хотел попросить его поделать снимки локаций, пока мы не уехали. Тут потрясная природа — потом можно будет использовать как подложку. Я взял фотоаппарат. Пытался объяснить парню с ресепшена, как он выглядит, чтобы понять, куда он пошёл. Но тот вообще не понимает, что я пытаюсь донести!
— Ладно, ладно, бывает, — хихикнула девушка себе под нос. — Знаете, я сейчас свободна. Хотите, я вам снимки поделаю? Раз уж так.
— Что, серьёзно? — Грин расплылся в улыбке. — Ты — просто чудо, принцесса! А я, дурак, хотел тебе лёд фруктовый купить. В парк позвать.
— Давайте так: вы мне покупаете фруктовый лёд, а я делаю вам снимки, — Бауэр игриво склонила голову в сторону. — Позвольте мне переодеться — и мы можем идти.
Говард с восторгом согласился, и Селена быстро, насколько позволяла нога, пошла наверх переодеваться. Выбор одежды был довольно скромным, ведь она не собиралась много гулять, но всё-таки выбор был. Недолго думая, девушка взяла один из своих любимых сарафанов — белый, с плотным кружевом и мелкими розовыми цветами. Надела его, впопыхах высушила волосы, затем завязала их в маленький тугой хвост и пошла назад, вниз. «Пришелец» уже стоял с фотоаппаратом у выхода, нервно топал ногой и смотрел по сторонам.
— Быстро ты, — он добродушно улыбнулся и кивнул на улицу. — Идём, тут небольшая туристическая деревенька, есть что посмотреть. В двух местах можно купить фруктовый лёд. — В широкой улыбке показались зубы.
— Идёмте, — Бауэр взяла фотоаппарат и весело кивнула.
— Слушай, ты шефа своего не видела? — Говард вскинул брови. — Я забрал фотоаппарат, думал, он в комнате, а его там нет.
— А он вам нужен? — Она замялась. — Да нет. Не видела.
— Да не прям нужен, но всё равно… Он какой-то странный с утра. Я подумал, не случилось ли с ним чего.
— А… ну… бывает, наверно, — Селена криво улыбнулась. Скорее всего, шеф был нервным из-за того, что не мог ничего вспомнить и не мог переварить случившееся в овраге. Но «Пришельцу» об этом знать не обязательно.
— Ладно, идём, принцесса, — мужчина кивнул на выход. — Я не тороплюсь, если что, у меня целый день свободен. Можешь взять меня под руку, если тяжело идти. Или я всё ещё могу тебя понести! — Сквозь стекло его солнечных очков девушке показалось, что он подмигнул ей.
— Нет-нет, не стоит, спасибо, — она с улыбкой покачала головой. — А вот под руку, наверно, возьму, спасибо. У меня правая нога побаливает. Можете, пожалуйста, встать с правой стороны?
— Да без проблем! — Грин широко улыбнулся, зашёл с правой стороны и действительно подставил предплечье. — Ну что, устроим медленную прогулку с расслабленной фотосессией и фруктовым льдом?
— Конечно, — Бауэр довольно кивнула, взялась за «Пришельца» и двинулась с ним на улицу.
Вокруг раскинулось голубое небо с удивительно близкими к земле волокнистыми облаками. Иногда казалось, что если вытянуть руку — до них можно дотянуться. При свете дня здесь всё было не так, как ночью. Каменная плитка покрывала всё вокруг, кое-где из её узких швов вырывались несколько зелёных травинок. С правой стороны от входа виднелась небольшая туристическая деревенька, а с левой — пресловутый овраг, к которому даже не хотелось поворачиваться.
В какой-то момент мощённая плиткой дорога превратилась в мягкую асфальтовую тропу с узкими, но глубокими ливнёвками по обеим сторонам. Здесь всё сохранилось в духе японской классики: небольшие тёмные двухэтажные дома с характерными крышами карафаху, фонарики из тонкой рисовой бумаги, которые качались на лёгком ветре, торговые лавочки с очень вежливыми, разговорчивыми местными.
Правда, цены у них были не очень-то вежливыми. Селена, увидев ценник на заколку с резным камнем из местной горной породы, внезапно передумала себе что-либо покупать. Даже на память. Иначе на диете придётся сидеть не по собственной воле, а по нужде.
Флёра стеклянного Токио с огромными высокими зданиями, что упирались в небо, здесь не было даже близко. Не оставляло ощущение, что автобус отвёз моделей не в горы, а далеко в прошлое.
Иногда Бауэр брала фотоаппарат и делала, как ей казалось, интересные кадры. Говард тут буквально расцвёл — носился от лавки к лавке, с кем-то торговался на ломаном японском, у кого-то спрашивал, где тут ближайший автомат с напитками. Автоматы с напитками были в Японии практически на каждом шагу, даже в такой глуши, как небольшая туристическая деревенька. Складывалось впечатление, что если выйти куда-нибудь в лес, то с большим шансом можно встретить не лису или куницу, а как раз очередной автомат.
— Гляди-ка, что я принёс тебе! — Вскоре услышала Селена за своей спиной, вздрогнула, но тут же улыбнулась. «Пришелец» никогда не пропадал надолго.
Мужчина протягивал ей обещанный фруктовый лёд — голубое эскимо с двумя палочками, которое принято ломать и делить на двоих. Голубое всегда было самым популярным и, вроде как, имело вкус содовой, но девушка всё время забывала его попробовать. Однако двойную его версию, считалось, выпускали для близких друзей или… влюблённых.
— Мне как-то даже неловко, спасибо, — Бауэр неловко завела за ухо прядь волос, повесила фотоаппарат на шею и приняла угощение.
— Чего неловкого? — Грин лучезарно улыбнулся. — Я вроде как своих симпатий не скрывал. Ешь. А как это трактовать — сама решай.
«Какой хитрый», — мельком подумала девушка, слегка прищурившись. «Флирт без флирта — удобно. Вроде ничего не сделал, а вроде мне теперь реально неловко. Ладно».
Как ни странно, жарко особо не было — видно, спасал прохладный северный ветер. Волосы постоянно лезли в лицо, Селена не успевала их смахивать. А если идти медленно, при этом опираясь на человека — даже нога практически не беспокоила. Прогулка, в целом, оправдывала ожидания и кое-где даже их превзошла.
В какой-то момент она застыла, увидев среди бесчисленных прохожих знакомый высокий силуэт. Анселл стоял над одной из лавочек, внимательно рассматривая ассортимент. Тут же захотелось провалиться сквозь землю — и чем глубже, тем лучше. Фруктовый лёд едва не вывалился из рук, его сладкий освежающий вкус в ту же секунду перестал ощущаться на языке. Бауэр начала нервно смотреть по сторонам, искать глазами, куда свернуть, но услышала рядом с собой громкий рёв «Пришельца»:
— Джерт! Ты слышишь⁈ Джерт! Твою мать, я тебя потерял! — И без того высокий Говард поднял руку и принялся махать ею своему коллеге. Девушка
