По тропе с трудом продвигались изнуренные арабы Бени Салем из Эль-Гуада.
Усталые люди шатались под тяжестью вьюков.
Женщины тоже несли немалый груз.
Ибн Яд следил за сокровищами алчным взглядом.
Вдруг стрела, прилетевшая невесть откуда, пронзила сердце носильщика, шагавшего рядом с Ибн Ядом.
Из джунглей донесся глухой голос:
– Капля крови за каждую драгоценность! Пришедшие в ужас бедуины ускорили шаг. Кого настигнет смерть в следующий раз? Они давно хотели выбросить сокровища, но жадный Ибн Яд не позволил им это сделать.
Вскоре они заметили огромного льва, следующего за ними по пятам. Их страхи увеличились во сто крат, когда они обратили внимание на то, что он не приближается, но и не уходит, а сопровождает их на некотором расстоянии. Колонна арабов сбилась в плотную толпу. Прошел час.
Теперь лев двигался позади колонны. Никогда еще люди Ибн Яда не стремились вперед с таким упорством. Во главе отряда хотели находиться все. Еще один носильщик, испустив пронзительный крик, упал на землю: стрела пробила его легкие.
– Капля крови за каждую драгоценность! Люди побросали тюки с сокровищами на землю.
– Мы не понесем больше этот проклятый груз! – закричали они разом.
Голос прозвучал еще раз.
– Ибн Яд, подними сокровища, – произнес голос. – Ты не останавливался ни перед чем, чтобы добыть их. Возьми тюки, вор и убийца, и неси сам!
Арабы собрали тюки в одну связку и подняли ее на спину Ибн Яда. Старый шейх закачался под тяжестью груза.
– Я не могу нести это, – взмолился он. – Я стар и немощен.
– Или ты понесешь, или умрешь! – глухо прозвучал голос. – За вами теперь будет следить лев со свирепыми глазами.
Ибн Яд тяжело шагнул вперед и, шатаясь, двинулся по тропе.
Теперь он шел медленно, не так, как другие, поэтому вскоре он отстал и продолжал свой путь в компании льва, но это продолжалось недолго.
Атейя, видя его трудное положение, встала сбоку и сжала его руку.
– Не бойся, – сказала она. – Хотя я и не сын, о котором ты мечтал, но я буду защищать тебя, как если бы я была сыном.
Почти стемнело, когда отряд бедуинов вошел в деревню туземцев. Они не успели опомниться, как были окружены сотней воинов.
Пока им еще даже не приходило в голову, что они оказались в центре отряда, которого больше всего боялись. Это были вазири Тарзана.
Помощник начальника приказал немедленно разоружить их.
– Где Ибн Яд? – спросил Зейд.
– Сейчас подойдет, – ответили ему.
Зейд вышел к тропе и увидел, как по ней бредут две человеческие фигуры: мужчина, сгибающийся под тяжестью груза, и молодая девушка. В темноте за ними он не заметил очертаний огромного льва.
Зейд затаил дыхание, потому что на мгновение его сердце перестало биться.
– Атейя! – закричал он.
Юноша бросился ей навстречу и через мгновение сжал ее в своих объятиях.
Ибн Яд, качаясь, вошел в деревню. Он взглянул на суровые лица вазири и обессиленный свалился на землю под тяжестью сокровищ.
Внезапно Хирфа испустила истошный крик, в страхе указывая на тропу. Все повернули головы. Через минуту в круг света от костра лагеря вступил огромный Золотой лев, а рядом шел Тарзан, Повелитель джунглей.
Когда Тарзан приблизился, Блейк кинулся к нему, схватил за руку и печально произнес:
– Мы опоздали. Мы пришли слишком поздно.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил человек-обезьяна.
– Принцесса Гвинальда умерла!
– С чего ты взял? Что за ерунда! – воскликнул Тарзан. – Сегодня утром я лично оставил ее у входа в Ниммр.
Раз двенадцать пришлось Тарзану повторить сказанное, пока Блейк не поверил, что это не злая шутка. Еще раз двенадцать ему пришлось повторить слова Гвинальды, сказанные на прощание: «Если ты найдешь его, передай, что двери дворца Ниммра всегда открыты для него, и принцесса Гвинальда ждет его возвращения!» Позднее Стимбол попросил через Блейка, чтобы в хижину, в которой он лежал, зашел Тарзан.
– Благодарю Господа! – с жаром воскликнул старик. – Я был уверен, что убил тебя. Эта мысль не давала мне покоя. Теперь, когда вижу тебя целым и невредимым, я просто возвращаюсь к жизни.
– Мы позаботимся о тебе, Стимбол, – сказал человек-обезьяна. – Как только тебе станет получше, тебя проводят к побережью.
Сказав так, он вышел из хижины.
Он выполнил свой долг, хотя и не испытывал дружеских чувств к человеку, ослушавшемуся его приказа и пытавшемуся его убить.
На следующее утро они приготовились к отправлению.
Ибн Яд и его арабы, за исключением Зейда и Атейи, которые остались с Тарзаном, отправились в ближайшую туземную деревню под конвоем дюжины воинов вазири. Там их передали галла, а те, скорее всего, продали их в Абиссинию в рабство.
Стимбола унесли на носилках четверо сильных вазири, остальные готовились к возвращению на юг, в страну Тарзана.
Блейк, снова облаченный в доспехи, вскочил на своего могучего коня и подскакал к Тарзану. Рядом с человеком-обезьяной стоял Джад-бал-джа, Золотой лев.
Блейк наклонился и протянул Тарзану руку.
– До свидания, – сказал рыцарь.
– До свидания? – удивился человек-обезьяна. – Разве ты не идешь с нами? Блейк покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Я возвращаюсь в средневековье к женщине, которую люблю.
Тарзан и Джад-бал-джа стояли на тропе и смотрели вслед сэру Джеймсу, который направился в город Ниммр.
Его серебристо-голубой вымпел развевался на стальном наконечнике тяжелого копья.
