как помню, они же тоже растеклись лужей, и оставили после себя пси-камни.
— И да и нет. Они нестабильны только в начале. Думаю, что в скором времени, они все придут к стабильному виду. Но, тут есть нюанс, Алекс. — Вейла сразу включила тон наставника. — Кто-то останется в том же виде, а кто-то изменится. Пока мы таких не встречали. Но всех Сиархов рекомендую сканить, чтобы можно было оценить уровень опасности.
— Спасибо за совет, добрая волшебница. — подколол я её, сам не зная, почему вдруг пришло это в голову.
— А ещё тебе бы поскорее активировать символ, и получить аспект. — не удержалась она от очередного напоминания. Если раньше клевала по поводу инициации, то теперь вот это…
Мы шли уже больше двух часов. Осторожно, размеренно, почти бесшумно. Если раньше можно было за такое время пройти и десять километров, то сейчас мы прошагали едва ли пару. Каждое здание, каждый двор теперь был безмолвной декорацией к чужому театру смерти. Асфальт местами пошёл трещинами, будто земля получила множественные рваные раны. Остовы машин стали естественной частью пейзажа, словно всегда так и было. Крыши домов местами осыпались, проводка внутри висела рваными кишками.
За это время я уложил ещё десяток монстров. Один из них как раз был Сиарх. Его по традиции убил импульсом, пока всё так же с перебором сил. Голова разлетелась ошметками. Да, привычка убивать уже какая-то автоматическая. Не было радости, не было злости. Старался не думать, о том, что у них был разум.
Добравшись до очередной станции метро, которая была недалеко, и шла по другой ветке. Я сразу понял, туда нам нельзя, там нам будут не рады. Сканер чуть не захлебнулся от количества откликов. Монстров было… слишком много. Ашениты, Сиархи, даже Форсуны, цельные. Считать их не стал, это было бессмысленным. Только в зоне сканера было больше сорока Форсунов. Однозначная смерть. Единственным верным решением было обходить.
Свернули молча. Я шёл впереди, Аня держалась в паре шагов сзади. Вопросов она не задавала, объяснить бы это ей сейчас было бы трудно. Но по ней слегка стало заметно, что она уже устала. Хотя рюкзак у неё был почти пустой, глаза её всё чаще опускались вниз, а ноги заплетались.
На углу одной из улиц, среди обрушенных балконов и заваленных тротуаров, втиснувшись в первый этаж новостройки, притаилось кафе. Названия видно не было. Зато внутри всё ещё сохранились следы прежней жизни: меню, бар, таблички “не курить” и “ мокрый пол”, пыльные витрины.
Я остановился, объемно просканировав округу. Внутри, в смежных помещениях, пара ашенитов. Несколько мелких существ, похожих гремлинов. Вейла так и не озвучила настоящего их названия. Может, и не хотела. Может, просто сочла это неважным. Сейчас я её не спрашивал.
Аню оставил рядом с дверью в бывшее холодильное отделение. Надёжное место, если что-то пойдет не так. Плотная дверь, бетон вокруг, отсутствие окон. Она лишь кивнула, и села у стены, не сказав ни слова. Глаза у неё были тусклые, дыхание сбивалось. Всё понятно без слов.
Надо было идти зачищать.
Сделал всё быстро, точно и в тишине. Клинок уже давно стал продолжением руки, а энергия вливалась в него вообще на автомате. Камни копились. Поток энергии шёл в тело, как горящий шлейф под кожей. Но часть, сознательно, отдавал Вейле. Её тоже нужно усиливать. Обещал же как никак.
И пока я возвращался к Ане, на заднем плане в голове появлялась только одна мысль: вот он, наш привал на ближайшее время. В нос ударил приятный запах горячего мяса. Почувствовав это, в животе слегка заурчало.
— Аня, ты решила приготовить обед, пока я ходил? — уточнил у неё, наблюдая, как она разогревает на плитке банки с тушенкой.
—- Да… я хотела хоть как-то помочь… — немного смутившись, она достала пару чашек, и наши запасы чая.
Надо будет проверить потом на предмет чего-то полезного это кафе. В зале, конечно, чувствовался гнилой запах. Но может что-то всё ж таки сохранилось, как, например, алкоголь.
После нехитрого перекуса, состоящего из пары банок консервов, пачки хлебцев, найденных у Ани. И горячего чая с парой кубиков сахара, я заметил, что девушка начала клевать носом. Она старалась держаться, считая недопустимым позволить себе сейчас уснуть, но веки предательски наливались тяжестью. Усталость, скопившаяся за все дни, наконец решила взять своё.
Окинув взглядом кафе, в голове плескались мысли, что когда-то тут, наверное, подавали облепиховый чай и лапшу в коробочках, а теперь всё было покрыто пылью и застыло в безлюдной тишине. Я нашёл пару пледов в комнате отдыха персонала, и по счастью они были вполне целыми. Найдя подходящее место, где с окон особо не дуло, и было достаточно безопасно, разложил их там друг на друга. После чего уложил туда уже уснувшую Аню, аккуратно, почти по-отцовски, и укрыл другими вещами. Она не сопротивлялась, только тихо сквозь сон пробормотала.
— С-спасибо… вам…
Слова были едва слышны, но я кивнул, хотя знал, что она этого не увидит. Через минуту девчушка уже спала, сжав под щекой край пледа, как будто это была подушка безопасности от мира.
Я поднялся и неспешно двинулся к барной стойке. Было ощущение, что тут кто-то уже хозяйничал до нас. Полки валялись криво, их явно спешно сбили в панике. Пол был усеян осколками бутылок, запаха спирта уже не было, он выветрился за всё это время.
Рядом на стене осталась афиша с детским меню и смайликами. Пожалуй, самой "живой" частью помещения была тройка дохлых мух в сухом графине.
И всё же удача мне улыбнулась. На задней стойке, за упавшей рамой и плитой, затерялась маленькая бутылочка виски. Ещё запечатанная, на двести миллилитров. Пить её явно не буду, тем более сейчас. Поэтому данная емкость отправилась сразу в рюкзак, на самое его дно.
— Вейла, ты тоже это чувствуешь? Тут уже кто-то шарился. — пробормотал я вслух, но на полтона.
— Ну, Алекс, ты гений дедукции. Стойки разнесены, полки пустые. — Удивительно, что ты вообще что-то нашёл. — язвительно протянула она. — Но если ты уже поиграл в Индиану Джонса, может, займёмся чем-то полезным?
— Например, тренировкой? — вздохнул я, прокручивая её мысли ещё до того, как она произнесла их.
— В точку. Смотри-ка, у нас уже почти синхронность. Хорошая тенденция.
Усмехнувшись, я вернулся в холодильную комнату, где раньше стояло рабочее оборудование, а сейчас оно
