уме, а потом указал в сторону яркой вывески:
— Туда.
— «Дом ужасов»? — я скептически приподняла бровь. — Серьёзно?
— А что? Ты же храбрая. Или уже передумала? — в его голосе звучала игривая насмешка.
— Я-то храбрая, — фыркнула я. — А вот ты…
— О, это мы ещё посмотрим, кто из нас первым закричит.
Мы подошли к входу — массивные двери с имитацией паутины и зловещими фигурами по бокам. У кассы стояла небольшая очередь, и пока мы ждали, я почувствовала, как по спине пробежал холодок предвкушения. Не страха — нет, скорее того приятного, щекочущего волнения, когда знаешь, что всё понарошку, но всё равно дух захватывает.
Когда мы вошли внутрь, сразу окунулись в полумрак. Тусклый красный свет, скрипучие звуки, то и дело раздававшиеся из-за углов, и странные тени на стенах — атмосфера была на высоте.
Сначала я держалась молодцом: усмехалась при виде «оживших» манекенов, закатывала глаза на скрипящие двери, даже подшучивала над Артёмом, который то и дело вздрагивал от внезапных звуков.
Но потом…
Из-за угла резко выскочил «зомби» — настолько реалистичный, что я невольно вскрикнула и вцепилась в руку Артёма.
Он расхохотался:
— Ну что, храбрая?
— Это нечестно! — я стукнула его кулаком в плечо. — Он подкрался незаметно!
— Всё по правилам, — он всё ещё смеялся, но тут же обнял меня за плечи. — Я рядом.
Дальше мы шли уже рука об руку. Я всё ещё вздрагивала от неожиданных скрипов и выпрыгивающих фигур, но теперь это было скорее весело, чем страшно. Каждый раз, когда я вскрикивала, Артём смеялся, а потом тут же успокаивал:
— Смотри, это всего лишь кукла. Видишь?
В конце, когда мы вышли на яркий свет, я глубоко вдохнула свежий воздух и рассмеялась:
— Знаешь, это было… круто.
— Согласен.
— Артём улыбнулся, глядя на меня. — Но, кажется, ты кричала громче меня.
— Только один раз! — запротестовала я.
— Один? Да ты половину пути держала меня за руку так, будто я твоя единственная надежда на спасение.
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку:
— Ладно, может, я немного… впечатлилась. Но ты сам выбрал этот аттракцион!
— Зато теперь у нас есть что вспомнить. — Он обнял меня и поцеловал в макушку. — Ну что, куда дальше?
Я огляделась, и взгляд упал на яркую вывеску «Автодром».
— Там! — указала я. — Хочу порулить.
— Окей, — Артём рассмеялся. — Только не разбивай мою машину.
— Твою? — я приподняла бровь. — Сегодня я за рулём.
И мы снова смеялись, шли вперёд, а вокруг был этот волшебный мир аттракционов, где даже взрослые могли почувствовать себя детьми — счастливыми, безрассудными и бесконечно свободными.
После автодрома Артём предложил перекусить. Мы нашли небольшую уютную кафешку прямо у входа в парк — столики под полосатыми зонтиками, лёгкий ветерок разносит ароматы кофе и свежей выпечки.
— Что будешь? — спросил Артём, разглядывая меню.
— Наверное, сэндвич и лимонад, — я откинулась на стуле, чувствуя приятную усталость в ногах. — И, может, ту вафельку с мороженым, что там на витрине.
Артём улыбнулся:
— Берём всё.
Он сделал заказ, а я наблюдала, как он переговаривается с официантом, как солнце играет в его волосах, и внутри разливалось тёплое, почти невесомое чувство — будто я наконец-то оказалась там, где должна быть.
Когда принесли еду, я с аппетитом откусила сэндвич.
— Ммм, вкуснотища! — промычала я, чуть не подавившись от удовольствия.
Артём рассмеялся:
— Ну ты и голодная.
— А ты нет? — я кивнула на его тарелку. — Смотри, как наворачиваешь.
Мы ели, болтали ни о чём — о детстве, о самых дурацких аттракционах, на которых катались, о том, как в школе боялись темноты, а теперь вот — «Дом ужасов» на раз-два.
Я поймала себя на том, что постоянно улыбаюсь. Просто так. Без причины. Потому что хорошо. Потому что он рядом.
— Знаешь, это самый лучший день за последнее время, — тихо произнесла я.
Артём положил свою руку на мою, слегка сжал пальцы.
— Значит, будем делать такие дни чаще.
В его глазах было что-то новое — не просто веселье, а какая-то тихая, уверенная решимость. Будто он наконец понял, чего хочет, и не собирался это отпускать.
— Договорились, — я улыбнулась.
— А теперь допивай свой лимонад — и поедем в одно место, — Артём подмигнул, поднимаясь из-за стола.
— О-о-о! Ещё сюрприз? — я тут же оживилась, подхватывая стакан. Последние капли лимонада показались необыкновенно сладкими — будто сами предвкушали неизвестность.
— Именно, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда теплело в груди.
Мы подошли к автомобилю. Артём завёл двигатель, включил негромкую музыку — знакомые мелодии мягко заполнили салон, разбавив вечернюю тишину. Я устроилась на сиденье, глядя, как за окном медленно сгущаются сумерки. День, насыщенный эмоциями и смехом, плавно перетекал в тёплый, задумчивый вечер.
Машина тронулась с места, и огни парка постепенно растворились в зеркале заднего вида. Улицы становились всё тише, фонари зажигались один за другим, отбрасывая на асфальт причудливые тени.
— Куда мы едем? — спросила я, поворачиваясь к Артёму. В его профиле, подсвеченном приглушённым светом приборной панели, читалась спокойная уверенность.
— Увидишь, — он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Это ещё не конец.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как усталость смешивается с приятным предвкушением. Музыка, мерное шуршание колёс, тёплый воздух, врывавшийся в приоткрытое окно — всё это создавало удивительную атмосферу, будто мы оказались в собственном маленьком мире, отделённом от суеты.
Через некоторое время Артём свернул на обочину у живописной набережной. Вдали мерцали огни города, отражаясь в спокойной воде. Он заглушил двигатель, и наступила тишина — та редкая, почти волшебная тишина, когда слышно лишь дыхание ночи.
— Выйдем? — предложил он, открывая дверь.
Мы вышли из машины, и я тут же ощутила прохладу вечера. Артём подошёл ближе, обнял меня за плечи, и мы вместе шагнули к парапету.
— Красиво, — прошептала я, глядя на игру света и тени на поверхности воды.
На небе уже зажглись звёзды, рассыпавшись по тёмно-синему полотну, как бриллианты.
— Помнишь, когда у меня дома мы смотрели на звёзды? — тихо спросила Артем.
— Помню, — я улыбнулась.
— Тогда ещё звезда упала.
— Да.
— Знаешь, что я тогда загадал?
— Что?
— Чтобы ты была моей. Навсегда.
Он повернулся ко мне, в глазах — серьёзность и нежность одновременно. В полумраке я не сразу разглядела, что у него в руках. А потом увидела — маленькую коробочку, чуть поблёскивающую в свете далёких огней.
— Ты будешь моей навсегда? — его голос звучал ровно, но я чувствовала, как внутри него всё напряжено в ожидании.
Я замерла. В голове пронеслись слова Ани: «Ты думаешь, он тебе предложение сделает? Он попользуется тобой…» Но
