обнять, прижать к себе.... Нет. Не готова. Но другого пути все же не было.
ГЛАВА 23
Ритуал решили проводить вечером. Крэйг выделилт для этой цели большой зал для церемоний. Сейчас здесь были все члены моей семьи. Мама, папа, братик с корги Вафлей, Крэйг и несколько придворных магов. С той стороны дверей была выставлена охрана. А все предметы из миров, что были подвластны хранителям, мы собрали в одну большую чашу.
– Иди сюда, – Норд, стоявший в центре зала, поманил меня за собой рукой. – Нужно обозначить кристаллами знак хранителей.
Вместе с ним мы выставили в нужном порядке камни: аметист, рубин, перидот, аквамарин, топаз, гелиотроп и алмаз.
Мы с Нордом встали в самом центре. Я бросила тоскливый взгляд на Крэйга. Я не хочу. Не хочу, чтобы этот ритуал состоялся!
Судя по мрачному виду мужчины, он был такого же мнения. Я чуть шмыгнула носом, и постаралась взять себя в руки. Все будет так, как должно быть. И никак иначе.
Тем временем Норд начал ритуал. Он читал старинные заклятия на забытом языке демиургов демиургов. С его ладоней истекал мягкий свет, внутри которого мерцали звездочки. Этот свет устремлялся к собранным в чаше предметам.
В какой-то момент мужчина посмотрел на меня.
– Подойди ближе к чаше, – сказал он.
С некоторым опасением я сделала шаг. Норд велел мне протянуть ладонь к чаше, и я сделала то, что он просил. Почти сразу же свет устремился и ко мне тоже. С некоторым ужасом я поняла, что сейчас произойдет то, чего бы я совсем не хотела!
Я вскрикнула. Метка Хранительницы на моем плече зажглась, словно клеймо и тоже засветилась.
– Нет! – крикнула я. – Нет, я не хочу! Я не хочу, прошу!
Не знаю, кому я кричала. Норду? Или, быть может, мирозданию? А, может быть, самой себе?
Я видела, как рванулся было ко мне Крэйг, понимая, что все пошло не так, как бы нам того хотелось.
– Я не дам ей стать Хранительницей! – рычал он, но его удержал мой отец и брат.
– Тогда погибнут все миры… И люди в них! – с жаром сказала мама. – Увы! Мы надеялись, что ритуал не состоится, но…
– Вы хотите лишить счастья собственную дочь?!
– О каком счастье может идти речь, если все подвергнется гибели?!
И все же, Крэйга удержать было сложно. Вернее, наверное, невозможно. Рванув вперед, он за считанные секунды оказался в круге. После рывком притянул меня к себе, обнимая и целуя так, что сердце бешено застучало, а из глаз потекли слезы. Я не хочу быть без него! Не хочу!
Сколько было эмоций! Щемящая душу нежность, тепло, горечь, надежда, страх, любовь… Любовь была сильнее всего. Мы стояли, обнявшись, прижавшись друг к другу, не желая терять то, что было сильнее нас самих. И в какой-то момент я поняла, что с меткой на моем теле что-то происходит.
– Ари! Ари смотри! – удивленно сказал вдруг мой братик.
Мы с Крэйгом замерли. Метка, прежде отчетливо видневшаяся на моем теле, вдруг оказалась в воздухе перед нами. А после, будто бы от дуновения ветерка, вдруг полетела куда-то вдаль. В сторону… К моей маме!
– Мам, что происходит? – прошептала я. – Норд?
– Вот это сюрприз.... – усмехнулся вдруг дед-Хранитель.
Было чему удивляться! Потому что метка, вдруг перелетев к моей маме, разместилась у нее на животе!
– Дорогая? – удивленно произнес мой отец. – Это то, что я думаю?
Мама кивнула, а после вдруг улыбнулась.
– Как удивительно! Ведь я только сегодня узнала о том, что у нас будет ребенок, – произнесла она. – Получается, что этот ребенок теперь должен стать Хранителем?
– Вне всяких сомнений! – произнес Норд. – И все же, чудеса!
Все были настолько шокированы, что не сразу поняли, что ритуал, в общем-то, уже завершился. И что Хранительницей я не стала. И что Хранитель – это ребенок, который еще даже не появился на свет.
– Что ж, думаю, больше нам здесь делать нечего, – многозначительно сказал Норд.
Я посмотрела на Крэйга.
– Пойдем отсюда?
– Пойдем! – довольно хмыкнул он. – Пора готовиться к празднику!
Пока удивленные мама, папа и Норд бросились обсуждать произошедшее, мы с Крэйгом, счастливые до невозможности, понеслись прочь из зала, где проходил ритуал.
Мужчина очень крепко держал меня за руку. Вместе мы с ним выбрались через неприметную дверку на улицу, в прекрасный парк, разбитый возле замка.
После прошли по узким дорожкам, вымощенным цветными камушками, к пруду. Здесь было очень живописно и тихо. Лишь слышалось пение птиц и мерное кваканье лягушек.
– Я не бывала здесь прежде, – сказала я, когда мы вместе устроились на лавочке напротив воды, а Крэйг обнял меня, прижимая к себе.
На его плече было очень уютно лежать. Вот так вот, когда главный наш общий страх оказался позади.
– Знаешь, когда метка Хранительницы стала светиться, мне показалось, что вся моя жизнь будто бы замерла, – сказала я.
– Я думал, что сойду с ума, Аревзея, – вздохнул Крэйг. – Когда понял, что ритуал все же идет к тому, чтобы сделать тебя настоящей Хранительницей, обезумел. Не знаю, как бы смог пережить, если бы все получилось. Наверное, и не смог бы.
Мы обнялись еще крепче. Казалось, что весь мир сейчас остановился. Ничто и ничего не могло нас разлучить. Он был для меня, а я для него. Тепло, которое было между нами, было почти осязаемым, нежным и солнечным.
– Мы ведь никогда-никогда не расстанемся? – прошептала я.
Крэйг улыбнулся, смешно целуя меня в нос.
– Никогда-никогда, Аревзея. Я никогда тебя не отпущу. Иначе моя жизнь попросту потеряет всякий смысл.
Вечером был назначен праздник. Да такой, что мне даже стало неловко. Неужели вся эта красота ради меня? Цветные светлячки, ленты и банты, нарядные ковры, фуршетные столики, музыканты! А в городе на площади раздавали всем желающим бесплатный пунш, тарталетки с икрой и фруктовые корзины. Так же были организованы представления актеров, а еще открылись всевозможные ярмарки.
Бал должен был состояться в семь. За час до него ко мне неожиданно пришла та, кого я не думала увидеть – Клавдия Брукстем, мачеха Крэйга.
Женщина несколько секунд смотрела на меня, а после мягко улыбнулась.
–
