– Немного, – пожимаю плечами, а Алиса резко поднимается, роется в каком-то шкафчике, пыхтит едва слышно и наконец извлекает наружу аптечку. – Ой, да само заживёт, прекращай.
Но Алиса решительно качает головой, отодвигает в сторону свою тарелку, освобождает место на столе и тянет на себя мою руку. Сейчас с ней невозможно спорить, да мне и не хочется. Хочется просто сидеть, наслаждаться её заботой и ни о чём не думать.
А всё остальное подождёт.
Почти до самого утра мы разговариваем, а потом засыпаем в комнате Алисы, переплетаемся руками и ногами, врастаем друг в друга. И неважным становится всё, что за пределами комнаты. Всё, что было до и будет после.
Глава 22 Сергей
Встреча с заказчиком – мужчиной лет сорока в молодцеватой кожанке – проходит на редкость сложно. Тяжело, когда люди не хотят слышать ничего ни о нормах строительства, ни о санитарно-бытовых условиях, ни о должных расстояниях между постройками. Вообще ни о чём. Ну вот нужна ему баня вот именно в этом месте, хоть об стенку голову разбей. А ещё ему наплевать, у кого из соседей перестанет течь вода из кранов, потому что вот именно тут нужно вырыть пруд, напустить туда лебедей – глядите, какой эстет, – а то, что тут проходят поселковые коммуникации… ну, с кем не бывает? Барин изъявил желание лебедей кормить и кости парить, кто ж ему право имеет запретить?
За годы архитектурной практики я повидал достаточно подобных товарищей, у которых есть только их мнение, а второе неправильное. Но попадаются особенно упёртые экземпляры, от которых буквально тошнит.
Когда от моего терпения остаются жалкие ошмётки, а до встречи с детективом всего лишь час, мужик хмурится, обещает подумать, забирает с собой приблизительный, мной набросанный, план и наконец-то уходит. Кажется, больше не вернётся, но я рад пожертвовать неплохим доходом от возни с ним для сохранности собственных нервов и покоя. Пусть другого идиота ищет, который свою задницу согласится подставлять и проверяющим органам башлять – мне репутация дороже. Когда за спиной нет влиятельных родственников, а макушку не прикрывает от невзгод большая волосатая лапа, приходится быть осторожным и рассудительным.
Стоит захлопнуться двери в крошечную переговорную, я срываюсь с места, оставляю без внимания разложенные на столе бумаги, нажимаю кнопку на пульте управления мультимедийной системой, выключаю проектор и выхожу в коридор. На сегодня работа окончена, я по пути к выходу отпускаю своих немногочисленных подчинённых до завтра и несусь в сторону парковки. Чёрт, в последний раз я так в двадцать торопился и то на свидание.
Велик соблазн позвонить Алисе, но она сейчас занята – точно это знаю. Да и у самого нет времени вести долгие нежные разговоры, но минутку, чтобы отправить пустяковое сообщение нахожу.
Сегодня ночуем у меня.
Всё, теперь точно пора.
* * *
Я редко пользуюсь подобными услугами. Просто потому, что в моей жизни обычно всё довольно просто и понятно. Однако иногда срабатывает какое-то чутьё, когда будущая сделка кажется уж слишком привлекательной, и я зондирую почву. Так мне спокойнее.
Сейчас как раз такой случай. Не доверяю я Евгеше. Хоть убей меня, не доверяю.
– Этих Самохиных Евгениев, как грязи, – заявляет Олег, частный детектив, и стряхивает пепел в жестяную банку, в которой когда-то плавал консервированный горох.
Мы сидим в одной из многочисленных безликих наливаек на окраине города, вокруг шумно и людно – идеальная обстановка, чтобы договариваться о важных вещах. Потому что тут никому нет дела до сидящих за соседним столиком. Здесь самое важное – ледяное пиво, согревающая водка и нехитрая закуска.
– Есть ещё о нём хоть что-то? Мне нужно за что-то зацепиться.
Олег совсем не похож на героя нуарных чёрно-белых детективов. У него нет шляпы, он не курит крепких сигар, не потягивает виски из большого стакана и не носит тренч. Напротив, если и есть люди, на которых ты никогда не обратишь внимания в толпе, то Олег именно такой. Предводитель неприметных.
Берёт дорого, работает быстро, роет носом всё, где может залежаться информация. И да, его услуги стоят тех самых бешеных бабок.
– Ему около сорока, двадцать лет назад развёлся с девушкой Алисой, от брака осталась дочь Мария.
Я выжимаю из себя все сухие крошки информации, а Олег делает какие-то только ему понятные пометки в рабочем планшете. Мне плевать на это, мне нужно пробить, что за тип этот Самохин, с кем связался – не верю, что на новые трусы деньги у молодёжи клянчил. И самое важное – к чему это может привести всех нас. Сам он пусть хоть под забором сдохнет или в сточной канаве – я уж точно рыдать не стану, но помимо того, что мне остро необходимо защитить Алису, Костик мой тоже не чужой им. А ну как ему тоже попадёт? Вдруг сына зацепит?
– Теперь уже лучше, – скупая улыбка на бледных губах, и вскоре мы прощаемся.
До созвона.
И я точно знаю, что он будет уже очень скоро.
Оставляю на столике полный бокал пива, к которому так и не притронулся, иду на выход, но вдруг мой телефон оживает стандартной мелодией. Пару мгновений смотрю на экран, тяжело вздыхаю и снимаю трубку:
– Привет, Юля, – бросаю устало, а бывшая жена смеётся.
Она беззаботная, весёлая и красивая. Но, честное слово, я никогда не жалел, что наш брак остался в прошлом. А теперь так уж и подавно.
– Измайлов, у тебя голос странный какой-то. Снова мало спишь?
Я заверяю, что мой сон – точно не её забота, а Юля снова смеётся.
– Фу, какой ты грубый, Измайлов, – шутливо сердится, а я подхожу к своей машине и распахиваю дверцу. Молчу, ожидаю, когда бывшая соизволит озвучить причину своего звонка, и она меня не разочаровывает, переходит сразу к сути: – Слушай, дорогой, я тут на пару дней приехать собираюсь. Можно у тебя заночевать?
Тьфу, пропасть.
Я делаю тяжёлый вздох.
Юлька ждёт моего ответа, а я боюсь, что после всего недавно случившегося наваляю ей морально
