Дядя Валера и дядя Петя были одними из его любимых коньков — критика их методов руководства в розничных цехах приносило Зарплатычу глубокое удовлетворение. Он рассказывал множество историй о том, как идейный неотоксик дядя Валера всячески прилюдно ругался с сотрудниками и избавлялся от них / не хотел подписывать А4 на увольнения, и это доходило даже до судов (!). А дядя Петя один раз нажрался на корпорате и сам проспойлерил своей пастве, что, если вы поругаетесь с вашим непосредственным начальником цеха, никакой кадровик вроде Усатого вам не поможет, ибо Седовласому и Бородатому, как бы они ни к кому не относились, на всех глубоко наср#ть .
Но скоро я начал замечать нечто любопытное в его характере, что немного объяснило вот эти «честность и открытость». Во-первых, он был токсичным. Практически, как «старик» в неотоксичной иерархии. Снова эти обесценивающие шутки, пассивная агрессия, ненавязчивые оскорбления… Во-вторых, была причина, несвязанная с Заводом, почему Зарплатыч местами так токсинил: он был завистливым человеком. В нём был некий комплекс неполноценности — Зарплатыч считал, что жизнь поступила с ним несправедливо, не давала ему то, что он заслуживал. Этим мы с ним были похожи, но вектор его комплекса неполноценности был смещён на материалистичные ценности, проще говоря, зарплату . Он постоянно перемусоливал истории из детства, которое, по его словам, было тяжёлым (он вырос в маленьком городке Верхнем Ярило в Новоклязьменской области), тогда ему приходилось стирать в тазике. Когда он видел современных откормленных детей, истории и сравнения сыпались ещё активней . Я мог ему ответить своими историями из детства, но решил, что это ничего не даст — пусть считает себя особенным. После историй из детства шли истории из армии, в которых ему постоянно доставалось из-за круговой поруки и нечистых на руку офицеров. Из-за армейского прошлого он хорошо сошёлся в цеху с Коляном Омежкиным, но друзьями они не стали и после увольнения последнего не общались. Я выражал ему своё искреннее сочувствие в его нелёгком пережитом опыте, но он всё равно всем языком тела и интонациями демонстрировал, что вот, какой ты изнеженный, я это пережил, а ты нет!!! Меня очень бесило такое обесценивание моего опыта и моих страданий. После историй об армии шли истории о первой работе, несвязанной с программированием и 1С, где платили мало, морально издевались, а местные гречневые, работавшие за 12-15 тысяч рублей, даже не верили в существование в зарплат уровня Завода (!). А дальше шли истории про Завод: Зарплатыча так и распирало от несправедливого распределения благ — самые лучшие денежные заказы поступают в цех «Крокодилы», «люди делают деньги из воздуха» (с), а до него, бывшего розничного работника, доходят лишь ошметки, жалкие подачки. Он сравнивал Завод с модным фильмом Netflix Платформа. Но, как только я спрашивал:
«А ты зачем тут сидишь, если считаешь, что тебе платят мало и не ценят?» Он мне отвечал:
«Да я и не претендую на какие-то там высокие зарплаты» (с) И в этом был весь Зарплатыч… По тому, что он говорил — он был истинным либералом. Но по факту и действиям это был типичный консерватор, «Дон Кихот», «борец с системой и ветряными мельницами». Ему нравилось мусолить чужие зарплаты, считать чужие деньги, «завидовать» чужим успехам, искать везде недочёты. Но, на самом деле, как ни парадоксально, его всё устраивало, в том числе, и его зарплата (!). Иной раз мне казалось, что он так шатает лодочку. Но, что более вероятно, он просто были таким, какой есть, без злого умысла. Просто немного нытик , у которого не хватало духа изменить что-то в своей жизни.
Подружиться мы не могли — в нём слишком был сильно развит инстинкт неприятия и соперничества по отношению к тем, кому он завидовал, и считал, что повезло больше. Спустя много лет, Хакер очень хорошо выразил мысль насчёт Зарплатыча:
«Всем своим выражением лица, мимикой и языком тела на все мои попытки с ним как-то более неформально общаться, Зарплатыч демонстрировал: а мы что, друзья!?» (с) Меня он подпускал к себе более близко, но всё равно стать друзьями у нас не получалось. Компанейским человеком Зарплатыч не был. Он не любил общаться со всеми: также был избирателен как я. И для его «коллекции» типажи сычей и людей, которые не любят быть вместе со всеми, а предпочитают находить собственный путь, вроде Хакера, не были интересны. Его интересовали интроверты, такие как он, желательно прошедшие армию, желательно женатые или имеющие популярность у девушек. Если в его бывшем цеху, для него стал родственной душой Каблукович, то в цеху «Тигры» он добавил себе в коллекцию Апельсиныча. С Теоретиком он успел подружиться ещё в цеху дяди Пети. Также с Зарплатычем стал хорошо общаться Амбал, который любил общаться со всеми благодаря очень хорошему, компанейскому характеру.
Но хоть мы и не подружились, я всё равно общался с Зарплатычем ооооооооооочень много, и на самые разные темы. В политике он также был либерален, и постоянно мне предъявлял, что воооооооот я ничего не понимаю, скоро введут налог на воздух, а гречневые аморфны, ничего не хотят менять. Естественно по факту даже в этой теме внутри он был консерватором . Ему нравилось кино, как и мне, но и тут его захватывала социальная повестка, даже американская. Мне тоже нравились фильмы Юрия Быкова, но насчёт заграничной кинопродукции, сколько я не пытался довести до него о вреде такой повестки, о её лицемерии и конъюнктурности, я получал ответ:
Белый, чёрный, какая разница, какой актёр? ПОФИГУ!!! Он учился в том же новоклязьменской университете, что и я, только на несколько курсов старше. У него был друг, работавший в «Рогах и Копытах», через которого мы узнавали, как там дела в краю Пузатого ☺. Зарплатыч увлекался игрой на музыкальных инструментах — ему нравилась гитара.
Он был женат: точней как только перешёл в цех «Тигры», он женился на девушке, с которой встречался много лет. Сычёвских проблем с девушками он не понимал. Ему казалось, что надо «развиваться», «исправлять проблемы в себе», а если считаешь, что не в тебе, то это всё коуп. Как он выразился, цитировав песню группы Little Big:
«I'm OK, I'm OK, i'm not alcogolik!!!!!» (с) На его взгляд, он раньше в школьком - раннем универском возрасте был слишком закомплексованном и интровертированном, а потом прочитал некие книжки по социологии - психологии,
