С эскалатора спустился мужчина и, не замечая в коридоре узников, встал недалеко от них, принявшись рассматривать на стене панно, будто дело происходило в обычном музее. Незнакомец непринужденно жевал нечто похожее на огурец и продолжал мычать себе под нос витиеватую азиатскую мелодию, выстукивая ритм одной ногой. Он был чуть выше среднего роста, чернявый, худой, с вьющимися волосами и в замызганной одежде, а его туфли просили каши. «Гастарбайтер», – понял Пашка. Но что он тут делает?
Тамара откинула руку Пашки.
– Эй, мужчина! Мужчина!.. – прохрипела она, потеряв голос от волнения. – Подойдите сюда, мы здесь!
Пашка на всякий случай засунул руку под футболку, нащупав пистолет.
– Извините, вы слышите нас? – громко крикнул он. – Алло!
Незнакомец вздрогнул, чуть не уронив свой завтрак, и принялся дико озираться.
– Кто тут? – испуганно спросил он. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
Молодые люди замахали руками.
– Мы здесь! – крикнула Тамара.
– Идите к нам! – подхватила Алина.
– О аллах! Как я рад! – всплеснул руками незнакомец и кинулся к ним. – Я знал, я знал!
– Вы кто? – взволнованно спросила Тамара. – Вы можете нас отсюда вытащить?
– Я Зафар. – К решетке прильнул молодой мужчина восточной наружности. – Слушайте, когда они откроют уже? Я же так к Джанибеку опоздаю! Никак не выйти отсюда!
У него был довольно сильный азиатский акцент. Темные глаза попеременно оглядывали каждого из них.
– Так вы не работаете здесь? – спросил Пашка, поняв, что его гипотеза верна, и этот узбек (судя по имени) не имеет никакого отношения к этой странной станции и попал сюда, скорее всего, точно так же, как и они.
– Я? Нет, ты что! Я шел к метро, меня Джанибек пригласил: приходи, говорит, дорогой, работа есть, говорит, в зоопарке, ну подметать там, убирать, кормить медведей, обезьян, мартышек…
– Я понял, понял, – закивал головой Пашка. – Ты можешь открыть решетку?
– Решетку? – вылупил глаза тот и осторожно подергал прутья из стороны в сторону. – Она крепкий, очень крепкий такая, да? Не знаю…
– Пожалуйста! – взмолились девушки. – Мы не можем выйти отсюда!
– А зачем вы туда попали? – с подозрением спросил их Зафар. – Может, это тюрьма, да? Вас туда менты посадили, а вы Зафара обмануть хотите?
– Слушай, мужик! – возмутился Пашка. – Ты чего это такое несешь, а? Какой такой тюрьма, сам подумай, да?
От волнения он почему-то начал говорить с таким же акцентом, совершенно не специально.
– Мы пришли с той стороны, – Пашка неопределенно махнул рукой, – а теперь там не пройти, понимаешь, да? Неужели ты не видишь, что случилось что-то странное? Это форс-мажор!
Зафар, пару секунд поразмышляв, кивнул.
– Хорошо, – сказал он и повторил незнакомое слово: – Форс-мажор. А как открыть?
– Ну посмотри, что там, с той стороны? Защелка какая есть? Ключ там нужен или что? Может, простая щеколда?
– Не, – Зафар начал шарить рукой по замку, – никакой щеколда нет… А что такой щеколда?
– Задвижка, задвижка такая! Понимаешь? А в стене ничего нету, рядом?
Зафар замотал головой.
– Нету ничего!
– Жесть! – Пашка устало уселся на пол.
Узбек озадаченно почесал затылок. Потом снова принялся жевать зеленый плод, оказавшийся больше похожим на грушу, но с насыщенно-розовой мякотью. Девушки начали тихо переговариваться между собой.
– Что это? – спросил Пашка, показывая на фрукт.
– Это? – Узбек пожал плечами. – Не знаю, там, наверху растет.
– Наверху растет?
– Ага. – Зафар смачно зачавкал остатками плода. – На улицу не выйти, закрыто. Они там в дыре растут, я достал. Только мухи всякие, много, и кусаются. Нельзя долго стоять.
– А еще там есть? Фрукты эти в смысле?
– Вроде да, я плохо видел, высоко там. Людей искал. Нету людей. Закрыто все, говорю. Перерыв у них, да? Кушают? А когда откроют, скажи?
– Не знаю… – Пашка в отчаянии начал раскачиваться, как китайский болванчик.
– А вы что вообще тут делаете? – спросила узбека Тамара.
– Я работу ищу, да? Шел к Джанибеку, двоюродный брат моей племянницы, которая в Самарканде живет. Джанибек большой человек, да. В Фергане бизнес, такси заведует. Мудрый, однако. А сейчас тут дела делает. Понимаешь, да? И вот я иду, иду… Станция, да, подхожу, а тут как взорвется! Шайтан! Террористы, да? Ну, я испугался, побежал, все побежали. И ветер! Как закрутит! Ураган, да? И… Бам! Смотрю – здесь сижу. В метро затащило, значит. А никого нет, совсем. И как так? Непонятно. Никогда таких ураганов не видел, слушай. Зато цел, совсем цел, ни одной косточки не сломал! Аллах, значит, миловал. Велик Аллах! Обрадовался я. Иду. Ну, туда ходил, сюда ходил, людей искал. Потом на эскалатор поднимался, сам, пешком – не работает он, но никого не нашел. Обед, наверное! И вот вы. Думал, вы меня выведете отсюда. А? А вы сами никак, да? Я понял, да! А я к Джанибеку опаздываю… Ругаться будет, опять будет. А город большой, очень большой. Джанибек предупреждал меня, говорит, ты, дорогой, смотри, карту возьми, а я…
– Может, ты лучше ключ поищешь? – перебил его Пашка. – Ну как-то же решетка должна открываться, а?
– Я не знаю, да… – Зафар растерянно развел руками. – Вот, может, тут?
Он показал пальцем куда-то в стену между решеткой и эскалатором.
– А что там? – спросил Пашка.
– Дверь, однако. Комната. Только там нет никого, я смотрел уже.
– Посмотри, может, ключ есть!
– А можно, да?
– Да можно, конечно! Давай уже!
Зафар кивнул и отправился в комнату, хлопнув дверью. Пашка переглянулся с девушками. Не стоило себя тешить напрасными иллюзиями, но все ж…
– Вот повезло-то! – возмущенно сказала Тамара. – На кой ляд нам сдался этот гастарбайтер, он же ничего не может сделать! По-русски еле говорит!
– Да погоди, чего ты так! – Пашка приложил палец к губам, мол, говори тише. – Мы на него молиться должны! Нормально он говорит. Зафар – наша последняя надежда.
– Кому молиться? Его Аллаху? Не нравится мне все это, – покачала головой Тамара. – Что скажешь, Алька?
Алина только молча вздохнула, обхватив колени руками.
Через пару минут с виноватым видом вернулся узбек.
– Нету ничего, – развел руками он. – Нет ключа.
– А что там есть? – нетерпеливо спросил Пашка.
– Стол, стул, огнетушитель есть. Шкаф, бумажки всякие. Телефон…
– Телефон? – воскликнул Пашка одновременно с Тамарой.
Зафар равнодушно пожал плечами.
– Нужно позвонить! – жарко заговорил Пашка. – Иди, вызови помощь!
– Джанибека? – неуверенно переспросил узбек.
– Да хоть Абдуллу! Кого-нибудь! А лучше набери местный номер, диспетчера там или вахтера, или ремонтников, не важно! Поищи там список на стене или на столе под стеклом, у нас так обычно делают, понимаешь?
Зафар кивнул и снова надолго исчез.
– Вот послал бог спасителя-то, – согласился Пашка с Тамарой.
Та фыркнула: мол, я же говорила…
– А у тебя точно телефон тут не ловит? – спросила Алина. – Проверь еще раз, а?
Тамара достала смартфон.
– Зарядка скоро сдохнет! – с досадой заметила она. – Не, нету никакого сигнала вообще. Хрень какая-то.
– Скоро сдохнет, говоришь? – нахмурился Пашка. – Ты лучше выключи тогда его, побереги энергию. Мало ли, может, где-нибудь поймаем вышку.
Тамара отключила телефон и засунула его в сумочку.
– А я уже, между прочим, в туалет хочу, – заметила она. – И что мы будем делать, если этот олух никого не вызовет?
– Отправим его по шпалам до ближайшей станции, – предложил Пашка.
Он оглянулся и попытался что-либо разглядеть в постепенно сгущающейся темноте туннеля.
– Хотя, если нет фонаря, там нечего делать… Вдруг шпалы под напряжением?
– Не шпалы, а рельсы, – заметила Тамара. – Причем одна, специальная, контактная. Нам диггеры рассказывали. Ты разве не знаешь?
– Какая разница… – махнул рукой Пашка.
– А может, в туннеле есть освещение, аварийное, просто отсюда не видно? – предположила Алина.
