наиболее вредных воплощений этого признака – плохое ведение заметок на совещаниях, конференция и телеконференциях. К тому времени, когда последствия ведения неаккуратных записей выходят на поверхность, у человека возникает желание перенести ответственность за провал на других людей или внешние обстоятельства. Хорошие заметки – верный признак способности и желания отличиться, потому что записи чаще всего отражают мысли других людей, а не просто содержание ума одного человека. Привычка небрежно вести заметки сообщает о безразличии к мыслям и мнениям говорящего, а когда это делается открыто, такое отношение может говорить о чувстве превосходства.
9. Неблагонадежные люди больше любят планировать, чем действовать. Планирование – это хорошо. Но план нужен только в начале проекта. Мысль кажется очевидной, но у людей с часто переключающимся вниманием могут возникнуть проблемы с планированием. Такие люди часто теряют интерес к проекту, когда первоначальный восторг пропадает. Они хотят, чтобы кто-нибудь другой пришел и сделал за них всю черную работу по исполнению и поддерживанию результатов. Люди, которые избегают рутинных дел, иногда ведут себя так, будто они являются экспертами по делегированию ответственности. Они с гораздо большей долей вероятности будут разбрасываться вниманием и проявлять импульсивность.
Знак, стоящий за таким поведением, говорит о следующем: люди, которые пренебрегают своими обязанностями, обычно не документируют свою работу. Это дает им возможность не обращать внимания на неудачи. Когда я только попал в ФБР, меня приучали фиксировать все свои действия в периодических отчетах по мере реализации операции, потому что это был наилучший способ задокументировать успех или неудачу. Мантрой моего начальника было высказывание: «Если ты не записал этого, значит, ты этого не сделал». Я придерживаюсь этой системы до сих пор и настаиваю, чтобы члены команд, которые я курирую, поступали именно так.
10. Ненадежные люди не принимают свои ошибки всерьез. Они пытаются избежать обвинений самыми разнообразными способами: обвиняют других, утверждают, что их не предупредили о причине ошибки, или пытаются исправить мелочи, чтобы ошибка выглядела неизбежной. Также зачастую такие люди пытаются принизить значимость неудачи. Если они ставят запятую в неправильном месте и это обходится компании в тысячи долларов, они видят в своем промахе простую опечатку или считают такую потерю незначительной для крупной организации. Обычно такие личности слишком критичны к самим себе, но в некоторых моментах они критикуют себя недостаточно. Безответственные люди также часто говорят, что учатся на ошибках, однако на самом деле такой опыт не был ими запланирован.
Все это были негативные признаки, которые я искал, наблюдая за Джорджем. Я нашел некоторые из них, но я также обнаружил и несколько положительных знаков. Сам Джордж признал, что сделал пару ошибок. Хорошо, когда лидеры признают собственные ошибки, но еще лучше, когда они их вообще не допускают.
Сентябрь 2018 года
В преддверии действия
Проведя на проекте месяц, я мог сказать, что мне нравилось работать в дрон-команде. Я чувствовал, будто стал ее надежным членом. Для меня такая работа представляла собой идеальное сочетание космических технологий и управления людьми (две мои зоны комфорта), так что большую часть времени я чувствовал себя так, будто нахожусь в авангарде отряда, двигаясь с нужной мне скоростью, на один или два шага обгоняя реальное время. То были волшебные, почти метафизические временные рамки – знакомая территория для надежных людей, что создавало приятное чувство и заставляло винтики крутиться, а великие дела – свершаться.
Пребывая в приятном состоянии потока, подкрепленного уверенностью и настойчивостью, начинаешь думать, будто можешь на самом деле видеть будущее по очень прозаической причине: ты помогаешь создавать его. Большинство возникающих ощущений знакомы и предсказуемы, и ты можешь встречать каждый новый день как старого доброго друга. Уверенность в надежности окружающих людей заставляет нас сильнее верить в успех проекта. Такие чувства часто посещают наиболее грамотных менеджеров, а они передают эти чувства свей команде, создавая рабочую атмосферу в коллективе, которая помогает каждому добиться лучшего результата.
Такое состояние не пришло ко мне само собой – мне пришлось попотеть для этого. Когда я чувствую, будто создаю собственное будущее, работа умножает мою энергию, а не высасывает ее. Хорошие идеи появляются в моей голове словно по расписанию по мере того, как растет мое рвение и чувство удовлетворения от успешно выполненного задания.
Так что я находился в хорошем настроении, когда прибыл в офис Джорджа без предупреждения. Я не имею привычки являться неожиданно, но мне никак не удавалось связаться с ним. Между тем я хотел поделиться с Джорджем кое-какой идеей, вернее, предложить практичный способ, позволяющий контролировать и предсказывать использование дронов в США в преступных целях.
На данном этапе правительство попыталось ограничить доступ к дронам на стадии розничной торговли, как в случае с пистолетами и прочим оружием. Но я вспомнил об атаках на Всемирный торговый центр 11 сентября. Незадолго до теракта один федерал предупредил нашу контору, что террористы могут проходить подготовку в американских авиашколах. Мы даже начали осуществлять предварительные операции по выявлению потенциальных захватчиков самолетов и тщательно изучили работу всех авиашкол США на предмет возможного использования их обучающих программ террористами. Мы отстали от злодеев всего на один шаг. Почему бы на этот раз не сделать все вовремя? Почему бы не связаться со всеми организациями, предлагающими программы обучения по использованию дронов в стране, и не попросить их сообщать о подозрительном поведении среди студентов? Такая стратегия дала бы нам возможность ограничить возможности террористов и лишить их обучения.
Джорджу понравилась идея, несмотря на то что она предполагала тесную работу с людьми. Он пообещал заняться данным вопросом после того, как управится с бумажной работой. Я не видел необходимости тянуть время, но ведь он был здесь большим боссом. Так что я не стал спорить и спросил об эксперте, которого порекомендовал ранее. Я говорил с парнем регулярно и знал, что Джордж так и не связался с ним.
– Не беспокойся, – сказал Джордж. – Вопрос в работе.
Но я знал, что это не так, и это меня беспокоило. Мой знакомый эксперт окончил Университет Джона Хопкинса, имел две степени доктора философии и всю жизнь оставался военным человеком. Мы в самом деле очень нуждались в его помощи, как и в помощи его коллег. Джордж отвечал за составление графика выступлений докладчиков, но так и не
