о нашей «нелюбви». После такого, Кайло отпустила меня домой. Дядя Петя в тот день, встретив меня по дороге к машине, решил меня весело подъ#бнуть, но, увидев моё лицо, сразу как-то погрустнел. Приехав домой, мне дико стало плохо, и я взял больничный — не мог просто видеть лица Глушаковой. Кайло заботливо и эмпатично каждый день звонила, узнать, как я себя чувствую, и как она хочет мне сделать хорошие условия труда .
Повлиять как-то на Глушакову Кайло не могла — её авторитет по сути равен нулю для Ведущего Тарахтехтора . И она приняла решение нас рассадить в разные кабинеты. У нашего цеха уже на тот момент было два кабинета, но Кайло держала нас в одном, чтобы «мы были дружным коллективом, и все общались» . В итоге, Глушакова получила чуть ли не свой отдельный цех в другой кабинете с подчинёнными Комбаровой и Кальянычем. Её ЧСВ выросло ещё больше . Но она хотя бы не токсинила у меня под боком. Хотя выходить в корридор стало опасно, Глушакова и Комбарова могли начать моббить как в школе . Поэтому я предпочитал обедать в кабинете, наплевав на запрет Кайло, всё, лишь бы не видеть ох#евших людей, которые думают, что все им должны. И Седовласый виноват в том, что он развёл такую токсичность в коллективе.
Глушакова поработала ещё нескольких месяцев и, слава Богу, уволилась. Но её Завод долгое время не отпускал. Некоторое время она через Лёшку Ерохина, приходившего спустя годы завершать свои многочисленные задачи, развешивала разнообразные карикатуры на нас на информационной стене Завода. Человек сам создал в своём уме для себя врагов . Следом за ней ушёл и Кальяныч, не сказав мне ни о чём и не попрощавшись. После этого, я видел его только один раз на улице случайно. Да, очень жалко, лишился потенциального друга, но жизнь видимо сама подала мне знак, что такой «Король френдзоны» мне в друзьях не нужен . Комбарова покинула Завод самой последней из своей ОПГ, тоже токсично меня обоср#в, когда я просто спросил, куда она уходит. Дружба с Глушаковой сделала из неё токсичного человека и даже привела к разводу с мужем.
«С кем поведёшься, от того и наберёшься». Вот так бесславно закончились времена Старой К-команды… На Заводе никогда не бывает хэппи-эндов. Меня тогда повысили до старшего программиста. Кайло без проблем сдержала обещание тёти Лили и Седовласового (я подходил к нему лично при увольнении Лилии и уточнял), правда, немного поворчав, что некоторые мои показатели всё-таки не соответствуют; таковы уж системные люди . Но, вспоминая свой нервный тик от Горячего Лета увольнений, скандалов, кондиционеров и прочего дерьма… Б#яяяяяяяяяяяяяя лучше бы я тогда уволился и лежал бы на диване .
Глава Десятая. Новая К-команда.
Перемена слагаемых никогда не изменит сути.
После того, как Кайло вкусила все прелести разгула ОПГ и токсичного коллектива, в котором её никто не слушал: тётя Лиля поливала её грязью за спиной (да и в лицо тоже), Капустыч уезжал на три часа на обед (пообщаться с тётей Лилей в соседнем магазине техники ), Клюева пыталась ставить на всех империусы, Бутылыч «предал» Завод, а Глушакова аж создала собственный «цех» под своим руководством; стало очевидно, что проще принять на работу новых людей и построить с нуля Новую К-команду, где Кайло будут ценить и уважать. Я тогда искренне ей сочувствовал .
Во всё более пустевший с каждым днём кабинет с простаивающими «станками» и забытыми тапками Бутылыча, над которыми смеялись заходившие в гости слизеринцы, потихоньку въезжало новое поколение нормисов. Кайло выписала в цех «Тигры» программистов-стажёров Апельсиныча и Хакера, аналитиков-стажёров Алису и Веспер, последнюю перевели из слизеринского цеха. А дядя Петя решил поддержать Кайло («друг в беде не бросит» ) и прислал не только программистов-стажёров Теоретика и Амбала, но и Зарплатыча (скоро стало очевидно, почему он так легко от него отказался). Видимо, решив, что надо соблюдать дань традициям и добавить в коллектив перчинку токсичности, Кайло выписала в цех саму тётю Зину .
ПЕРСОНАЖИ И АТМОСФЕРА В КОЛЛЕКТИВЕ
1) Собственно Кайло.
На начальника она не была похожа даже и близко, да и казалась слишком молодой (26-27 лет) для такой должности. Но у этого были свои плюсы, и за ней было крайне интересно следить. Если тётя Лиля предпочитала сидеть тихо и в отдалении от основной части коллектива, то Кайло решила «подружиться» со всеми , как это она делала ещё до назначения на такую «ответственную» должность. Атмосфера в коллективе стала более открытой, молодёжной и дружелюбной, пропал стиль управления аля «тёти Сраки» . Переписываться и шутить в рабочих чатах теперь можно было куда смелей и смешней. Вот только начальник, который побратим с коллективом, обычно может оказаться слабым, но мне хотелось верить, что у Кайло всё получится. Индивидуальные вопросы стали решаться не при всех, а с глазу на глаз с начальником в переговорке. Это с одной стороны профессионально, а с другой, при такой мутной зарплатной системе как на Заводе, очень многое стало можно скрыть при дружеской атмосфере на поверхности .
В Новой К-команде произошла «джентльменификация» коллектива — стали сильно преобладать мужчины. И атмосфера стала более мужской. Все эти разговоры про то, что «мужчины нынче размельчали» ушли в далёкое прошлое. Кайло родилась в посёлке Лапырьевский близ Новоклязьменска. Она закончила сельскую школу, новоклязьменский экономический колледж и заочно университет, специальность её была связана с экономикой и менеджментом. До Завода она сменила множество работ, где из-за токсичности обстановки не продерживалась и месяца. Завод зацепил её неотоксичной уловкой дружелюбием и семейной атмосферой. У Кайло был любящий муж и маленький сын. Достойная семья, любовь… Никогда в открытую она никакого сексизма не проявляла. Но, что окажется важным в дальнейшем, это был не её первый муж. И одна из причин развода была в том, что он, по её словам, «поднял на неё руку», что тоже окажется очень важным в дальнейшем. А на тот момент Кайло очень старалась, чтобы всем обитателям цеха было комфортно: в кабинете
