что эту драгоценность положила в гроб матери… Поэтому у нас и была цель проследить за ней до кладбища. Только могила, у которой она тогда стояла, вызвала у нас подозрение…
— Неужели вы задумали раскопать могилу, чтобы завладеть каким-то древним украшением? — От злости я чуть не задохнулась.
В ответ он лишь криво ухмыльнулся своим страшным ртом, отчего показался мне самым настоящим уродом. Я еле сдержалась, чтобы не врезать по его мерзкой роже.
— Господи, каких только людей наша земля на себе не носит, — тихо простонала я. А потом более четким тоном продолжила: — Значит, в тот день вы за нами следили. И решили, что я могу что-то знать про это… украшение?
— Предположили… Ты вызвала подозрение, поэтому решили тебя… прощупать.
— Значит, тогда на квартире вы искали не столько Веронику, сколько надеялись там найти старинную драгоценную вещь?
Он ничего не ответил, смотря на меня своими пустыми бездонными глазами.
Теперь мне многое во всей этой запутанной и загадочной ситуации стало понятным. Оставался только один невыясненный момент — куда пропала Вероника?
Несколько секунд я раздумывала, о чем еще спросить этого неприятного во всех отношениях парня и как следует поступить с ним дальше, чтобы он не мешал мне в моих дальнейших передвижениях. Но ситуация разрешилась самым неожиданным образом, причем для нас обоих…
На территории заброшенного монастыря снова прозвучал выстрел.
Точно такой же, что и пару часов назад, лишивший жизни Степана Петровича. Интересно, а кому пуля предназначалась в этот раз? И кто этот неведомый стрелок?.. Все эти мысли промелькнули в моей голове словно за секунду, и, видимо, звук выстрела отвлек меня на некоторое время, и мой враг этим удачно воспользовался.
Точным ударом он выбил из моих рук пистолет, и тот отлетел в сторону, заскользив по инерции еще несколько сантиметров по каменному полу. В следующую секунду парень откатился назад и даже попытался встать на ноги. Я последовала его примеру и тут же подскочила из положения сидя, в котором до этого находилась. Прыгать за оружием уже не было никакого смысла — мой соперник не позволил бы мне это сделать, просто сбив меня на полпути. Сам же он тоже не рискнул наклониться за пистолетом, видимо, по тем же самым соображениям. Поэтому мы с ним столкнулись в рукопашной схватке.
У меня все же было небольшое преимущество в том, что мой противник еще не успел полностью отойти от моего удара, и это позволило мне опередить его буквально на секунду. Я тут же приняла боевую стойку, провела обманный финт рукой, на который он тут же среагировал, и нанесла ему четкий удар ногой по корпусу. Он успел поставить защиту, и удар не достиг нужной цели, однако сильно пошатнул моего врага, отчего тот откинулся назад и стушевался на пару секунд.
А дальше я решила не тратить на него свое драгоценное время — мы находились не на ринге, где нужно было продемонстрировать свои боевые наработки и доказать друг другу, кто из нас сильнее. В данной ситуации, как говорится, все средства хороши.
Я сделала скользящий шаг к нему, он тут же отошел в сторону, двигаясь вдоль стены. Теперь я сделала обманное движение ногой — он закрылся блоком, а я тут же подскочила к нему и нанесла открытой левой ладонью удар в лицо. Он крякнул и инстинктивно закрыл лицо ладонью.
А в правой руке я уже держала иглу с сонным ядом, внешне похожую на небольшой шприц. Уже привычным для себя движением пальцев я откинула защитный колпачок и, сделав очередной скользящий шаг, точным попаданием вонзила ему иглу в плечо. Все произошло за считаные секунды — заячьегубый мужик даже не понял, что произошло, видимо, он был еще настроен продолжать дальше бой с полной уверенностью, что одолеет эту строптивую бабу. Но в следующее мгновение его движения вдруг резко затормозились, во взгляде появилось некое недоумение, и уже секунд через пять его тело, словно куль, повалилось на каменный пол.
— Поспи немного, — произнесла я и тут же подобрала с пола свой пистолет.
Потом подхватила его ружье и с воинственным видом, почти вооруженная до зубов, побежала вниз по лестнице к выходу. Теперь надо было четко решить, что мне делать дальше.
* * *
Передо мной как на ладони распростерся двор монастыря, залитый предвечерним солнцем, постепенно погружающийся в сумерки. Я опять увидела приземистое кирпичное здание без окон, просторные деревянные сараи и высокую каменную ограду, покрытую зеленоватым налетом мха.
С некоторым удивлением я увидела пару авто, скромно стоящих у ворот. Возле крыльца по-хозяйски расположился темный «мерин»-внедорожник, а чуть в стороне стояла «Газель» — фургончик с белым кузовом. Также я обратила внимание, что предвечернюю тишину нарушил отдаленный шум отъезжающей машины. За каменной оградой я услышала явный звук мотора, который через минуту потерялся где-то в глубинах леса.
Может, это спешно покинул территорию тот, кто устроил здесь стрельбу? Мне все не давал покоя второй выстрел, пуля которого была выпущена буквально пять минут назад. Также я терзалась внутренними сомнениями — хотелось быстрее покинуть это странное место, забраться в свою машину и на всех парах умчаться подальше отсюда. А моя неугомонная натура удерживала меня здесь, намекая на то, что надо как можно тщательнее осмотреть эту территорию. Нельзя верить словам этих подлых мошенников, вдруг все же Вероника находится здесь, надежно спрятанная в какой-нибудь из келий, словно в темнице.
Также не стоит забывать, что у «заячьей губы», который в данный момент мирно почивает на каменном полу, был напарник по имени Юра. Не стоит забывать и про двух мохнатых чудищ — Микки и Викки. Да и вообще, мало ли кто еще может находиться на этой территории.
В этот момент у меня словно обострились все органы чувств — я необыкновенно ясно увидела каждый предмет во дворе, каждую травинку, каждую щепочку, валяющуюся под ногами. И опять услышала тихое заунывное пение. Теперь я совершенно отчетливо поняла, что оно доносится из кирпичного строения без окон, на тяжелых воротах которого красовался большой амбарный замок.
— Неужели их «воспитанники» живут в этом свинарнике, — тихо проговорила я, продолжая внутренне закипать от всей этой ситуации.
И еще держат бедных людей под амбарным замком, словно пленных. Я проворно спрятала ружье в зарослях крапивы, чтобы оно мне не мешалось — надеюсь, в этот момент меня никто не видел. Продолжая сжимать пистолет в правой руке, я подбежала к этому строению и заглянула в окно. В сумеречном помещении поначалу было ничего не разглядеть, но
