Мы все переглянулись. Предположение не то чтобы бредовое, но очень маловероятное. Очень.
— Это бы многое объяснило, — протянул я.
— И прекрасно ложится в канву ее странного поведения, — кивнул Марч.
— Последнего скитальца смогли выявить более двух сотен лет назад, — спустила всех с небес на землю Уэлчи. — И он почти ничего о себе настоящем не помнил.
— Большая часть скитальцев помнят прошлые жизни, — покачала головой Мали.
— Большая? Их все-то то дюжину выявили. Да, человек десять помнили.
— Это те, о ком мы знаем, — не согласилась девушка. — А наш мир их может притягивать больше, гораздо больше. Мгла ведь это для чего-то делает. Они всегда появляются около нее.
— Делает, потому, что может, — устало ответил я. — Иногда ей просто интересно, думаю.
— А ведь тогда это может быть та неизвестная, которая ушла из лечебницы Ельбы и пропала. Все подумали, что ее съели твари, но если Гош прав… Как она смогла выжить?
— Ты вроде с ней общаешься, вот и спроси.
— Если она и правда одна из них, то она ни за что не признается.
— Объясни, что ей ничего не угрожает. По крайней мере, от нас.
— Да ей ни от кого не угрожает, в принципе. Смысл ее убивать или там пытать? Ну расскажет она что-то о своем мире, может даже что-то полезное, если вообще это знает. Скитальцы ведь разные люди, тот предыдущий, вроде мелкий лавочник был, даже читать не умел.
— Мало ли как в их мире к скитальцам относятся? Может, признают сумасшедшими или порождениями мглы и сжигают на кострах?
— Алек, твое мнение? — спросил Марч.
— Думаю, стоит понаблюдать. Если она и правда скиталица, то сказать мы ей всегда успеем, а вот если нет, то это может стать для нее отличным прикрытием. Ни к чему ей об этом намекать.
— Все-таки ты думаешь, что она шпионка?
— Нет, — покачал головой, — я так не думаю, но и вариант со скиталицей мне представляется маловероятным. Скорее уж она из семьи отшельников.
— Отшельники всегда славились отменным мракобесием, а не высоким уровнем знаний, — покачала головой Уэлчи. — Я у нее еще не преподавала, но справки навела, да и ты сам, наверное, выводы сделал.
— Что за выводы? — заинтересовался Гош.
— Хорошее знание математики и законов природы, при этом полное непонимание всего, что связано с магией.
— А еще у нее нет знаний о мире, истории и географии, — ответила Уэлчи. — Так что вариант со скиталицей очень даже возможен. Если бы ей преподавал отшельник-не маг, то кроме знания точных наук, общими он тоже бы озаботился. Ну или она шпионка.
— Какая-то странная шпионка, — Марчу явно не нравилась эта идея.
— Ладно, предлагаю на этом закончить, — вздохнул я. А то строить безумные теории можно до ночи, а мне работать надо. — За Натой и Кови я присмотрю. Мали, когда она придет в себя, первым же делом сообщи мне, пусть даже это будет ночь — не важно. С ней надо сразу поговорить. Пока она наша единственная ниточка в этом деле.
— Ты лучше займись охраной, а расследованием я, — ответил Марч. — Впрочем ладно, как хочешь. Мали, постарайся все-таки опознать тела. Может, вызвать некроманта?
— Некроманта? — я покачал головой. — Не нужно, чтобы представители Культа знали, что у нас есть такие специалисты.
— А мы это тихо сделаем, никто ничего не узнает. У меня есть знакомый в городе, думаю, я смогу его незаметно привести в лекарню, — ответила Уэлчи.
Я про себя поморщился. Во-первых, незаметно не получится. Культисты все равно узнают, да сама Ельба им и расскажет, если что. А во-вторых, городской некромант — это не того уровня специалист, который нам нужен.
— Отставить некроманта, — приказал Марч. — Пока действуем обычными методами. Все знают, что им делать?
Уверен, что от этой идеи он не откажется, но приведет нашего человека, который и болтать не будет, и от взгляда богини сможет защититься.
На этой ноте мы разошлись. Ужин, конечно же, мы пропустили, впрочем, мы же не студенты и в столовой не откажутся подкинуть голодным магистрам что-нибудь съестное.
Но все же, немного поразмыслив, я пошел домой. В конце концов, можно попитаться подножным кормом, с последнего посещения продуктовой лавки у меня там осталось печенье и вяленое мясо, так что с голоду не помру. А вот неожиданно пришедшую в голову идею насчет системы рунной безопасности нужно срочно перенести на бумагу и хорошенько обдумать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Жил я, как и все магистры, кому выдала жилье Академия, на отшибе, в противоположной от полигона стороне, совсем в лесу. Практически райское, очень спокойное место. Но довольно далеко от основных корпусов, так что пришлось спешить, пока не забыл то, что сейчас придумалось. Поэтому влетел я в свой двухэтажный коттедж практически бегом.
Отвлекся я от этого интереснейшего проекта далеко за полночь. Покосился на кружку остывшего чая и нетронутое печенье — мясо сжевал на автомате. Провел ладонями по лицу, отгоняя дрему и собираясь с мыслями, и откинулся на спинку своего рабочего кресла в кабинете.
Конечно, я не закончил — это только наброски, примерный план действий, который сам по себе нуждается в доработке. А разработка нужных рунных алгоритмов — потребует просто прорву времени и сил. Но это точно не сегодня. Все, что придумал, нужно отложить на некоторое время, да хотя бы до завтра, чтобы как следует уложилось в сознании. Может, тогда придет в голову еще что-то умное.
Так что я решительно отодвинул бумаги с чертежами и расчетами от себя и задумался на другую очень интересующую меня тему.
Перед глазами тут же встал образ загадочной девушки Наты, которая то ли шпионка, то ли приютская, а может и отшельница. Но что такой могло понадобиться в столичной академии? Или все же скиталица?
Это очень маловероятно, но насколько же подходит ко всей этой ситуации! А может она специально хочет сделать вид, что скиталица?
Я достал кипу чистых листов и стал записывать доводы и контрдоводы в пользу каждой из этих теорий.
Глава 22
Лиса пришла в себя на следующий день, но ничего прояснить так и не смогла. Последнее ее воспоминание, это как они с соседками расходятся, она идет в одну лавку, а девочки в другую, и все — дальше сознание прояснилось уже только в лекарне Академии.
— Как бы я не пыталась, не могу вспомнить, только голова начинает болеть еще сильнее каждый раз, — пожаловалась Лиса, облокотившись на подушку.
Она еще была слишком слаба, чтобы самостоятельно сидеть, так что мне пришлось ей помочь подняться и поставить подушку так, чтобы ей было удобно облокотиться и занять хотя бы полусидячее положение.
— Не мучай себя, — ответила я, хотя было чертовски жалко потерянной информации. Честно говоря, я очень надеялась, что она сможет пролить свет на произошедшее.
Было, было у меня ощущение, что тут происходит что-то нехорошее, и это как-то связано со мной. Не в том смысле, что я причина, а в том, что меня могут в это просто втянуть. А быть втянутой непонятно во что с неясными перспективами мне совершенно не хочется.
— Это ты говоришь: не мучай, а этот ваш страшный рен Зеер мне чуть весь мозг наружу не вывернул.
— Рен Зеер не страшный, — возмутилась я. — Хотя он может, да.
— А рен Марч? Я уже не знаю, как от него прятаться. И от его жены тоже.
— Она его сестра, а не жена, — поправила я. — И вообще она невеста вашего декана Гоша.
— Серьезно? — Лиса аж приподнялась. Сама.
— Да, серьезно, — вздохнула я. Думается, меня по голове не погладят, если с моей подачи об этом узнает вся Академия. Впрочем, они не просили об этом молчать.
— Откуда ты знаешь?
— Ну, меня допрашивали, когда я тебя нашла, и это проскользнуло в разговоре.
— Проскользнуло, значит, — подозрительно покосилась на меня соседка, потом нахмурилась. — Кстати, я ведь тебя не поблагодарила за спасение.
— Не за что, — я покачала головой. — Да и не сделала я практически ничего, просто услышала крики и позвала на помощь. А вот вытаскивал тебя страшный рен Зеер.
