Чернышевский со своей заметкой «Научились ли?» по поводу студенческих беспорядков. В этой статье автор защищал студентов от упрёков в нежелании учиться. Он говорил, что русские студенты всегда хотят учиться, но им в этом мешают ужасные университетские правила. Молодёжь на своих стихийных собраниях зачитывала эту заметку и находила, что она как раз и отражает всю правду происходящих событий.
Прибывший в Петербург во время разгула студенческих демонстраций государь сразу же перешёл в активные действия…
Как быть? — вот в чём вопрос. Отвечать жёстко на студенческое движение — это значит просто снять симптомы болезни. Социалистические идеи лишь усилятся, да и высшее образование окажется под серьёзным ударом. Отвечать же мягко тоже нельзя, — «прогрессивное общество» сделает вывод, что теперь можно в любой момент «прогнуть» власть. Я решил действовать нестандартно и перехватить инициативу.
В течение короткого времени вышел целый ряд указов, которые поставили в тупик «прогрессивную общественность». Была отменена обязательная форма, но сохранена возможность её добровольного ношения как знак уважения к учебному заведению, убрано в качестве обязательного предмета богословие, но одновременно введено обучение разработанного мною курса философии, отменена плата за образование для выдающихся учащихся и одновременно повышены требования к сдаче экзаменов. Ликвидированы все мелочные правила, введённые Николаем, отменён полицейский надзор за студентами, разрешены студенческие сообщества. Практически исчезнувшие стипендии вновь восстанавливались и ставились в полную зависимость от показателей учёбы. Были приглашены обратно все профессора, ушедшие в отставку или уволенные за неблагонадёжность (критические высказывания по отношению к власти). На должность министра народного просвещения был назначен пользовавшийся огромным авторитетом, выдающийся хирург, прославившийся в годы Крымской войны, естествоиспытатель и педагог Н. И. Пирогов, отстранённый ранее Николаем из-за своих грубых критических высказываний относительно существующих порядков в армии и образовании.
Валуев был шокирован этими указами.
— Как это понимать Ваше Величество? Мне стоит подавать в отставку? Большая часть ваших распоряжений, противоречит моим охранительным действиям.
— Успокойтесь, Пётр Александрович. Ваши действия во время беспорядков я считаю правильными.
— Тогда в чём смысл этих указов? Зачем отменять почти все правила и приглашать обратно на работу оппозиционных профессоров?
— Потому что мы тут проиграли, — вот почему. Надо уметь признавать тактическое поражение и вовремя отступить, чтобы не проиграть войну.
— Я не понимаю, Ваше Величество.
— Всё просто. Пусть лучше эти оппозиционеры сосредоточатся в вузах, чем разойдутся по всей стране. Мы, в свою очередь, будем работать на опережение. Я уже дал указание Шувалову, чтобы он начал внедрять своих агентов в студенческую среду и усилил работу с вербовкой преподавателей.
— Ладно, но почему вы вдруг отменили ограничения для обучения низших сословий. Ваш покойный батюшка, наоборот, запрещал им поступление.
— Это ограничение — слишком явный аргумент для критики. К тому же я заметил, что бунтуют как раз таки прежде всего не самые бедные сословия. Государству нужны умные люди, — пусть будут.
— А матрикулы эти? Как без них теперь, — контролировать студентов же нужно. Опять, как раньше, будем делать, что ли, и пускать на экзамены по паспортам?
— Матрикулы, как раз таки оставим. Ещё и обяжем преподавателей принимать экзамены по строго утверждённым учебным пособиям, в первую очередь пусть все учебные группы начнут сдавать разработанный нами курс философии.
— Профессора могут захотеть давать свои лекции.
— Запрещать ни в коем случае не будем. Иначе начнут это делать подпольно. Пусть ведут собственные курсы в университетах для студентов, но оплачивать их не будем и сделаем необязательными для посещения. Обяжем только, чтобы они не призывали к свержению существующего строя и не оскорбляли власть, — а так чёрт с ними, — пусть критикуют.
— Хорошо. Но ответьте тогда ещё на последний вопрос, — почему Пирогов? Он же совершенно не уважает авторитеты и говорит прямо в лицо гадкие вещи.
— Есть за ним такое. Представьте даже мне как-то во время Крымской войны, будучи полевым хирургом, заявил, что офицеры наши почти сплошь ворьё и что нынешняя русская армия — это дерьмо. Очень грубо и без предоставления конкретных фактов высказался…
— И вы этого человека собираетесь ставить на такую должность?
— А почему нет собственно? Зерно правды в его словах есть. Недипломатично, конечно, педагог высказывается, но всё же. Народ любит, когда правду-матку режут, — нынче авторитет Пирогова огромен. К тому же он на самом деле талантливый врач и педагог, — отрицать подобное невозможно. Пусть он проводит эти реформы. Мягкий, тактичный человек в трясине образования сейчас завязнет, а у него шанс есть.
Изданные указы и назначение нового министра просвещения вызвали бурный восторг «прогрессивного общества». Студенты громко поздравляли друг друга с победой над ретроградами. Население России было удивлено такими значительными уступками самодержавия. Волнения прекратились, но вкус победы привёл к возникновению и более крамольных мыслей, — а что, если можно добиться большего? Александр понимал неизбежность возникновения подобных взглядов и решил действовать, используя принцип айкидо, усвоенный им из прошлой жизни, — остановить противника, используя его же силу и агрессию. «Получите вы у меня образование, сволочи», — думал про себя в это время император.
Интерлюдия
Назначение на должность министра народного просвещения меня удивило и одновременно обрадовало. Наконец-то власти осознали, что я был прав насчёт всего это бардака и коррупции. Я сразу же заявил царю, что соглашусь на эту работу только в том случае, если моим решениям не будут ставить палки в колёса. Александр согласился и даже больше того. Он предложил совершенно революционные идеи, — ввести всеобщее образование и увязать обучение с налогами. Я был шокирован и заявив, что, конечно же, это необходимо сделать и пообещал указать авторство этих предложений. Император, правда, на это ответил, что подобное недопустимо, так как подорвёт веру в самостоятельность министерства и его авторитет. Кроме того, государь пообещал увеличение финансирования образования почти в 15 раз, запретив, правда, тратить любые средства империи на территории Польши и Финляндии. Но даже это было просто гигантской суммой, что не могло не радовать. Фактически Александр решил потратить на образование в течение 5 последующих лет больше половины всех денег, полученных за счёт конфискаций поместий у дворян.
В результате дальнейшие действия министерства просвещения просто ошарашили всё российское общество. Внезапно были ограничены физические наказания учащихся, введены обязательные педагогические советы для улучшения приёмов образования. Реформировались все уровни образования: начальное, среднее, среднеспециальное, высшее. Буквально со следующего года по всей стране массово стали открываться начальные трёхгодичные народные училища. В эти учебные заведения, к ужасу дворян, принимали детей всех сословий. Причём учёба была бесплатной и обязательной, а детей там к тому же ещё кормили и даже одевали (правда, только тех, кто не имел нормальной одежды или обуви). Преподавание велось только на русском языке, а
