Джек взглянул на нее:
— Тебе лучше?
— Да. — Она улыбнулась.
— Проголодалась?
— Как волк.
Джек просиял, и сердце Кэндис учащенно забилось. Наполнив миску, он подошел к ней и, присев на корточки, протянул дымящееся блюдо. Их взгляды встретились. Джек первым отвел глаза, разрушив возникшую было близость. Кэндис разочарованно потупилась и взяла миску.
Он выпрямился.
— Я собираюсь на охоту. Если не вернусь до вечера, не беспокойся. Завтра я выменяю мясо на цыплят и корову, ну и что-нибудь еще, что может понадобиться. К весне надо будет отловить одичавших логхорнов.[6] Можно даже построить дом за городом. Но зиму мы проведем здесь — поближе к доктору.
Глядя на его сосредоточенное лицо, Кэндис задавалась вопросом: кто же ему нужен — она или ребенок? Почему-то ей казалось, что не она.
Глава 51
Наступило утро, а Джек так и не появился.
Лорна вернула вещи Кэндис, надо полагать, не без давления со стороны Джека. Но эта одежда казалась неуместной в приютившей их развалюхе. И хотя Кэндис выбрала самое простое повседневное платье, даже оно казалось вызывающим в окружающей обстановке. Ярко-голубая ткань и кружевная отделка разительно контрастировали с убожеством их жилища. У Кэндис не поворачивался язык назвать это место домом. Да она сойдет здесь с ума, особенно если Джек намерен и впредь вести себя так, словно ненавидит ее.
Глядя на платья, Кэндис вдруг ощутила прилив воодушевления. Женская рука — вот чего здесь не хватает! В седельной сумке Джека нашлась иголка. Кэндис провела все утро за шитьем, превратив два платья, хлопковое и шелковое, в желтые занавески для окон, и уже представляла себе клюквенного цвета покрывало и разноцветную скатерть.
Она отделала занавески кружевом и, загоревшись идеей повесить их, решила одолжить молоток. Если им предстоит провести здесь зиму, неплохо бы познакомиться с соседями.
Если бы только у нее были деньги! Им столько всего нужно. В порыве вдохновения Кэндис схватила два платья из тафты и свернула их в узел. Наверняка их можно обменять на мыло, одеяла, молоток и что-нибудь еще, столь же полезное.
Зажав сверток под мышкой, она бодро вышла наружу. Стояло яркое солнечное утро. Возле соседнего дома тучная мексиканка стирала белье, помешивая его палкой в большом корыте. Кэндис улыбнулась и, приветливо окликнув ее, подошла ближе. Женщина коротко взглянула на нее и вернулась к своему занятию.
— Доброе утро, — сказала Кэндис. — Меня зовут Кэндис Кар… Сэвидж. Мы живем по соседству.
Женщина даже не удостоила ее взглядом. Охваченная ужасными подозрениями, Кэндис вздернула подбородок. Ее улыбка померкла.
— Прошу прощения. Мы соседи. Я думала, может, вы… Женщина подняла голову и плюнула Кэндис под ноги.
— Шлюха, — процедила она и снова плюнула. Кэндис попятилась.
— Я всего лишь хотела обменять эти платья….
— Платья шлюхи! — прошипела женщина. Задохнувшись, Кэндис резко повернулась и с пылающим от унижения лицом поспешила прочь. Но, оказавшись на Мейн-стрит, замедлила шаг. Все произошло так быстро, что Кэндис даже не пришло в голову, что, возможно, весь город знает о ее пребывании в заведении Лорны. Скрипнув зубами, она пошла дальше. Какое ей дело до того, что думает старая толстая мексиканка?
Раздался пронзительный свист.
Кэндис вздрогнула и оглянулась. Молодой парень верхом на лошади с ухмылкой посмотрел на нее и подъехал ближе.
— Привет, куколка. Шикарно смотришься в этом платье.
Кэндис оцепенела. Ей была знакома эта улыбка — наглая и похотливая. Отвернувшись, она перешла на другую сторону улицы. Парень не отставал.
— Проглотила язык? Меня зовут Эйб. А тебя? Кэндис молчала.
— Да ладно тебе. Нечего изображать из себя недотрогу. Я тебя знаю. Ты Кэндис — одна из девочек Лорны. — Он соскочил с лошади и схватил ее за плечо. — Давай свернем за угол. У меня есть доллар. Ну, что скажешь?
Кэндис остановилась.
— Убери лапы, ублюдок!
Парень рассмеялся, но рук не убрал.
— Мои деньги не хуже, чем у других, дорогуша. И тебе понравится, вот увидишь.
Кэндис не раздумывая влепила ему звонкую оплеуху. Выражение похоти на его лице сменилось изумлением, а затем злобой. Он сгреб ее в охапку и впился в губы. Подняв колено, Кэндис что было сил ударила его в промежность. Дыхание с шумом вырвалось из его груди, и он, побледнев, рухнул на колени, зажав руками чресла.
Кэндис трясло.
— Только сунься еще раз, и мой муж прикончит тебя на месте! — крикнула она.
Дав себе слово, что больше и шагу не ступит без оружия, она торопливо пошла прочь.
Неподалеку от заведения Лорны располагался магазин. Еще не опомнившись от пережитого, Кэндис вошла туда. Звякнул колокольчик. Кроме стоявшего за прилавком плотного бородача, в магазине находились два старика, сидевших за стаканчиком виски, и перебиравшая рулоны ткани женщина. Все уставились на девушку.
Кэндис вспыхнула, увидев осуждающие взгляды. Высоко подняв голову, она прошла к прилавку и положила на него свой сверток.
— Доброе утро, — сказала Кэндис деланно бодрым тоном. — Я хотела бы поменять два платья из тафты на кое-какие вещи, которые нужны нам с мужем.
Бородач молча сверлил ее взглядом. Кэндис услышала, как один из стариков громко сказал:
— Это подружка полукровки. Кэндис чуть не упала в обморок.
Матрона, рассматривавшая ткани, бросилась к прилавку и отшвырнула в сторону платья.
— Бен Мэтьюз, и думать не смей связываться с этой… потаскухой!
Мэтьюз перевел меланхоличный взгляд на разгневанную женщину.
— И не собираюсь, миссис Адаме. Другой старик полюбопытствовал:
— Как ты думаешь, она тоже полукровка? На вид вроде белая.
— Какая разница? — отозвался его приятель. — Раз живет с полукровкой, значит, краснокожая.
Голос Кэндис дрогнул:
— Это прекрасный материал. Мы могли бы договориться.
— Извините, но ничего не выйдет, — ответил Мэтьюз. Матрона удовлетворенно фыркнула и вернулась к тканям.
— Вы не хотите иметь со мной дела из-за моего мужа? — осведомилась Кэндис.
Мэтьюз улыбнулся:
— Не-а. Мне нет дела, с кем вы живете. Просто мне ни к чему это барахло.
Кэндис начала складывать платья. Ей не терпелось убраться из магазина, но она медлила, не желая отказываться от своих замыслов. Необходимо продать эти платья.
Один из стариков заметил:
— Вряд ли они женаты.
Только бы не заплакать! Кэндис подняла взгляд на Мэтьюза:
— Вы могли бы продать эти платья девушкам Лорны с выгодой для себя.
Мэтьюз удивленно моргнул. Миссис Адаме негодующе ахнула.
— Я согласна на двадцать долларов, — добавила Кэндис; ее била дрожь.
