– Неужели так и не сказал ничего определенного?
– Ничего не сказал… Бутылку водки из погреба взял да и ушел … До сих пор не вертался обратно … Я уж волноваться начала, честно сказать…
– Значит, не возвращался… – Задумчиво повторила я. – Решил, что водка самое быстрое и удачное решение проблемы… Ну, что же, не удивительно, его папаша так же предпочитал душевное равновесие восстанавливать… Ладно, дело его. Я вот тут вот адрес вам оставляю и телефоны, если надумает все же ваш внук побольше об отце узнать или насчет наследства что?то решит, пусть даст мне знать. Я помогу ему всем, чем смогу… До свидания, Агафья Тихоновна.
Старушка подошла ко мне, внимательно посмотрела в глаза и молча обняла, потом еще раз перекрестила на дорожку и махнула рукой.
– С богом.
Свою девятку я обнаружила там, где и оставила, в тупичке за столовой. Выглядела машина вполне исправной и даже вроде как помолодевшей года на три, а то и на все пять. Бросив сумку на заднее сиденье, я повернула в зажигании ключ, мотор заработал на удивление быстро и послушно. Я не торопливо настроила под себя зеркала и уже собралась трогаться, когда в конце улицы появилась высокая фигура Никиты. Он размашисто шагал в сторону того места, где мы с ним вместе несколько дней назад оставили мой автомобиль. Я сразу же отметила про себя, что вышел он вовсе не из дома метеоролога, где я, честно говоря, надеялась он ночевал, а из-за того поворота, за которым находилась изба принадлежащая хозяйке местного общепита Оксане. Да и сама она, в наспех запахнутом на шикарной груди халате, семенила рядом с моим «пасынком» что-то эмоционально и горячо пытаясь ему при этом втолковать. Выглядел Никита, как и все мы этим утром, далеко не самым блестящим образом. Лицо помятое, хмурое. Красные глаза, да и зеленоватый цвет лица ясно указывал на то, что парень провел не только бессонную, но и довольно бурную в смысле алкоголя ночь…
– Погоди. – Распахивая заднюю дверку девятки, сказал он. – Я тут подумал и решил, что, и правда, не плохо бы узнать, что там папаша мне на прощанье сказать вознамерился. Облагодетельствовать, так сказать, напоследок…
– Надо же, ты еще и подумать сегодня ночью время выбрал. – С усмешкой отозвалась я. Никита бросил на сиденье рядом с моей сумкой куртку и захлопнул дверку. – Что, так и поедешь в город, не умывшись, не причесавшись? Перегаром на всю улицу несет…
– Если кому?то не нравится мой внешний вид, я могу и самостоятельно добраться. – Нарочито грубо отозвался он, вытаскивая из кармана помятую сигаретную пачку. – Я сразу сказал, что в благодеяниях не нуждаюсь…
– Я, знаешь ли, тоже уговаривать тебя пол дня не собираюсь. – Слегка поморщившись, парировала я. – Хочешь выглядеть при встрече с нотариусом и родственниками своего отца, как последний алкаш, черт с тобой. Садись, давай…
– Дак папаша-то и сам не больно сильно обращал внимание на это дело… Я прав? Так что пусть уж сразу видно будет, что в жилах у нас одна кровь течет…
– Никит! – Жалобно подала голос примолкшая, как только оказалась рядом с машиной, Оксана. – А Никит. Давай я все?таки с тобой поеду, а… Ты подожди, я быстренько соберусь… Честное слово, больше, чем на десять минут, я не задержу… Я бы уже давно готова была, если бы ты предупредил меня…
– Я же сказал уже тебе, – отмахнулся парень. – Не фига тебе там делать, ясно? Я по делам еду в город. С родственниками знакомиться, дела после папочки усопшего принимать… А ты чего там мешаться под ногами будешь?
– Я тоже с родственниками познакомлюсь… – Никита посмотрел на нее с откровенной насмешкой, но ничего не сказал, только глубоко затянулся, облокотившись на капот моей машины. Девушка покраснела и торопливо затараторила. – Ну, а не хочешь, так я вообще ничего делать там не буду, только то, что ты скажешь… Я просто поддержать тебя хочу морально, ну, и вообще… Возьми меня с собой, а Никит… пожалуйста. Я ведь чувствую, что ты теперь долго не вернешься обратно в лесничество, скучать я буду…
– Ладно, валяй, собирайся. – Великодушно кивнул он. – Да особо не торопись, побольше шмоток в дорогу бери, вдруг, и правда надолго задержаться придется.
Оксана радостно улыбнулась, чмокнула парня в щеку и чуть не на крыльях понеслась в сторону собственного дома. Никита следил за ней глазами, пока ее фигурка не скрылась за поворотом, потом резко бросил сигарету и уселся на сиденье рядом со мной.
– Поехали, чего ты ждешь? – Хмуро буркнул он, не глядя на меня. – Давай уже что ли трогайся быстрее, пока эта шалопутная девчонка не принеслась со своими чемоданами и котомками. – Я пожала плечами и нажала на газ.
– Не стыдно? – Поинтересовалась я, когда ворота лесничества остались у нас за спиной. – За что ты с ней так?
– Стыдно. – Честно отозвался он, откидываясь на сиденье. – А ты что предлагаешь вернуться и взять ее с собой?
– Я ничего не предлагаю. Мне просто не понятно, зачем было вести себя именно так? Она же человек, в конце концов, а не кукла бесчувственная.
– Вообще-то это дело не твое, мамочка. – Усмехнулся Никита. – Мы с Оксаной сами уж как?нибудь разберемся в своих отношениях, тебе в них лезть совершенно не обязательно, ты в своих сначала разберись, а потом уж других поучай. – Он замолчал, хмуро рассматривая пейзаж, поносящийся за окном нашей девятки. – А если честно, наворотил я вчера лишнего… Я сам не пойму, как все получилось. В меня как будто черт вселился. А тут Оксанка, как на зло, под руку попалась. На душе хреновей некуда, а она все подливает и подливает, потом водка кончилась, она меня в гости к себе затащила… Ну, и закрутилось все…
– Можешь не оправдываться. – Я старалась говорить спокойно и по возможности равнодушно, хотя душа буквально дрожала от обиды и разочарования. – Мне все это настолько знакомо и понятно, что аж зубы сводит от обыденности. Твой отец, к сведению, поступал в подобных ситуациях абсолютно так же. Пил и кутил с девками. Ничего нового.
– Во-первых, Оксана не девка. – Во взгляде Никиты, когда он коротко глянул на меня, появилось какое-то не совсем понятное выражение. – И потом, я и не думал оправдываться. Я просто объяснить тебе хотел, чтобы не напридумывала чего лишнего. Мы ведь родственники теперь так сказать, так что твое мнение мне вроде как не безразлично должно быть…
Следующие минут тридцать в салоне нашего автомобиля не раздалось ни одного слова. Я молчала, стараясь перебороть обиду и раздражение, охватившие меня после наглой и нелепой выходки «пасынка». Никита тоже не произнес ни звука. Наконец, я снова услышала его голос. Теперь он звучал вполне трезво и почти спокойно.
– Так и будешь дуться?
– Я не дуюсь, просто дорога сложная…. – Так же спокойно отозвалась я. – Будем считать все то, что между нами произошло, нелепым недоразумением, в котором виноваты нервы, ну, и алкоголь, конечно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
