стала осторожно складывать свой рюкзак, мне в голове пришли воспоминания о пси-камнях, которые удалось найти. Но сейчас был не самый лучший момент. Передам их за завтраком – спокойнее и понятнее.
Кафе встречало нас лёгким полумраком, приглушённым утренним светом, просачивающимся сквозь разбитые оконные щели. Солнечные лучи отсекались пылью, как в старом фильме. Воздух был тяжёлый, но уже не такой мертвый, как прошлым вечером.
Пока я закреплял ремни на рюкзаке, Аня поставила воду на походную плиту и достала из своей поклажи часть еды, которую мы не доели вчера. Для скромного завтрака это самое то. Но не радовало, что запасы начинали кончаться. Особенно это касалось воды. Пока идем, по-хорошему, надо будет пройтись в магазины. Может ещё получится что-то отыскать.
Разливая нам воду по металлическим кружкам, девочка подхватила свою порцию, и активно начала её поглощать. Не думал, что она настолько за ночь проголодалась.
— Спасибо. — коротко бросил, беря кружку. Тепло приятно разошлось по ладоням.
Мы молча ели, и в этом молчании было что-то правильное. Спокойное. Каждый из нас знал, что впереди тяжелая дорога, пыль, мрак, а возможно и бой. А сейчас редкий момент тишины. И им надо насладиться по полной.
Пока Аня ела, периодически бросал на неё короткие взгляды. Не навязчиво. Просто наблюдал. Она старалась не встречаться со мной глазами, но время от времени то и дело украдкой поглядывала, проверяя, всё ли делает правильно.
В какой-то момент я аккуратно достал из кармана три пси-камня. Те самые, которые отозвались на её присутствие.
Аня сначала никак не отреагировала. Она была полностью сосредоточена на еде, медленно размешивая содержимое банки, словно боялась нарушить тишину этого утра. Только когда протянул руку к ней с тремя пси-камнями, ложка застыла у неё в воздухе.
Мгновенно всё вокруг замерло. Лишь слабое поскрипывание древесины под нашим весом и редкие порывы ветра за оконными рамами напоминали, что время всё же идет. Мы так и сидели: я с чуть вытянутой рукой, и она с приподнятой ложкой.
— Аня. — наконец произнёс, чуть тише, чем обычно. — Это те самые камни. Нашёл их… там. В том месте, в ванне. Их осталось немного, но это твоё.
Она медленно повернула голову. Глаза слегка округлились от удивления и растерянности. Ложка опустилась, так и не коснувшись банки.
— В-вы... хотите... мне их отдать? — её голос прозвучал почти шёпотом, и полный неуверенных ноток внутри.
— Хочу. — коротко кивнул в ответ. — Это не подачка. Это часть того, что тебе и так принадлежит. Забери их.
Аня всё ещё колебалась. Словно внутренне спорила с собой, будто не верила, что действительно может их забрать. Но потом всё же протянула руки, очень быстро, порывисто, и сжала камни, прижимая к груди, переживая что те могут исчезнуть, стоит только на секунду ослабить хватку.
Было заметно как дрожат её пальцы.
Тишина снова легла между нами. Только в голове, как всегда, не вовремя, раздался голос Вейлы.
— Ну, Алекс, да... Тебе с ней будет непросто. Она ведь тоже носит свои страхи. И ты ещё не знаешь какие. — её тон был мягким, но с тем самым прищуром, когда тебе в лицо не говорят "я же говорила".
— Я в курсе. — мысленно отозвался ей в ответ, слегка выдохнув. — Но это же мой выбор. И раз выбрал, то не бросать мне её. Обещал, что возьму с собой, значит возьму.
— Угу. Только ты, как всегда, путаешь заботу с доверием. — отозвалась она с каплей ехидства. — А если она играет? Если всё это часть спектакля?
— А если нет? — мысленно пожал плечами. — Пока она не даёт мне поводов для подозрений. Да и кто говорит о доверии?. Пока что я наблюдаю.
Где-то глубоко в сознании, в той части, что всегда казалась чужой и одновременно своей, что-то мягко дрогнуло. Почти как улыбка в темноте.
— Вот это уже звучит взрослее. — сказала Вейла довольная. И снова отступила, растворяясь и оставляя после себя лёгкий ментальный след. Похожий на тепло от ладони, которое исчезает, но ещё пару мгновений ощущается.
Я опустил взгляд на Аню. Она уже доедала свой завтрак, всё ещё избегая моего взгляда. А камни были у неё в руках, кажется, они стали для неё каким-то якорем, что-то невидимо изменяя внутри девушки.
Солнце уже окончательно поднялось над горизонтом, когда мы с девушкой брели по пустынным улицам. Трещины на асфальте выглядели как после землетрясения. Но, как я понял, это всё результат падения объектов. А небо, сияло приятной синевой, нависая сверху без тени облаков. Вокруг царила гнетущая тишина, такая, в которой даже собственные шаги казались слишком громкими.
Каждый поворот мог таить угрозу. Я отслеживал улицы, развалины, чердаки и окна... но всё равно проморгал. Ошибка, глупая и грубая. Из третьего этажа разваленного дома, прямо сквозь выбитое окно, с рывком вылетел Ашенит. Ударил землю с хрустом, и тотчас бросился на нас.
Аня закричала. В звуках её голоса отчетливо читался страх, острый и настоящий. Он рассёк воздух, как нож, и эхом отразился от стен. Этого стоило опасаться гораздо больше, чем рыка монстра.
Я среагировал быстро, слишком много уже было подобных встреч. Даже не требовалось напоминание от Вейлы. Одно стремительное движение клинком, похожее на импульс, и всё. Ашенит упал на землю без головы, стремительно оседая мерзкой жижей. Но теперь надо было убираться. Срочно. Подобрав пси-камни, мы поспешили прочь, не теряя ни секунды.
Где-то через квартал спешного бегства, наткнулись на супермаркет. Снаружи всё выглядело уныло: наполовину открытые автоматические двери, рядом, на стенах, постеры с рекламой какой-то музыкальной группы. Но внутри…
Мы не поверили глазам. Полки хоть и были раскиданы вместе со стеллажами. Но везде виднелись горы валяющихся продуктов: консервы, бутылки с водой, лапша, снеки, батончики. Очень много добра, которое достанется только нам.
Продукты с коротким сроком уже превратились в вонючую массу, из-за чего запах стоял не самый приятный. Однако это было меньшим из зол. А вот всё, что могло храниться долго, мы забрали. Рюкзаки перегружать не стали, взяли только самое нужное. Некоторое время пришлось потратить, чтобы остальное перенести в техническую комнату. Дверь, ведущая внутрь, заклинивала. Это радовало, потому что теперь просто так до припасов не добраться. А я, если что, шарахну пси-шаром, да выбью её к чертовой матери.
Аня тихо спросила разрешения пойти в отдел, где были предметы ухода и гигиены.
