– Ладно, ладно, – улыбнулся Пашка.
– У нас всего три патрона, – продолжила девушка. – Я очень даже не уверена, что получится, но попытаться стоит. Рикошет минимален, но все равно лучше отойти подальше.
Алина тут же отбежала в дальний угол, а Тамарка показала ему три точки вокруг замка.
– Шмаляй сюда. Только нажимай плавненько, не дергай. Держи оружие крепко! И делай паузу после выстрела. Понял?
Пашка кивнул.
– Может, все-таки мне отдашь? – спросила она его.
Он замотал головой:
– Мне с рикошетом справиться сподручнее!
– А, ну тогда я совершенно спокойна! – хмыкнула Тамара и отошла на несколько шагов назад.
Пашка прицелился в первую намеченную точку и нажал на курок. Оглушительно грохнул выстрел, вспыхнул сноп пламени, и пистолет рванул куда-то вверх. Пашка от неожиданности чуть его не выронил.
– Молодец! – подбодрила его Тамарка откуда-то сзади. – Еще раз! Не промахнись.
Пашка глубоко вздохнул, прицелился и выстрелил второй раз.
– Стой! – Тамарка подбежала к нему. – Посмотрим, может, этого достаточно. Скорректируем огонь, так сказать.
Они подошли к двери и стали рассматривать нанесенный ей урон. Около замка появились большие трещины. Алина, спрятавшаяся за шкафчиком, отняла от ушей ладони и с интересом посмотрела на них.
– Получилось? – спросила она.
– Сомнительно как-то, – ответила Тамара, – но трещины есть.
– Давайте попробуем ногами добить, – предложил Пашка, сунув пистолет за пояс. – Чего патрон зря тратить?
– На предохранитель поставил? – строго спросила его Тамара. – А то отстрелишь себе самое ценное… Как мы будем человечество восстанавливать, если застрянем тут навечно?
Все рассмеялись, а затем они с Тамарой отошли на несколько шагов и вместе кинулись на дверь. Та хрустнула, но устояла.
– Еще разок! – вошел в раж Пашка.
Разогнавшись, они ударили снова. Дверь ухнула, скрипнула и не выдержала, чуть приоткрывшись. Троица победоносно взревела.
– Ну, что там? – спросила Тамара.
Пашка осторожно просунул нос в узкую щель и увидел кусок пустого бетонного коридора, освещенного вереницей маленьких лампочек. У потолка висели толстые кабели, а на стене была видна маленькая желтая табличка с надписью: «А7».
– Коридор, – сказал он. – Свет есть. Значит, и люди где-то рядом.
Алина захлопала в ладоши.
– Откроем же скорее и покинем эту помойку! – затрясла кулаками Тамара.
– Даешь перестройку и гласность! – весело поддержала ее Алина.
– Где это ты такого нахваталась? – делано удивилась ее подруга.
Они все вместе навалились на дверь и полностью открыли ее. Сверху посыпались пыль и труха. Отплевываясь, Пашка принялся озираться. В обе стороны тянулся коридор, постепенно заворачивая по окружности. «Надеюсь, мы не заперты в какой-нибудь башне», – мелькнуло у него в голове. Плохое предчувствие не отпускало его.
– Номер «К26», – сказала Алина, показывая на табличку с наружной стороны двери. – Нужно не забыть, чтобы вернуться.
– Как же мы не подумали раньше… – пробормотала Тамара.
Она достала из своей сумочки телефон, но тут же разочарованно протянула:
– Сети нет… чего и следовало ожидать.
– Куда пойдем? – спросил Пашка.
– Все равно! – Тамара закинула телефон обратно и, не дожидаясь друзей, зашагала направо.
Остальные поспешили за ней. Воздух был сухой и спертый. На полу лежал толстый слой пыли – Пашка начал подозревать, что тут очень, очень давно никто не ходил. И это было плохо. Правда, лампочки под потолком все-таки горели, хотя и не все. Значит, временами сюда люди все-таки захаживают.
Довольно скоро они уперлись в тупик. В темной зарешеченной нише работали насосы, деловито постукивая и пофыркивая, а распределительный щиток около них весело помигивал зелеными и желтыми индикаторами. И на душе сразу как-то полегчало. Это уже была хоть какая-то цивилизация и, главное, деятельность.
– Пошли назад, – махнул рукой Пашка. – Тут нечего делать.
Они поспешили в обратную сторону. Настроение было ужасное. Вся эта неизвестность пугала и томила их. «Вдруг там тоже окажется толстая решетка или вообще бронированная дверь?» – озабоченно думал он.
Дойдя до места их бывшего заточения, Пашка вскинул руку.
– Погодите, прихвачу-ка я клещи – хоть какой-то тяжелый предмет: замок там сбить или еще что…
Девушки согласились. Пашка сбегал за клещами и на всякий случай повторно изучил вентиляционную шахту под потолком. Нет, это был практически невозможный вариант – высоко, да еще и решетка, к тому же ход вел вертикально вверх. У них оставался лишь один потенциальный путь – левая часть коридора.
– Нет, нет, нет! Этого не может быть! – Девушки в исступлении трясли массивную решетку, преградившую им путь.
Сбылось одно из худших предположений Пашки. Он стоял рядом и ошарашенно смотрел на мощные металлические прутья и массивный запорный механизм, уходивший в стену. Его нельзя было ни пробить пистолетной пулей, ни тем более выломать жалкими клещами. И вообще – никакого отверстия для ключа или чего-то подобного с их стороны не оказалось – по-видимому, решетка открывалась исключительно снаружи.
А снаружи оказался нижний вестибюль станции метро. Слева – черный провал туннеля, спереди – небольшой зал ожидания с мозаичным панно на стене, изображающим счастливых рабочих, идущих на закатные лучи солнца, а справа Пашка умудрился заметить кусок эскалатора, ведущего наверх. Все было пыльным, старым и обветшавшим. Часть мозаики панно лежала на полу, а в одном из углов зала скопилась приличная куча мусора.
И ни одного человека. Ни души.
– Здесь не было никого уже много лет… – в ужасе прошептала Алина, озвучив мысль, терзавшую всех, – и никто не придет сюда нас спасать.
– Это какая-то заброшенная станция… Ничего о ней не слышал, – пробормотал Пашка. – Но почему же тогда свет горит? Это же бездумная трата электроэнергии. Нет, что-то здесь не так…
– Свет? Тебя волнует свет? – разозленно вскричала Тамара. – Не об этом надо беспокоиться! Если мы не откроем решетку, нам всем придет капец!
– Давайте попробуем! – предложил Пашка.
Они навалились на решетку и принялись терзать ее, обдирая костяшки пальцев о твердый металл, но все было безрезультатно. В отчаянии они уселись на пол, привалившись спинами к нежданной преграде; девушки чуть было не плакали, прикрыв лица ладонями. Если не выбраться из этого капкана, то смерть была неминуема уже через несколько дней – хотя бы от обезвоживания.
– А ведь те насосы работают, – задумчиво произнес он. – Может, попытаться испортить их… глядишь, это заметят, придут ремонтники и…
– Да? – подняла голову Тамара. – И как ты их испортишь? Туда тоже проход закрыт!
Пашка похлопал рукой по пистолету.
– Можно выстрелить и повредить щиток управления. Хотя шансов мало, – подумав, согласился он, – у нас всего один патрон. Ну, тогда не знаю…
– А может, все-таки попробовать? – Алина вытерла мокрые, покрасневшие глаза. – Вдруг получится?
– Нет, не стоит, – покачал головой Пашка. – Лучше последний патрон приберечь.
– Для чего?.. – округлив глаза от страха, прошептала Алина.
– Ни для чего, – успокоила ее Тамара. – Это он просто так говорит; правда, Паша?
– Правда, правда, – кивнул тот. – Я…
– Тихо! – вдруг встрепенулась Алина. – Слушайте!
Они замерли. Сначала Пашка ничего не слышал, но потом до него донесся какой-то шум и невнятное бормотание откуда-то слева, со стороны эскалатора.
– Там кто-то есть! – обрадованно прошептала Тамара.
– Погоди! – предостерегающе поднял руку Пашка. – Мало ли кто это! Подождем.
– Да кто это еще может быть?! – зашипела Тамара. – Местные работники, они вытащат нас отсюда!
Поняв, что она собирается закричать, Пашка прикрыл ей рот ладонью. Девушка увидела его глаза и не стала сопротивляться. Они поднялись, стараясь не шуметь, и принялись ждать. Наконец, стало четко слышно, что по эскалатору кто-то спускается и даже напевает песню. Мотив был явно азиатский. «Что за на фиг?» – озадаченно подумал Пашка.
