilikē gē, «царской земли» — руководили царские чиновники. Другие он «отпускал» или «уступал» земледельцам, и они обрабатывали ее по собственному усмотрению как царские арендаторы. Это gē en aphesei, «уступленная земля». Фактически работали на царской земле «царские земледельцы», basilikoi geōrgoi, в основном туземные крестьяне, однако их работа не оплачивалась. Земля делилась на небольшие участки, и чиновники предоставляли право возделывать каждый участок тому, кто предлагал наибольшую цену, человеку или группе людей, на долгий или короткий период, согласно обстоятельствам. В некоторых случаях аренда могла переходить по наследству (
eis to patrikon), и земледелец становился почти что собственником своего надела; в таком случае арендатор должен был предоставить значительное обеспечение[273]. Государство само определяло, какую культуру следует сеять, и оно же поставляло семена; взамен земледелец обязывался во время жатвы доставить царским чиновникам на гумно определенное количество артаб (оно называлось экфорион) и сделать другие мелкие выплаты[274]; то, что оставалось (эпигенема) земледелец мог оставить себе в качестве прибыли от этой сделки.
Теоретически «царские земледельцы» были свободными людьми. Хотя рабы использовались в домашнем хозяйстве, рабский труд на земле (столь частый в некоторых странах той эпохи) был практически неизвестен в эллинистическом Египте. Однако свободные крестьяне в некоторых отношениях находились едва ли в лучшем положении, чем рабы. Во время сельскохозяйственных работ «царскому земледельцу» грозило наказание, если он оставит свой участок. В исключительных обстоятельствах, когда не находилось добровольцев на участок «царской земли», государство могло прибегнуть к принуждению. Государство не было связано с земледельцем никаким контрактом; если в какой-то момент оно пожелало бы отправить одного земледельца в отставку и заменить его другим, оно имело на это право. Принадлежащий земледельцу скот мог быть в любое время реквизирован государством. К методу принудительного труда на плотинах и каналах («барщина»), обычному для Египта при хедивах, пока он не был отменен при англичанах, часто прибегали в эллинистическом Египте. Жизнь страны поистине зависела от правильного распределения и управления нильской водой, и правительство Птолемеев не стеснялось призывать туземное население — в особенности царских земледельцев — на все необходимые работы, которые заставляли сельское хозяйство страны работать в полную силу: копать и чинить каналы, сажать деревья, из которых потом изготавливалась древесина, засеивать заброшенные земли и собирать с них урожай. Как правило, к подобным принудительным работам не принуждались ни греки, ни чиновники, хотя они должны были выплачивать эквивалент в виде налога (который назывался навбион)[275]. У нас нет точных сведений о площади «царской земли» в эллинистическом Египте по сравнению с площадью «отказной земли»; мы только знаем, что в одной файюмской деревне в 120 году до н. э. из 4700 арур 2427 были «царской землей»[276].
«Уступленная земля» делилась на несколько категорий: 1) «священная земля», то есть земля, отданная храмам; 2) земля клерухов, то есть земля, занятая военными поселенцами, в основном греками; 3) земля «в дар» (ἐν δωρεᾷ), то есть земля, отданная царской милостью какому-либо высокопоставленному придворному или чиновнику; 4) земля в частном владении (gē idioktētos). Нужно отметить, что ни одна из этих категорий не означает частную собственность на землю в строгом смысле слова; земля не находилась в полноправном владении у тех, кто ее занимал. Это были всего лишь наделы, «пожалованные отдельным людям в продолжительное, а иногда вечное пользование». Это право пользования и можно было продать, подарить, заложить, передать от отца сыну, поэтому на практике вечное пользование часто почти приравнивалось к собственности; возможно, что в разных районах условия отличались[277]. К полям, на которых выращивалось зерно, правительство, видимо, относилось более внимательно. Земли, пожалованные в виде идиоктета, в основном, по-видимому, засаживались садами, пальмовыми плантациями и виноградниками, и это может объяснить, почему слово «ктема» («владение») в эллинистическом Египте стало обозначать именно землю такого рода; данный термин никогда не применялся для обозначения зерновой земли. Что касается территорий, прилегающих к Александрии и Птолемаиде, то там могли применяться законы собственности, более похожие на обычные греческие.
Даже «дарованной землей» владелец не обладал в полной мере, хотя эти крупные поместья — мы видели, насколько обширными были владения Аполлония, — имели определенные привилегии, не распространяющиеся на обычную «землю в частном владении». Они не облагались налогом и включали зерновые земли. Работали на них крестьяне, которые по контракту приобретали право возделывать небольшие участки, как и «царские земледельцы» на «царской земле», и в каждую жатву доставляли оговоренное количество продукции владельцу «дара». Но они не входили в его личную юрисдикцию. В случае если один крестьянин хотел подать в суд на другого, он обращался к царю, а не к владельцу «дара»[278].
Египетская земля должна была производить не только растения и плоды, но и определенное количество животных — крупного рогатого скота, овец, свиней[279], гусей для употребления в пищу, овец для производства шерсти, быков и ослов для сельскохозяйственных работ и перевозок, лошадей для войны, животных для жертвоприношений. И здесь тоже все находилось в руках царя. Он не только был владельцем всех пастбищ (nomai) в Египте, но и занимал их. Никакой частный владелец скота не имел права пасти свои стада на этой земле, не выплачивая царю налог за ее использование (налог назывался энномион). У царя были собственные большие стада, а «гусеводы» и «свиноводы» разводили гусей и свиней для употребления в пищу двором аналогично царским земледельцам, выращивавшим хлеб. Даже если арендатор какого-либо участка зерновой земли после жатвы сажал на ней траву (как это обычно делается в современном Египте), он не имел права использовать сено для своего скота, если только не уплатит налог царю, и даже при этом он мог использовать не больше сена, чем требовалось для его скота: все остальное забирал царь.
О «священной земле» лучше всего говорить, когда мы будем рассматривать положение жрецов, а о земле клерухов в связи с армией. Помимо этих категорий земли и «дарованной земли», именно от «царской земли» царь получал львиную долю производившегося в Египте зерна. Но и в тех случаях, когда частные арендаторы ктем использовали их для производства определенных продуктов — вина, масла, льна, меда или воска, — царь взыскивал с них значительную часть прибылей.
Если человек превращал находящуюся у него в пользовании землю в виноградник и производил вино, он в первую очередь должен был выплатить царю определенное число
