Читаем без скачивания Последний секрет плащаницы - Давид Зурдо

Именно так сказал Арранц. Энрике хорошо это помнил. Эта фраза ясно запечатлелась в его памяти, но смысл ее до сих пор был для него загадкой. Орден храма был обезглавлен, лишен владений и фактически уничтожен — уцелевшие тамплиеры в страхе бежали из Франции… И в то же время орден, по словам падре Арранца, сохранил свою власть. Таинственную власть, которая была выше утраченного ими земного могущества.

Истории было известно, что после того, как французский король расправился с орденом, многие тамплиеры бежали из Франции в Арагон и Каталонию. Однако профессор утверждал большее: по его мнению, после уничтожения ордена храма во Франции центр его переместился в Каталонию, а именно — в один из монастырей Таррагоны — Санта-Мария де Поблет. Тогда Энрике впервые услышал это название, и больше ему нигде не попадалось упоминание об этом монастыре вплоть до вчерашнего дня, когда он прочитал случайно найденное в книге письмо.

Падре Арранц также заявил в своем докладе, что после уничтожения ордена в Европе по-прежнему существовало несколько тайных центров тамплиеров: один из них, главный, находился в Париже, а другой, менее значительный, — в Лондоне. Когда они каким-то образом были раскрыты и уничтожены, единственным оплотом и средоточием ордена храма стал монастырь Поблет. В качестве доказательства Арранц продемонстрировал предметы и документы, найденные в подземельях одного из английских монастырей и другой разрушенной обители, находившейся в Париже на острове Сите. Все эти находки свидетельствовали о том, что после XIV века орден тамплиеров продолжал существовать еще долгое время. Падре Арранц рассказал также о том, что в одной разрушенной английской церквушке за деревянным запрестольным образом было обнаружено изображение, очень похожее на лик со святой плащаницы. Этот факт чрезвычайно заинтересовал Энрике, поскольку ему было известно, что лицо, запечатленное на саване Христа, впервые ясно проступило на негативе фотографии, сделанной в 1898 году итальянским адвокатом. В подтверждение своей теории священник привел массу документальных свидетельств — и все они говорили о том, что монастырь Поблет играл огромную роль в сохранении ордена тамплиеров.

Никогда в своей жизни — ни до, ни после этой конференции — Энрике не слышал более страстного и убежденного выступления, чем доклад падре Арранца. Он слушал его с чрезвычайным увлечением, однако большинство остальных слушателей негодовали, и по завершении доклада поднялся такой шум, что Кастро, задавший вопрос докладчику, так и не получил на него ответа. После этого конгресса ученые-историки, коллеги Арранца, сделали все возможное, чтобы дискредитировать его в научном мире, подвергая яростной критике его теорию и выступая против приглашения его на новые конференции. Энрике, напротив, очень заинтересовала изложенная падре Арранцем точка зрения, и он попытался отыскать другие публикации ученого на эту тему, однако, как оказалось, выступление на конгрессе в Монтеррее было первым и последним публичным представлением изысканий о тамплиерах и их связи с монастырем Поблет. Обнаружив это, молодой ученый решил встретиться со старым профессором лично, чтобы пообщаться на очень интересовавшую его тему, однако эта встреча так и не состоялась…

Быстро позавтракав в буфете гостиницы, Энрике позвонил в телефонную справочную, чтобы узнать номер телефона исторического факультета университета Комплутенсе. Затем он связался с секретариатом факультета, где ему ответила девушка, сообщившая, что падре Арранц не работает в университете уже несколько лет. Она не знала, где он находился в настоящее время, и долго не соглашалась сообщить его прежние координаты, однако под напором Энрике в конце концов все же уступила. Как ему удалось узнать, Падре Арранц жил (по крайней мере раньше) в колледже Фрай Луис де Леон, который, судя по названию улицы, находился неподалеку от храма Дебод и площади Испании. Энрике решил сначала позвонить туда не только из соображений вежливости, но и для того, чтобы узнать, живет ли там сейчас падре Арранц или нет.

Взяв телефонную трубку, он нервничал как школьник, осмелившийся позвонить домой учителю. Лишь с третьего раза ему удалось правильно набрать номер. Длинный гудок в трубке повторился раз десять, прежде чем на другом конце провода раздался недовольный женский голос. Энрике сбивчиво представился и принялся было объяснять, что ищет падре Арранца, но не уверен, живет ли он до сих пор в колледже, как вдруг женщина прервала его равнодушным «соединяю».

Энрике не успел еще поздравить себя с необыкновенной удачей, как в трубке уже раздался размеренный звучный голос:

— Слушаю.

Он сразу же узнал голос Хермана Арранца: он был такой же, как и девять лет назад, хотя, возможно, чуть менее бодрый. Только потом Энрике узнал, какой на самом деле удачей было то, что он так просто нашел профессора: оказалось, что священник жил теперь в обители ордена в Саламанке, а в Мадрид приехал ненадолго по делам.

— Падре Арранц? — обрадованно произнес Энрике.

— Да, это я, — бодрым и несколько ироничным тоном ответил профессор и тут же более строгим голосом поинтересовался: — Простите, а с кем я говорю?

— Боюсь, вы меня не помните, — снова немного занервничав, сказал Энрике. — Я Энрике Кастро, из Мексики. Мы с вами встречались в Монтеррее, в восемьдесят восьмом году на конгрессе, посвященном ордену тамплиеров. Я задавал вам много вопросов по ходу вашего доклада.

— Энрике Кастро… — задумчиво повторил падре Арранц, и по его тону стало понятно, что он не помнил никакого Энрике Кастро. — Да, тот конгресс я хорошо помню…

Повисло неловкое молчание.

— Энрике Кастро, Энрике Кастро… — после некоторой паузы недоуменно пробормотал профессор и вдруг совершенно другим тоном воскликнул: — Энрике Кастро! Ну разумеется! Молодой преподаватель из Автономного университета Мексики. Конечно же, я вас помню! Я тогда подумал о вас: «Этот молодой человек подает большие надежды…»

— Спасибо, — сказал Энрике, чрезвычайно польщенный словами ученого.

— Не за что. Вы, я полагаю, о чем-то хотели со мной поговорить?

— Да, я обнаружил кое-что, что может вас заинтересовать.

— В самом деле? — несколько скептически спросил падре Арранц.

— Это касается монастыря Поблет… — Энрике сделал паузу, чтобы придать своим словам больше значительности. — Дело в том, что в рукописи XIV века я нашел спрятанное между страницами письмо, в котором упоминается Поблет.

Слово «спрятанное» вырвалось у него непроизвольно, но он почувствовал, что оно должно произвести впечатление на профессора.

— Поблет? В письме, спрятанном между страницами рукописи? — Падре Арранц старался говорить как можно равнодушнее, однако его волнение все равно прорывалось наружу.

— Да, именно так, — подтвердил Энрике.

— Хорошо, — немного подумав, ответил профессор. — Правда, сегодня я должен быть у архиепископа, но мы можем встретиться раньше, если вас это устраивает.

— Да-да, конечно, я могу прийти в любое время, — поспешил согласиться Энрике, радуясь, что ему удалось заинтересовать профессора.

— В таком случае давайте встретимся в четыре часа у нас в колледже. Вам это подходит?

— Конечно, я буду ровно в четыре, — радостно пообещал Энрике. — Большое спасибо, профессор.

— До встречи, сын мой, — ответил падре Арранц, прежде чем повесить трубку.

31

1204, Константинополь, Печ

Сражение крестоносцев с защитниками Константинополя было недолгим. Войска встретились под крепостной стеной северо-западной части города. Венецианские корабли, вошедшие в бухту Золотой Рог, тотчас парализовали немногочисленный византийский флот. Численный перевес был на стороне крестоносцев, и вскоре византийское войско устремилось обратно в город. На поле боя остались сотни воинов, бессмысленно погибших в этом сражении, исход которого был заранее предопределен.

Бой внутри городских стен также оказался непродолжительным. Среди защитников города вскоре началась паника, и захватчики почти не встречали сопротивления на своем пути. В войске было около ста рыцарей храма, и Гийом де Шарни выбрал среди них восемь самых надежных для выполнения тайной миссии. Тамплиеры сражались в первых рядах и вошли в город во главе всего войска. Никто из них не погиб в битве: это были отважные, опытные воины, закаленные в сражениях с сарацинами. Едва оказавшись внутри городских стен, Шарни и восемь посвященных рыцарей незаметно отделились от остального отряда и, переодевшись простыми горожанами, отправились на поиски плащаницы. Они шли по заранее продуманному маршруту, пролегавшему по узким боковым улочкам, где была мала вероятность встречи с византийскими солдатами. В городе царила паника, и рыцари легко смешались с толпой. На них никто не обращал внимания: все бежали, охваченные ужасом, спасая себя и свое имущество. Многие здания в той части города, куда ворвалось войско, были объяты огнем.