действовал в соответствии со своей многозначной ролью, описанной в Вишну-пу ране. Его призыв к Шиве содержал оттенок иронии. Господь Шива, однако, испытывая сострадание к богам, эту иронию проигнорировал. Шива выпил яд с грацией танцора, Великого Йога и сострадательного Господа.
Взбивание океана, samudra manthana, — это многоплановый миф, основанный на суточном и ежегодном циклическом движении Солнца. Восход и закат отражаются как взбалтывание неба и земли. В Ригведе взбивание выполняли Ашвины 154. Эти небожители были целителями, как и Рудра, и они трясли космическое дерево в противоположных направлениях для того, чтобы освободить Сап-тавадхри155, олицетворение небесного огня156.
При взбивании космического океана стержнем была гора, а не дерево, работу двух Ашвинов выполняли боги и демоны; их мутовкой был космический змей. Положение Вишну было центральным; он был основанием и вершиной палки для взбивания. Когда взбивание вот-вот должно было привести к катастрофе, Вишну (или Брахма) от лица всех богов попросил помощи у Господа Шивы.
В повествовании Вишну-пураны, где Вишну присутствует в качестве черепахи и восседает на вершине горы Мандара, к Шиве не взывают с просьбой спасти мир от уничтожения ядом калакутой. В этой версии мифа о взбивании океана Шива не фигурирует как спаситель от смертельного яда Халахала, потому что ядом завладели наги, боги-змеи157. Господь Шива не принимает участия в избавлении от яда. Перед самым появлением калакуты Господь Шива берет себе одно из сокровищ — прохладноликую луну, как только она появилась из вод158. С тех пор Шива носит на спутанных волосах полумесяц, чей тонкий лик представляет Vie полной луны. Вечный и недвижимый, он управляет повторяющейся сменой темной и светлой половин месяца, символ сознания, содержащего идеи всего, что будет159.
Прекрасное украшение, луну с прохладными лучами, содержащую в чаше Сому, — это все, что, согласно Вишну-пуране, Шива взял из космического океана. На горле Маха-Девы не осталось прекрасной голубой отметки. Яд забрали наги, и их царь Васуки выплюнул его обратно в океан.
Происходило это в Крита-югу, первый, «Совершенный» век. Позднее синегорлый Бог показывался людям, занятым повседневными делами. Пастухи и женщины видели его, когда несли домой воду из колодца. Они видели великого, огромного бога-спасителя, предотвратившего преждевременное разрушение космоса. Они узнавали его по синей отметке, оставшейся у него на горле от мирового яда.
Традиция не единодушна в том, появился ли смертельный яд из океана, или же его выплюнул змей, используемый в качестве веревки. Яд сгустился из обмана и алчности в первом, «Совершенном» веке, угрожая разрушить космос. Шива, Владыка Йоги, разрушитель разрушения, выпил его без вреда для себя. Или же яд калакута остался у нагов, змей, владельцев сокровища.
Слово «калакута» имеет два значения: черная (kala) масса (kata), а также загадка (kuta) времени (kala). Оба варианта имеют смысл. Первый намекает на темную тайну второго. Его темнота — темнота смерти160. Боги поняли, что, желая достичь бессмертия, они произвели смерть.
Шива-Нилакантха, проглотивший яд в Крита-югу, — форма Шивы-Махакалы, который поглотит мир в конце веков. Боги говорили метафорами, ясными для человеческих чувств и человеческого сознания. В космологических терминах, однако, они участвовали в движении, называемом Время, наблюдали за временем, о наступлении которого в первую мировую эпоху свидетельствовали небесные светила, день и ночь. Время охватывало их как всепожирающий смертельный огонь, появившийся во время взбивания. Время, Кала, было мировым ядом. Шива, Великий Йог, проглотил яд, который, не причинив вреда, расцветил его шею зловещей павлиньей красотой. Горло его стало синим, словно от поцелуя змеи.
VII ЛИНГАМ
1. ОТПАДЕНИЕ ЛИНГАМА В ЛЕСУ ДЕОДАР
После взбивания океана, когда из воды появился темный пылающий яд калакута и Шива проглотил его, на его горле осталась украшающая его, но мрачная отметка. Появление яда из воды ознаменовало его переход от потенциальности к действию. Сформировавшийся в воде яд загустел под бешеными ударами взбивавших океан богов и демонов, всплыл сверкающей липкой субстанцией и своими сполохами поглотил небо и землю. Это был гнев Рудры.
В ответ на повеление Брахмы Рудра погрузился в воды. Его гнев возгорелся, когда он поднялся и увидел, что творение за него совершил Дакша. Он оторвал свой фаллос, Доведя свой аскетизм до крайности Ч Под водой Шива практиковал аскезы; поднявшись, он действовал как разрушитель2, его волосы были «красными, как лучи восходящего солнца, как пламенный жар аскетического транса»3. Бог бросил свой лингам на землю, и земля приняла его, как ранее приняла семя Праджапати.
Когда-то Рудра прервал творческий акт Отца. Теперь гнев, спровоцированный Дакшей, побудил его к насилию над собственным детородным органом. С этого момента Дакша становится антагонистом Рудры, которому приходится в своих вечных ролях противодействовать уже двум творцам. Однако непосредственной жертвой гнева, воспламенившего его аскетическую природу, стал не Дакша, а собственный фаллос Рудры4. В критический момент Рудра нарушил обет брахмачарьи. Он отсек орудие нарушения, и не впервые лингам Великого Йога был отсечен. Лингам был оторван и упал на землю в лесу Деодар. Жизнь Шивы, тело Шивы — это только метафоры. Хотя антропоморфизм приближает бога к человеческому пониманию, он не ограничивает его пространством, временем и несовершенными человеческими условиями.
Традиция не единодушна в том, когда и как Господь появился в лесу Деодар. Деодар означает «божественное дерево». Бог Агни, став жрецом богов, сбросил свое тело. Его кости стали деревьями Деодарб. Скрытый огонь, пылая внутри, поддерживает могучие вечнозеленые деревья в лесу, где упал лингам.
Под сенью этих деревьев уединенно жили мудрецы со своими семьями, соблюдая предписанные ритуалы. Спокойствие обители было нарушено, когда появился покрытый пеплом обнаженный йог с чашей для подаяния. Не в силах противиться его обаянию, жены и дочери риши бросились за плодами и другой пищей для него6. Он возбудил их до исступления, его привлекательность была неотразимой7. Или наоборот, он был ужасным, с оскаленными клыками 8. «Его пенис и яички словно окрашены красным мелом, кончик — черно-белым»9. Пураны описывают аскета, соблюдавшего, судя по всему, непосильные обеты и практики, но жены и дочери мудрецов сошли с ума от страсти. Они хватали его за руки, обнимали его, утратив самообладание10. Обычно отличаясь целомудрием, сейчас они переступили все пределы. Их волосы и одежды растрепались, украшения слетели п, они не могли ни на секунду оторваться от незнакомца. Он то смеялся, то пел и изумительно танцевал, то ревел 12; он был обнажен, со вздыбленными волосами, и член его был велик13. Так он забавлялся
