Мне и правда нужно было спешить. До начала занятий с магистром Кань оставалось пять минут, а она очень не любит, когда опаздывают. К тому же это привлечет к моей скромной персоне ненужное внимание.
С трудом отделавшись от Хины и Эси с Теной после занятий, а они меня зазывали в город, я направилась в сторону лекарни. Сказала, кстати, что на тренировке, а последним занятием у нас была именно она, я подвернула ногу и хочу ее показать целителю. Девочки захотели меня проводить, но я тоже отговорилась, что ничего страшного нет, а им время терять не стоит, нужно же до ужина вернуться.
Так что мы в итоге разошлись, а я спокойно потопала через лес к целителям. Их корпус располагался обособленно от остальных зданий, но недалеко от полигона, где обычно тренировались боевики. Одних побили, другие полечили — все при деле. Удобненько, в общем.
— А вы не торопились, — встретил меня недалеко от входа в лекарню, рен Зеер.
— Надо было от девочек отделаться.
— Да, с вашими аристократками из группы вы за свою.
— Это плохо?
— Это странно.
— И что же странного в том, что я поддерживаю хорошие отношения с одногруппниками?
— Не с одногруппниками, а с аристократами, при этом вы поддерживаете не просто хорошие отношения, а равные.
— Они вроде бы не против, — пожала плечами я. — Так куда нам?
— Прошу за мной, — Алек повернулся и зашагал к низенькой одноэтажной пристройке к учебному корпусу.
Но не лекарня привлекла мое внимание, а здание, стоящее за ней. Оно напоминало чем-то древний христианский храм, века десятого примерно. То, что это строение как-то связано с религией — не подлежало сомнению, тем более что везде были барельефы с символом Ельбы — зверюга, с разинутой пастью. У целителей она, обычно, была вышита зеленым цветом, а у служителей Культа красная. Это я уже почерпнула из книг, когда изучала местных божеств.
— У вас такой вид, будто вы храм Ельбы видите впервые в жизни, — хмыкнул Алек, про существование которого я успела забыть.
— Да нет, — медленно перевела на него взгляд, — просто здесь, в лесу, он смотрится несколько…
— Нелепо?
— Гротескно, я хотела сказать, — хотя будем честны, слово “нелепо” подходило больше.
— Поклонники Культа должны где-то молиться. Так почему бы не рядом с лекарней и учебным корпусом целителей.
— Ага, все рядом, наглядно, опять же, — хмыкнула я. — Ради интереса, а где на территории Академии храмы Грона и Ании?
— Храм Грона находится около полигона, — немного помедлив, ответил мужчина. — Пришли.
Так ничего и не сказав про храм Ании, Алек толкнул дверь, и мы оказались в небольшом тамбуре, из которо вело всего три двери.
— Мальчики направо, девочки налево, а прямо приемная дежурного целителя, — пояснил Зеер и открыл ту дверь, которая вела в женскую палату.
И она мало чем отличалась от той, в которой я очнулась в этом мире. Она также была одна на всех, только немного меньше, и угла для сафиев не было, так что все пространство занимали кровати. И не сказать, чтобы они пустовали.
— А что это тут за паломничество? Не знала, что в Академии столько народу болеет.
— Вчера у боевиков-второкурсников были бои на арене. А поскольку они еще ничего не умеют, но очень хотят, то травм полно, — пожал плечами мужчина.
— А вам сюда, кстати, можно? — спросила я, когда мы вошли, а девочки заметались, пытаясь натянуть на себя одеяла, кто был не очень одет.
— Я магистр, так что можно.
— Понятно, постараюсь сюда не попадать, — буркнула себе под нос я, но он услышал и усмехнулся.
С другого конца помещения к нам направилась довольно молодая целительница.
— Алек, рада, что смог заглянуть, — улыбнулась она и подставила щеку для поцелуя. И он ее поцеловал, пусть и вполне целомудренно, но сразу стало понятно, что между ними что-то было.
И мне это не понравилось, вот резануло неприятно по нервам. А если учесть мои недавние чувства, которые как неожиданно нахлынули и так же неожиданно утихли, то я даже не удивилась поднявшей голову ревности.
— Мали, знакомься, моя ученица — Ната Синель, соседка нашей пострадавшей. Это она ее нашла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ната, значит, — женщина оценивающе на меня посмотрела.
— А это Мали Марч, сестра известного тебе Рути Марча и старшая целительница по совместительству.
Вот значит как. Мои подозрения, что между ними что-то было от этой информации только окрепли. Впрочем, они вели себя как те, у кого было общее прошлое, но кто сейчас просто друзья. Это читалось в их языке тел.
— Очень приятно, — я вежливо кивнула.
— Мали, как она?
— Отек немного спал, думаю, скоро очнется. Надеюсь, до конца моего дежурства.
— По сравнению с тем, что было сегодня утром — разительные изменения.
— Алек, ночью ее лечила не я, — лучезарно улыбнулась женщина.
А ведь ее слова можно понять двояко. То ли она просто хвастается, что хороший целитель, то ли намекает на то, что Лису ночью хотели залечить насмерть. А учитывая вот эту приклеенную улыбку голливудской звезды и абсолютно серьезные глаза, скорее второе.
— Ната хотела бы увидеть свою подругу, если ты не возражаешь?
— Конечно, прошу, — женщина провела нас в самый дальний конец зала, где в одиночестве лежала бледная до синевы Лиса. — Ты можешь посидеть с ней, если хочешь.
— Хочу, спасибо, — я присела на свободную койку рядом.
— Алек, можно тебя на пару слов? — спросила Мали и, не дожидаясь положительного ответа, подхватила мужчину под локоток и вывела из зала.
Мне было, конечно, любопытно, о чем они хотят поговорить, но я понимала, что при мне они точно секретничать не будут. Кто я, чтобы мне что-то рассказывать?
Кроме того, пришлось немного придавить каблуком то неприятное чувство, ворочавшееся в груди от мысли, что Алек и эта женщина останутся наедине. Несмотря на то, что я как-то больно неожиданно воспылала к нему непонятной симпатией, Зеер не давал повода думать, что он ко мне как-то по-особенному относится.
Я некоторое время сидела и разглядывала, казалось, мирно спящую Лису. Ну как, спящую? Голова обмотана тугими бинтами, синяки вокруг глаз, так называемые “глаза енота”, говорящие о переломе основания черепа. Вчера, конечно, темно было, но я этого не видела.
Что еще? Многочисленные ушибы, синяк на подбородке, содранная кожа на лбу и щеке, рассечена бровь, в вырезе рубашки видны следы побоев на теле. Хотя не факт, конечно, что побоев. Точно такие же травмы можно получить, например, упав с лестницы.
Может, ее скинули на дно карьера? Может быть, конечно, со стороны Академии там довольно крутой спуск. Правда, я не видела места, где это произошло, поломанного кустарника, например. Но ведь я и не искала…
Осмотреть бы Лису, тогда можно с уверенностью сказать, побои это или результаты падения. Но кто ж мне даст-то? И еще такой момент: мне упорно кажется, что вчера травм было меньше. Может, конечно, я не все разглядела в темноте, может, они не успели проявиться, но…
Ну не избили же ее в лекарне, в конце концов?!
Нет, это бред! У меня, конечно, неизвестная степень паранойи, но здесь ее не били. Возможно, плохо или неправильно лечили, но не били. Тут полно свидетелей, если что, а боевики вряд ли будут защищать в этом вопросе служителей Культа.
Интересно, что же все-таки случилось с Лисой? Где она была больше суток? Не на дне карьера же, тогда бы она точно умерла. А значит ее скинули незадолго до моего прихода. Но, что интересно, выбрали для этого не глухую ночь, скажем, часа два или три, когда праздношатающихся студентов точно не встретишь, а поздний вечер, когда вполне можно быть замеченным. Неувязочка-с…
Да и зачем похищать девушку в центре города, а потом скидывать здесь? Ну хорошо, про скидывать — место просто удобное. Но похищать? Похищают несколько магичек в год, уверена, что всех или почти всех из них вчера нашли на дне карьера. А ведь если бы Лису не умыкнули прямо с прогулки, все можно было бы списать на несчастный случай. Шла-шла, упала в карьер — разбилась насмерть.
