Ещё и автобус нужный уже ушёл, — смотрю на часы и хнычу.
— На хрена тебе автобус, кнопка? — Рамиль качает головой. — У нас машина есть.
— Точно! — подскакиваю к нему и чмокаю в нос. — Подбросишь?
— Говно вопрос! — он довольно улыбается, берёт ключи от тачки и идёт обуваться.
Мужчины — волшебные существа. Честно!
Рамиль умудрился собраться быстрее меня, хотя опоздун тут я…
Наскоро заматываю лодыжку эластичным бинтом, завязываю кеды и смотрюсь в зеркало. Лучше бы не смотрелась. Это полный звездец! На голове чёрте что, одежда — ни к селу ни к городу, ещё и засосов тьма.
Выходим из квартиры, и, пока Рамиль закрывает ключом дверь, я судорожно жму на кнопку лифта, будто он от этого скорее приедет. Заходим в кабину, едем на первый этаж. Я пытаюсь собрать нечесаные волосы в гульку, а дядя с серьёзным видом застёгивает верхние пуговицы на моей блузке. Одну застёгивает, а другая расстёгивается. Потому что не фиг ковырялками своими ковырять! Психую. Шлёпаю его по рукам, гулька на макушке разваливается.
— Вот как тут не материться? — спрашиваю на выдохе.
Вместо ответа получаю от Рамиля банан. Банан! Откуда он вообще взялся? Ладно, сойдёт на завтрак. Сую фрукт в рюкзак и рвусь в едва открывшиеся двери лифта.
— Дядь, ну давай! Давай! — поторапливаю Рамиля, который зачем-то полез под капот ковыряться.
— Не кипишуй, кнопка, — он садится за руль.
— Я спокойна… — выдыхаю и закрываю глаза.
Машина трогается, а я нервничаю. Пытаюсь объяснить дяде, как добраться до колледжа. Ехать не очень далеко. Падалки в принципе можно от одного конца до другого за сорок минут пройти, но у нас ситуация — водитель не местный, а я на кипише. Путаюсь.
— Ты на кого учишься-то? — спрашивает Рамиль, когда маршрут, наконец, построен.
— В музыкалке я учусь, — отвечаю коротко. — Трам-пам-пам, — перебираю пальцами, изображая игру на пианино.
Я тупо забываю название своей будущей профессии и факультета заодно. От волнения, конечно.
— Пианистка? — догадывается Рамиль.
— Типа того, — киваю, гляжу на часы на его запястье.
Я дико опаздываю! Вы-ы-ыдох…
— А ты куда потом поедешь? — интересуюсь, чтобы не говорить про колледж.
— На работу, — заявляет дядя.
У меня брови ползут вверх.
— Жека тебя уволил, — растерянно моргаю. — Я вчера тебе говорила.
— На х*р Жеку. Я на овощебазу устроился грузчиком.
— Давно?
— Не очень, — Рамиль пожимает плечами.
Вот куда он уходил так рано и откуда приходил так поздно. Овощебаза…
А вообще мы прекрасная пара! Ни черта друг о друге не знаем, но трахаемся как не в себя.
— Ты проехал! Проехал! — подпрыгиваю на сиденье, когда дядя промахивается мимо нужного поворота.
Проблему он решает гениально — выворачивает баранку и дёргает ручник. Мы как в лучших американских фильмах совершаем крутейший разворот. Спасибо, господи, на пустой дороге! Из открытого окна несёт подпалённой резиной, дядя въезжает во двор колледжа.
Сказать, что на нас пялятся — ничего не сказать. Прижимая к груди рюкзак, огромными глазами смотрю на студентов, потом перевожу взгляд на Рамиля:
— С-спасибо, — благодарю его за доставку меня живой и почти невредимой до места.
Дёргаю ручку на двери, пытаюсь открыть — фиг.
— Погоди, её заедает, — сообщает мой гонщик. — Я снаружи открою.
Огромный бородатый дядька выходит из машины, а студенты во дворе смотрят на эту картину и фигеют. Особенно фигеют студентки. Поубивала бы…
— Прошу, — Рамиль с улыбкой подаёт мне руку, помогая выйти из машины.
Общественность в шоке.
Дядя не размениваясь на слова, прижимает меня к себе и целует. Совсем не по-детски, с языком… жарко. У меня трусики мокнут моментально. И это на глазах у всего колледжа практически!
У раскидистой ивы курят типа самые популярные в музыкалке парни — три штуки, старшекурсники. Кажется, кто-то из них подавился сигаретным дымом. Кашляет.
— Пока, — улыбаюсь, как последняя идиотка, и глажу ладошкой шерстяную грудь дяди в глубоком вырезе футболки.
— До вечера, кнопка, — он ещё раз целует меня, но уже сдержанно, и садится в тачку.
Так я ещё в колледж не приезжала.
Иду по двору с гордо поднятой головой, и на экзамен уже как-то плевать. Сдам. А не сдам — пересдам. На меня смотрят. Всё. Тут и преподы есть.
Поднимаюсь по лестнице, захожу в здание, а вокруг такая тишина, словно вымерло учебное заведение. Зомби-люди стоят у окон и пялятся на меня. Иду к нужной аудитории — в коридоре поживее будет. Тут нет обзора на двор, и это спасло многим нервную систему.
— О, явилась, гелентваген! — голос Ленки режет слух.
Терпеть не могу, когда меня так называют! Пошло от Гелика… Немного больной фантазии нашей старосты и вуаля — гелентваген я. Бесит нереально!
— Ещё раз так меня назовёшь — уйду, и пусть твоя стипуха хоть плесенью в кассе покроется, — рычу на Ленку.
Староста застывает с приоткрытым ртом. Удивилась.
Раньше я не смела огрызаться. Мне скажут, а я молчу. Даже, если обидное. Язык, конечно, всегда чесался рявкнуть, как следует, особенно на Лену, но глупые страхи заставляли молчать. Типа мне с этими людьми ещё учиться. Их много, а я одна.
Теперь что-то изменилось… Всё изменилось! Я чувствую себя уверенно и никому не позволю издеваться надо мной.
— Молодец, Геля, — одна из отличниц решает меня поддержать. — Запарила уже погоняла раздавать, — косится на старосту.
— Чо ты сказала? — гнусаво спрашивает Ленка. — Офигела?!
— Что слышала, — смело заявляет отличница. — Могу экзамен завалить. Хочешь?
Ленка не хочет. Потому что если хоть кто-то из группы сдаст на неуд, то старосту лишат стипендии. У нас в музыкалке странные способы мотивации студентов, особенно тех, которые занимают общественно значимые посты. Но в некоторых случаях это даже полезно.
Довольная, как слон, я плюхаюсь на лавочку возле аудитории. Достаю учебник из рюкзака и только собираюсь освежить предмет в памяти, пока есть время, рядом со мной усаживается ещё одна моя одногрупница.
— Гель, а кто тебя привёз? — спрашивает шёпотом.
Ну, началось…
Глава 25
Я хромаю по пустому коридору, волоку за собой рюкзак, а он словно до отказа камнями набит. Это меня груз «неуда» тяготит. Никогда я двойку на экзамене не получала. А тут…
Переволновалась.
Отбивалась от любопытных одногрупников.
Завалила.
И самое обидное — ответы на вопросы в билете я знала. Тупо не получилось собраться и написать. А потом ещё двух слов перед преподом не смогла связать.
Останавливаюсь возле закутка, где у нас располагается гардероб, и приваливаюсь плечом к стенке. Дышу. На глазах слёзы. Как я так, а?.. Обидно до жути! Пересдам, конечно, но факт провала меня угнетает.
— Ты
