Находясь в тюрьме и настроившись «на долгое сидение», В. И. Ленин, как известно, проделал огромную работу, изучая материалы, на которых была построена впоследствии его первая, создавшая эпоху, работа — «Развитие капитализма в России». Но, при своей вулканической энергии, В. И. Ленин не мог удовлетвориться одной лишь научной работой.
И вот Ильич стал писать, кроме того, нелегальные вещи и нашел способ передавать их на волю. Это, пожалуй, самые интересные страницы из его тюремной жизни. В письмах с воли ему сообщали о выходящих листках и других подпольных изданиях; выражались сожаления, что листки не могут быть написаны им, и ему самому хотелось писать их. Конечно, никаких химических реактивов в тюрьме получить было нельзя. Но Владимир Ильич вспомнил, как рассказывал мне, одну детскую игру, показанную матерью: писать молоком, чтобы проявлять потом на свечке или лампе. Молоко он получал в тюрьме ежедневно. И вот он стал делать миниатюрные чернильницы из хлебного мякиша и, налив в них несколько капель молока, писать им меж строк жертвуемой для этого книги. Владимиру Ильичу посылалась специально беллетристика, которую не жаль было бы рвать для этой цели, а кроме того, мы утилизировали для этих писем страницы об’явлений, приложенных к номерам журналов. Таким образом шифрованные письма точками были заменены этим более скорым способом. В письме точками Ильич сообщил, что на такой-то странице имеется химическое письмо, которое надо прогреть на лампе…
«Владимир Ильич мастерил намеренно чернилицы крохотного размера: их легко было проглотить при каждом щелчке форточки, при каждом подозрительном шорохе у волчка. И первое время, когда он не освоился еще хорошо с условиями предварилки, а тюремная администрация не освоилась с ним как с очень уравновешенным, серьезно занимающимся заключенным, ему нередко приходилось прибегать к этой мере. Он рассказывал, смеясь, что один день ему так не повезло, что пришлось проглотить целых шесть чернильниц.
Помню, что Ильич в те годы и перед тюрьмой и после нее любил говорить: „Нет такой хитрости, которой нельзя было бы перехитрить“.
Таким путем были написаны им и переданы на волю листовки, брошюра „О стачках“, программа партии и подробная об’яснительная записка к ней.
Несколько страничек воспоминаний М. Ингбер знакомят с любопытным эпизодом, с чтением В. И. Лениным в 1902 г. лекций в Парижской „Высшей Русской Школе Общественных Наук“, основанной либеральными профессорами Е. де-Роберти, Ю. Гамбаровым и М. Ковалевским. В. И. Ленин был приглашен слушателями с.-д. буквально контрабандой, так как профессора, руководители школы, не подозревали, что В. Ильин, автор легальных экономических книг, и революционер-эмигрант В. Ленин — одно и то же лицо. Узнав об этом, либеральные профессора сильно „сдрейфили“, пытались даже сорвать лекции, а когда это не удалось, начали украдкой посещать их, боясь даже познакомиться с В. И. Лениным.
Ряд интересных деталей, относящихся к жизни В. И. Ленина в Лондоне (1902–1903 г.г.), сообщает Н. А. Алексеев. Жили В. И. Ленин и Н. К. Крупская в Лондоне необычайно скромно.
„Н. К. сама вела свое скромное хозяйство — покупала провизию, стряпала на керосинке обеды, мыла полы и т. д. Ее хозяйственные хлопоты несколько облегчала старушка-мать, приехавшая в Лондон позже и чувствовавшая себя очень неуютно на чужбине. В. И. об’яснил мне тотчас по приезде, что прочие искровцы будут жить коммуной, он же совершенно неспособен жить в коммуне, не любит быть постоянно на людях. Предвидя, что приезжающие из России и из-за границы товарищи будут, по российской привычке, не считаясь с его временем, надоедать ему, он просил по возможности ограждать его от слишком частых посещений“.
Помимо членов редакции „Искра“ В. И. Ленин ни с кем не поддерживал частых сношений. Время от времени к нему являлись россияне, приезжавшие по партийным делам, бежавшие из тюрьмы и т. п.
Не могу не упомянуть еще об одном визитере — П. Н. Милюкове. Он тогда носился с мыслью об’единения всей русской оппозиции. Я встретился с ним у Ф. А. Ротштейна, пригласившего — кроме меня — еще К. М. Тахтарева и нескольких бундистов, из которых помню Александра Кремера. Узнав от меня, что в Лондоне находятся В. И. Засулич и некоторые члены редакции „Искры“, П. Н. Милюков пожелал повидаться с ними и с этой целью зашел к нам в „коммуну“. Беседовали с ним главным образом Ю. О. Цедербаум и В. И. Засулич (Владимир Ильич при беседе не присутствовал, с ним Милюков виделся потом отдельно). Милюков, отмечая огромную популярность марксизма, очень упрекал искровцев за полемику против террора после убийства Балмашевым Сипягина и уверял нас, что еще один-два удачных террористических акта — и мы получим конституцию…
Дорожа своим временем, В. И. не особенно долюбливал тех из приезжавших россиян, которые с этим не считались. Помню его негодование на ежедневные визиты покойного Лейтейзена (Линдова), приезжавшего из Парижа и зачастившего к нему. „Что у нас — праздник, что ли?“ — выражался В. И., жалуясь на это в „коммуне“.
„Но при всем своем стремлении экономить время В. И. охотно принял предложение вести занятия с кружком русских рабочих-эмигрантов, организованным при моем ближайшем участии еще до приезда искровцев в Лондон“.
И. Волковичер, на основании неизданных материалов Женевского партийного архива, рисует работу В. И. Ленина по собиранию партии вокруг старой „Искры“. Все приводимые материалы указывают на руководящую роль В. И. Ленина в этом деле, представлявшем тогда огромные, почти непреодолимые трудности. Недаром один и искровских работников, проделавший большую работу в Питере, так характеризует свою работу: „Везде оперирую ленинским плугом, как самым лучшим, производительным возделывателем почвы. Он прекрасно сдирает кору рутины, разрыхляет почву, обещающую произвесть злаки. Раз повстречаются на пути плевелы, посеянные „Р(абочим), Д(елом)“, он всегда уничтожает их с корнем“.
В отделе втором журнала „Материалы и документы“ впервые опубликованы несколько статей В. И. Ленина, написанных между 1896–1914 г.г. Прекрасно составленная биография дает характеристику и разбор посмертной литературы о В. И. Ленине.
Наиболее яркие воспоминания о В. И. Ленине, как по художественности передачи, так и по значительности содержания, были даны Л. Д. Троцким в его небольшой книге „Ленин и старая Искра“[25]. Материалы, сообщаемые Л. Д. Троцким, представляют исключительный психологический интерес — „ибо именно за эти короткие годы (1900–1903) Ленин становится Лениным“. Беседы и споры, свидетелем или участником которых был Л. Д. Троцкий во время своего пребывания в Лондоне, а позже в Женеве, настолько увлекательны и исторически ценны, что их все, в сущности, хочется воспроизвести. Но это означало бы процитировать добрые 3/4 его книги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
