– А ты об этом! – Усмехнулась я. – Если ты спешишь только для того, чтобы найти бумагу и ручку, то не стоит… Ты ведь и без каких бы то ни было подписей на Семино состояние претендовать не можешь… Ты не признан официальным наследником, потому что нет ни одного документа, подтверждающего ваше с ним родство… А вообще твой отец был не просто состоятельным, он был чертовски богатым человеком. Он оставил после себя миллионы долларов…
– Ты приехала в нашу глухомань только для того, чтобы сообщить мне об этом? – Холодно поинтересовался сын моего мужа.
– Я уже сказала тебе, Никита, зачем я приехала. Только, боюсь, ты меня не захотел услышать…
– Знаешь что, Полина, – в голосе парня послышалось раздражение, – прошу меня извинить, если я чего-то важного в твоих речах не расслышал или не допонял по своей деревенской глупости. Мне простительно, я ведь институтов заморских, как мой папаша, не кончал. Я и в отечественный попасть не смог…
– Я приехала для того, чтобы познакомиться с тобой и сообщить о смерти твоего отца. – Повторила я. – Он сам просил меня об этом.
– Это все? Можешь считать свою миссию выполненной. Сообщила. И познакомилась… – Он мрачно усмехнулся и снова занялся Принцем.
– Не совсем. Я еще должна привезти тебя в город.
– Это еще зачем? – С искренним удивлением посмотрел на меня Никита.
– Тебя разыскиваю не только я, но и милиция. Не сегодня, завтра, следователь доберется до лесничества…. Понимаешь, твой отец был богат, очень… А смерть таких людей вызывает различные пересуды. Всегда стараются найти что-то подозрительное в их смерти, особенно скоропостижной… Там и еще обстоятельства есть… В общем тебе следователь потом сам расскажет…
– Я так и не понял, при чем тут я…
– Но это же естественно, в первую очередь под прицел милиции попадают те, кто больше других заинтересован, то есть наследники…
– Я что?то не понял… – Никита подошел ко мне и взял из рук поводья. – Я тебе сто раз говорил, не нужно так затягивать подпругу, Барон не любит, когда вот тут сдавливает. – Он аккуратно и не торопливо поправил упряжь на моем коне, потом обошел Барона и похлопал по левому боку. – Здесь вроде нормально… – Я терпеливо ждала, пока он закончит, понимая, что таким вот не хитрым способом парень старается справиться с охватившим его после моих неожиданных признаний волнением. Он привык быть сильным, но даже его известие о смерти пусть не слишком близкого и заботливого отца не могло оставить равнодушным. Наконец, он снова посмотрел мне прямо в глаза. – Какое отношение я имею к наследникам? Ведь ты же сама только что вполне популярно все по полочкам разложила: рассчитывать на папашино наследство мне не приходится…
– Я этого не говорила. – Возразила я. – Не придумывай.
– Что значит, не придумывай? Ты сама буквально пять минут назад сказала, что юридически я вам с Семеном Васильевичем никто, и зовут меня никак…
– Я всего лишь сказала тебе, что мне не нужно было бы утруждаться, чтобы заставить тебя отказаться от наследства. – Спокойно перебила Никиту я. – Я же, напротив, приехала для того, чтобы ты эти миллионы получил…
– Да что ты? С чего вдруг такая забота? – Недоверчиво поинтересовался он. – Никогда не слышал, чтобы у молодой вдовы после смерти престарелого муженька вдруг появлялись лишние денежки, которые она всеми силами пытается пристроить в добрые и заботливые руки. Не для этого девочки тратят свою молодость рядом с толстыми одышливыми алкоголиками…
– Замолчи! – Я с размаху влепила Никите пощечину. – Ты еще слишком молод и зелен для того, чтобы с подобной гаденькой усмешкой рассуждать о своем отце… Если хочешь знать, я любила Семена. И сейчас люблю. И мне плевать, что говорят и думают обо всем этом окружающие. Ясно? А ты, милый, поступай как знаешь. Хочешь, поезжай в город, не хочешь, сиди в своем лесничестве. Я свое обещание, данное Семену, выполнила. Дальше действуй, как сердце подсказывает. Ты большой мальчик, вполне способен сам определить, что тебе нужно. Мне даже выгодно, чтобы ты не появлялся, а сидел здесь в лесничестве, ведь тогда твоей долей наследства буду распоряжаться я… Так что уговаривать совсем не в моих интересах.
– Ты это говоришь, потому что знаешь, что меня все равно рано или поздно найдет милиция… – Пробурчал Никита. – Иначе не известно приехала ли бы ты вообще…
– Может, и не появятся милиционеры у тебя… Мне твердо обещали разобраться в том недоразумении, которое произошло… Надеюсь, к моему возвращению все уже будет расставлено по своим местам, как и положено…
Я легко поднялась в седло и потрепала Барона по холке. Поудобнее устроившись и прикрепив сумку, я еще раз посмотрела на собеседника.
– Можно я все?таки дам тебе один совет? Ну, так сказать на правах мачехи, что ли… Ты, Никита, прежде чем осуждать людей, обвинять голословно, оскорблять… ты для начала хотя бы поинтересуйся, как все на самом деле обстоит, что эти люди из себя представляют, и так ли уж они виноваты перед тобой… Иначе потом сам жалеть будешь, да только поздно будет… – Я легонько ударила Барона по бокам и, больше не оглядываясь на хмурого Никиту, поскакала по дорожке ведущей к лесничеству.
Никита догнал меня почти у ворот.
– Ты не права. – Поравнявшись со мной, хмуро сообщил он.
– В чем? – Я с удивлением посмотрела в его сторону.
– Ты обвиняешь меня в том, что я с недоверием отнесся к твоим словам, а сама даже не потрудилась толком объяснить, что же все?таки все это значит…
– Ты не дал мне такой возможности. Как только ты услышал, что я жена твоего отца, то сразу же решил для себя, какая я, и как со мной следует себя вести. Я это по твоим глазам увидела, так что не стоит отпираться…
– А что бы ты хотела в них увидеть? – Никита поймал поводья Барона и заставил моего коня остановиться. Потом он повернулся ко мне лицом и посмотрел прямо в глаза. – Ты же сама с самого начала превратила наши отношения в фарс и обман. Ты окружила все враньем и лицемерием. Чего только стоит раздолбанная проржавевшая девятка, которую мы с таким трудом вытащили из огромной ямищи. Вот уж ты наверное вдоволь потешилась, наблюдая за этим… Да и потом тоже…, ты с таким интересом слушала истории о моем детстве, о родителях, хотя сама прекрасно знала, что там и к чему… Ты заставила меня почувствовать себя полнейшим дураком и ничтожеством, в один момент, буквально двумя словами уничтожила все, что нас связывало. А потом вдруг удивляешься, чего этот мужлан Никита так опрометчиво выводы делает, как только он смеет оскорблять недоверием и сомнением такую хрупкую и ранимую молодую леди, как ты… А ты не думала, милая Полиночка, что я ведь тоже человек, а не какой?нибудь кролик подопытный, над которым ты можешь легко и безнаказанно ставить свои заумные психологические эксперименты? У меня душа есть и сердце, если ты еще этого не заметила! А что если я, к примеру, успел влюбиться в тебя? Каково мне теперь осознавать, что я оказывается, сам того не ведая, переспал с женой своего родного отца? Или это для тебя так, ничего не значащая мелочь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
