дыхание, удивлённо уставился на запряжённую лошадь. Затем внимательно осмотрелся по сторонам и сунул руку в карман. Юля, наблюдавшая за ним из-за густых кустов, криво усмехнулась и, выскользнув из своего укрытия, в несколько лёгких шагов преодолела разделявшее их расстояние. Видимо, Мауш её всё же услышал. Он попытался было обернуться, но девушка с размаху обрушила увесистый булыжник на его голову. Удар пришёлся вскользь. Мауш инстинктивно отшатнулся, но девушка тут же свалила его на землю ловкой подсечкой и снова ударила камнем.
Придя в себя, штабс-ротмистр обнаружил, что его руки накрепко примотаны к телеге жгутами из его же собственного исподнего. Невысокая симпатичная девчонка в каком-то потасканном сарафане задумчиво курила, глядя на него поверх папиросы, и этот взгляд ему сразу не понравился.
– Слушай, Вовчик, я тут что подумала… У вас ведь, по-любому, где-то нычка есть…
Егор
Пробуждение было не из приятных. Открыв глаза, Егор увидел над собой дощатый потолок и тут же ощутил страшную сухость во рту и лёгкое головокружение. Болела грудь и голова. Он закрыл глаза и какое-то время просто лежал неподвижно, втайне надеясь на то, что полегчает. Не помогло. Очень хотелось пить. Повернув голову набок, он осмотрел небогатое убранство простой деревенской избы и, заметив на столе какой-то глиняный кувшин, попытался сесть. Это движение отдалась резкой болью в груди и он, прижав к ней ладонь, обнаружил тугую повязку, сделанную, скорее всего, из какой-то простыни. Обе ладони оказались испачканы чёрной краской. Её пытались отмыть, но она глубоко въелась в складки кожи.
«Отпечатки пальцев брали. Значит, эксперты здесь уже побывали. Оперативно. Сколько же я тут провалялся?» – подумал Егор. Гадать было бессмысленно. Судя по слабости организма, он явно не ел пару дней. Но, возможно, это последствия ранения.
Откинувшись на подушку, он оставил мысль о том, чтобы самостоятельно добраться до вожделенного кувшина, и принялся ждать хозяев. В том, что он до сих пор находится в этом польском селе, не было никаких сомнений. Да и ранение, судя по тому, что он до сих пор жив, оказалось неопасным. Интересно, как им удалось его прооперировать в этих условиях? Почему-то в том, что пулю из него достали, Егор тоже не сомневался. Он какое-то время лежал, бездумно пялясь в потолок, но вскоре уснул.
Пришёл в себя, когда ему попытались сменить повязку. Вокруг него суетились двое: невысокий худенький старичок с длинными седыми усами и здоровая дородная тётка лет сорока. Они переговаривались вполголоса, стараясь не разбудить его. Заметив, что Егор очнулся как-то разом, можно даже сказать синхронно, заулыбались. Тётка ласково погладила его по голове, а дедок покивал явно одобрительно. Он улыбнулся им в ответ. Их дружелюбие сразу подняло ему настроение.
– Воды, – хрипло попросил Егор, и тётка, дождавшись разрешения деда, быстро поднесла ему к губам глиняную кружку. Прохладная вода показалась восхитительно вкусной.
Затем они помогли ему усесться на кровати и сняли повязку. Дедок внимательно осмотрел рану и смазал её какой-то мазью. Они вновь перебинтовали ему грудь заранее заготовленными полосками чистой ткани, а затем осторожно уложили Егора обратно. Дедок что-то негромко сказал, после чего тетка быстро выскочила из комнаты. А он жестом фокусника выудил из-под кровати плоскую металлическую посудину. Она очень напоминала медицинскую утку, коей, по всей видимости, и являлась. Судя по профессиональным оточенным движениям, дедок обладал большим опытом в этом вопросе.
Егор едва успел справить нужду, как в доме послышались тяжёлые быстрые шаги, и в комнату буквально вбежал сержант Бутько:
– Живой, герой! Ай, да молодец! – с порога начал горланить милиционер, но потом опомнился и несколько снизил децибелы. Он посторонился, пропуская деда с опасным грузом, затем шагнул к кровати раненого героя и перешёл на польский: – Ну, рассказывай, Анджей, как дело было.
По-польски он говорил чуть лучше самого Егора, и тот скорее догадался, чем понял, чего от него хотят.
– Они хотели меня убить. Сказали, что я их видел, – тоном умирающего лебедя прохрипел Егор. Он очень надеялся, что его акцент спишут на последствия ранения. Но Бутько, видимо, было совсем не до того. Он страдальчески посмотрел в сторону двери, за которой скрылся сердобольный дедок, очевидно рассчитывая на его помощь, но потом тяжело вздохнул:
– Повтори, Анджей. Я что-то совсем ничего не понял. Хрипишь, как дед старый.
Егор подумал, что несколько переигрывает и снова попросил воды. Напившись, повторил свои слова. В этот раз понимание было достигнуто.
– Так, а как ты их? Четверых-то! Я ж видел – только один убежал.
– Они меня позвали. Я подошёл и взял пистолет. Он за поясом был у кого-то, – тихо объяснил Егор.
– Молодец! – восхитился сержант. – Ладно, отдыхай. Дед Ероним говорит, что тебя через пару дней можно будет в больницу перевести.
Он уже собрался было уходить, но потом остановился и вперил в него пристальный взгляд:
– А где Машка, не знаешь? Она ничего тебе не говорила? Может, поехать куда собиралась?
Егор отрицательно помотал головой.
– Вас видели в тот день у родника, и я думал, ты что знаешь. Если она скрыться решила, то ты лучше сразу скажи. Пока не поздно. А то, сам понимаешь…
Егор снова помотал головой.
– Значит, беда… – сержант снова вздохнул. – Пропала девчонка. Как бы в руках этих нелюдей не оказалась.
– Каких нелюдей? – не понял Егор.
Бутько пару секунд раздумывал и нехотя пояснил:
– Того бандита, что тебя ранил, мы вчера в лесу мёртвого нашли. Тут неподалёку. Голого к дереву привязали и зарезали. Я думал, Машку разыщу. Собаку у Леслава взял, так она меня в аккурат на то место и привела. Там ещё телега была. На ней Машку, наверное, и увезли. Бедная девочка.
Сержант внимательно следил за реакцией Егора, и тому стоило немалых усилий, чтобы скрыть довольную улыбку. Значит, бедная девочка всё же перенеслась вслед за ним и даже уже успела прирезать штабс-ротмистра Мауша. Но понимая, что от него ждут сейчас других эмоций, Егор попытался привстать. И начал упрекать Бутько в том, что он тут теряет с ним время, а необходимо срочно искать девушку. Да и он сам готов тотчас отправиться на её поиски. Сержант постарался его успокоить, заявив, что он уже доложил куда следует, и вообще, сейчас делается всё возможное…
А затем Бутько, отведя взгляд, быстро попрощался и ушёл. Егор откинулся на подушки и стал размышлять, куда же могла направиться Юля.
Юля
Покойный штабс-ротмистр не обманул – тайник оказался на месте.
«Я в тебе, в общем-то, и не сомневался. Даже пытать не пришлось. Вполне хватило и
