– Господин Порываев, каковы ваши комментарии к тем слухам, которые витают вокруг этого клуба и его знаменитого «черного зала»? Правда ли, что ваша жена пыталась покончить жизнь самоубийством, потому что…
– Подержи, – вдруг сказал Михаил, оборачиваясь к Струмилину и передавая ему жену. – Подержи-ка Оксанку минуточку.
Тот растерянно принял легонькую, дрожащую ношу.
Михаил протянул руку к микрофону, словно собирался дать интервью. И девица, как загипнотизированная, подала ему микрофон… но в следующий миг от него остались только обломки. Вслед за этим Михаил обратил лютый взор на камеру. Маленький оператор, опомнившись, тоненько вскрикнул и кинулся к машине, но не успел…
– Без комментариев, – объявил Михаил, шваркая камеру об асфальт, а оператора отправляя в пышный шиповниковый куст, с уже зардевшимися первыми ягодами.
Потом он забрал у Струмилина жену и прежним размеренным шагом направился к «Скорой».
– Откуда они узнали?! – быстрым шепотом спросила Валюшка, пока Михаил поудобнее пристраивал жену на носилках в салоне «Фольксвагена». – Поговаривают, что у «Итогов» везде свои люди, и им очень нехило платят, но у нас-то кто именно настучал?! Неужели Палкин, он же сегодня на связи?!
Струмилин рассеянно покачал головой. Конечно, мерзко предавать беспомощных людей, обратившихся в «Скорую» со своими бедами, как за последним спасением. Кто бы ни учинил такое, Палкин или не Палкин, ему мало морду набить.
Но сейчас совсем не об этом были его мысли.
«Ла ви он роз» – это ведь тот дамский клуб, который оформляла Лида, если верить Лешему?
Господи, и там негры! Спасенья от них нет!
* * *
Ирка все Анины мучения и Димины метания, конечно же, отлично понимала. Да такая прирожденная блудница, как она, трепет мужчины через стенку ощутит, а ведь жена, как известно, не стена, можно и отодвинуть. Но Ирина надеялась зря – Аня и на эти прогулки выходила с железной регулярностью, не отменяла их ни под каким предлогом, даже если температура или болело сердце. Кстати, именно тогда у нее начало болеть сердце – все сильнее и сильнее. Но и кое-какую пользу принесли эти прогулки – Аня научилась держать себя в руках и не поддаваться на провокации. А уж Ирка великий мастер таких провокаций…
Потом, позже, уже через много лет, когда память об Ирине вроде бы должна была прочно сгладиться, Ане попалась в руки интереснейшая книжка про вампиров. Не про тех, какие описаны Проспером Мериме, Алексеем К. Толстым, а также изображены в фильме «Дракула», но про вампиров энергетических. Их мы встречаем на каждом шагу, только не знаем об этом. Оказывается, такие вампиры бывают двух видов: лунные и солнечные. Лунные – это все наши несчастные подружки или соседки, что то и дело бегают к нам жаловаться на судьбу и незаметно кушают нашу жалость-энергию, как печенье к чаю. Они тихи, застенчивы и часто даже незаметны. А солнечные всегда на виду, это скандалисты и скандалистки, их хлебом не корми – позволь только раздражить, разозлить человека, вывести его из себя, и если для этого надо кого-то обдуманно оскорбить или унизить самым отвратительным образом – вампиры пойдут и на это.
Ирка знала, что деньги для Ани – больной вопрос. Дима по сути своей был безмятежный транжира, не передать, сколько раз в жизни Аня подавляла возмущение, когда, отправившись в магазин за колбасой, он возвращался с букетом роскошных роз, истратив на них остатки денег и совсем не думая, что до зарплаты жить еще неделю. Но она скорее бы язык себе откусила, чем обидела бы мужа, а потому приучила себя выдавать ему денег только от и до. Опять же – розы покупались для нее! Из любви к ней! Эта сладкая мысль помогала ей сдерживаться – и ничем не упрекать Диму. Но когда Ирка начинала канючить деньги, Аня взрывалась, как граната с вырванной чекой. Запальчиво объясняла, какая это большая сумма – две тысячи рублей, если распорядиться ими с умом, не просадив мгновенно на тряпки. Деньги можно положить в сберкассу и жить на проценты, особенно если найдешь работу. С такими деньгами можно не кидаться куда попало, а поискать действительно хорошо оплачиваемую работу. А лучше всего – поступить в институт. Проценты плюс стипендия – на это вполне можно жить! Получить образование – вот что нужно Ирине, чтобы стать самостоятельным человеком.
– Ты ведь работала в торговле? – поучала ее Аня с вечным высокомерием «интеллигента в шляпе» по отношению к «базарной бабе». – Ну, можешь поступить в торговый институт.
– Да неплохо бы… – бормотала Ирина. – Только я не поступлю. У меня с математикой проблемы и с физикой тоже.
– Вот-вот, – не могла удержаться, чтобы не поддакнуть, Анечка, – и пишешь ты с ошибками.
Что было, то было – подписывая договор, Ирка умудрилась даже свою фамилию, Богданова, написать с двумя ошибками: Багданава. Дичь собачья! Договор пришлось переделывать, конечно, и только потом Аня поняла, что Ирка – отнюдь не патологически безграмотная дурочка, а напротив, сделала это нарочно, чтобы позлить ее, вызвать у нее взрыв возмущения, забрав тем самым ее энергию. Как и полагается вампиру.
– Ага, с языком у меня тоже плохо, – жалобно вздыхала Ирка, зная, что Дима не вникает в слова – так стучит-колотится у него в висках кровь! – а ловит само звучание ее нежного голоса. У него слезы наворачиваются сейчас на глаза от жалости к ней, несчастной красавице, всецело зависящей от щедрости злой, жадной, сухореброй бабенки, судя по голосу – типичной электродрели. И это его жена… Ну какой нормальный мужик не возмечтает в такую минуту махнуть не глядя?
Ирина продолжала певуче тянуть, надрывая Димино сердце, как надрывала его любимая ария Лючии де Ламермур, где он не разбирал ни слова – все-таки поется по-итальянски! – а слышал только переливы звучания.
– Нет, в торговлю я не пойду. Вот выучиться бы на косметичку… Они такие деньжищи гребут – не счесть. И у меня получилось бы, все говорят, что у меня руки ласковые. И они красивые, правда же?
Тут Ирка выставляла вперед свои длинные пальцы, суживающиеся к миндалевидным ногтям, как у красавиц Боттичелли. Аня же в карманах покрепче сжимала в кулачки худенькие, простенькие пальчики с коротко стриженными, какими-то девчоночьими ноготками и скрипела – почему-то она начинала скрипеть только в присутствии Ирины:
– Ну, знаешь! В косметических салонах люди работают тоже не с улицы – все с медицинским образованием, не институт, так хотя бы техникум. Вряд ли тебя возьмут туда только за красивые глаза.
– Ой, – нежно пела Ирка, обращая на Аню свои удивительные сапфировые, а может, берилловые очи, – вы правда считаете, что у меня красивые глаза? А я думала, что не нравлюсь вам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
