не так скучно, как мне кажется. – Я надула губы, схватила миску и запихнула в рот еще одну порцию попкорна.
– Секундочку. Ты же не думаешь, что этот идиот кинул тебя, потому что для него ты слишком нудная?
Картер заговорил более грозно, почти угрожающе. Он ненавидел, когда кто-то меня обижал. Даже если этот кто-то была я сама.
– Типа того… – пролепетала я, запинаясь.
Он стал рядом, прислонился к кухонной столешнице и посмотрел на меня. Миска стояла у меня на коленях, а крошки от попкорна рассыпались по всему платью. Похоже, эти жирные пятна уже ни в какой химчистке не вывести, придется выбросить платье в мусорку. Великолепно. Сто восемьдесят долларов коту под хвост.
– Это не ты ли как-то во время езды на мотоцикле встала на сиденье и держала равновесие тридцать секунд? Мало того что ты чертовски круто танцуешь, так ты еще нереально хорошо умеешь общаться с людьми, даже с непростыми. Ты пробралась в дом к человеку, чтобы спасти щенка бигля, потому что с собакой плохо обращались.
Лучший друг яростно тараторил, а я терпеливо выслушивала его тираду, потому что хотела убедиться в том, что я не скучная.
– Аудио заслуживал лучшей жизни, чем с этим чудовищем. А женщина, которая потом его приютила, полюбила малыша до безумия.
– Вот видишь.
Картер взял миску у меня с колен, поставил ее на плиту и встал прямо передо мной.
– Ты не скучная, Скай. Даже близко. А тип, который этого не замечает, не просто обладатель IQ коалы, но еще и слепой на оба глаза. Тебя должны носить на руках. Всю жизнь.
Он смотрел мне прямо в глаза, и, хотя мы часто так пристально друг с другом переглядывались, сегодня все было иначе. Я буквально тонула в голубизне его радужки, и во рту резко пересохло. У Картера безумно красивые глаза, я это знала. Но сегодня они казались еще прекраснее, чем обычно. Он взял мои щеки в ладони, и, когда пальцы нежно скользнули по моей коже, я затаила дыхание.
Сердце заколотилось, и я удивилась, что тут вообще происходит. Картер часто касался меня вот так, но почему же сердце вдруг застучало так громко, будто барабанщик отбивал ритм на ударной установке?
– Ты в курсе, что тебе надо писать любовные романы? – подшутила я над ним, но, похоже, получилось не очень смешно.
Пульс участился, и мне пришлось сглотнуть ком в горле. Картер еще мгновение держал мое лицо, а когда взял за руки, я поджала губы.
– Любовные романы – это не мое, – разрядил он обстановку, хотя сам тоже был не таким расслабленным, каким я привыкла видеть его обычно.
Большим пальцем он медленно поглаживал мою ладонь, а я рассматривала два прокола под его губой. Пирсинг соблазнительно блестел в свете лампы.
– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо за добрые слова. Просто сегодня не мой день.
– Из-за сорванного свидания? Или еще что-то? – спросил Картер с сочувствием.
Мне так нравилось, что он мог переключаться с юмора на эмпатию в считаные секунды. Очень немногие знакомые так умели.
– Что за тупые вопросы? Ты же завтра уезжаешь… – Я опустила взгляд и, заметив, как бешено вздымается и опускается его грудь, предположила, что, возможно, он чувствует то же, что и я.
Воздух вокруг нас искрился, как и мое тело в шелковом платье.
– Кстати, ты выглядишь потрясно в этом платье, Скай-Скай, – пробормотал он, оглядев меня.
Каждая часть тела, на которой останавливался его взгляд, трепетала. Все пятнадцать лет я воспринимала Картера исключительно как лучшего друга, но сегодня… сегодня все было по-другому.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – А ты не можешь взять меня с собой? В Европу, в смысле? Не хочу оставаться здесь без тебя.
На глаза навернулись слезы, и я была рада, что плакала не из-за Оуэна, а из-за Картера. Оуэн не заслуживал ни слезинки, в отличие от мужчины передо мной. Стиснув мои ладони еще крепче, он слегка притянул меня к себе, и внезапно мы уже стояли, прижавшись лбами друг к другу. Так близко, что я чувствовала его дыхание. От него пахло попкорном и парфюмом, который я так любила. Все мужчины на свете должны пахнуть, как Картер Дэвис.
– Поверь мне, я бы с удовольствием положил тебя в чемодан и взял с собой. Конечно, тур по Европе – это круто, но без тебя? Полный отстой, – вздохнул он, и от его шепота у меня поползли мурашки.
Вдруг я почувствовала себя слишком обнаженной в этом роскошном платье и в то же время слишком одетой.
Я закрыла глаза и попыталась прогнать образы, возникающие в голове. Как Картер притягивает меня еще крепче к себе, сажает на кухонную столешницу и склоняется надо мной. Как он гладит меня по бедрам теплыми руками и расправляется с платьем.
– Скай?
Его вопрос вернул меня в реальность, и, когда я снова открыла глаза, наши губы вдруг сблизились.
– Буду скучать по тебе, – вздохнула я и почувствовала приятное волнение внизу живота.
Я сжала ноги покрепче, дышать стало тяжелее. Ладони осторожно скользнули по рубашке Картера, и, почувствовав, как от прикосновений напряглись рельефные грудные мышцы, я прикусила нижнюю губу. Под рубашкой я нащупала кулон на цепочке, который он носил, не снимая.
Дыхание Картера стало прерывистым, и я почувствовала, что он изо всех сил старается взять себя в руки. Он понимал, что вот-вот мы совершим чудовищную ошибку. Возможно, самую огромную в жизни…
– Скай, надо…
От его запаха все чувства помутились, и думать с ясной головой не получалось. Я положила руки ему на плечи и перешла к шее, очерчивая пальцами круги по обнаженной коже. Тем временем Картер раздвинул мне ноги и втиснулся между ними. Сидя на кухонной столешнице, я почувствовала, как что-то твердое упирается в тонкие черные трусики.
У него встал.
У него встал на меня.
– Пожалуй, надо…
…Остановиться. Мы должны немедленно прекратить, пока не натворили глупостей, которые могут поставить под угрозу всю нашу дружбу. Я грустила. Он хотел меня утешить. Так было всегда. Когда мне было плохо, Картер помогал скрасить день, но не с помощью секса. Я понимала, что дело не в утешении. Здесь замешано что-то совершенно другое.
– Согласна, – прошептала я возбужденно.
Меня одурманило желание, и если бы я не знала, что не пила ни капли алкоголя, то подумала бы, что пьяна.
– Черт, – пробормотал он прямо у моих губ. – Ты так вкусно пахнешь. Ну почему ты так вкусно пахнешь? – спросил он с хрипотцой, и мне нравилась эта шероховатость в его голосе.
– Те же духи, как обычно.
– А как будто совсем другие, – с удивлением отметил он.
Он держал меня за бедра, и казалось, что пальцы просто прожигают платье насквозь. Напор, с которым он прижимал меня, кричал о желании большего. Больше нежности. Больше близости. Чего-то большего, чем дружба. Я опустила голову ему на грудь, услышала, как колотится его сердце, и накрыла свою ладонь его левой ладонью.
– Чувствуешь?
Он молча кивнул. Все его тело было будто наэлектризовано – его выдавали напряженные мускулы. Эрекция все сильнее ощущалась рядом с моим чувствительным лоном, и хотелось лишь одного: чтобы одежда между нами исчезла. Я жаждала ощутить его, полностью, без преград. Картер взял меня за руку, положил ее себе на грудь, и мне пришлось поднять голову. Ладонями мы слушали наши сердцебиения и, взглянув друг другу в глаза, оказались слишком близки к тому, чтобы пересечь невидимую грань между любовью и дружбой. Свободной рукой Картер обхватил меня за шею, повалил на кухонную столешницу и навис надо мной. Спустя несколько секунд все оставшиеся сомнения исчезли. В тот миг, когда наши губы соприкоснулись. Я таяла от прикосновений его нежных губ, тело трепетало, как никогда в жизни. Пальцами я ухватилась за горловину его футболки, медленно открывая рот и впуская его язык. Я жадно впитывала каждую секунду этого поцелуя, забыв обо всем на свете. На вкус Картер был таким же потрясающим, как его внешность и аромат. Как попкорн, как страсть, как любовь. Как лучший друг, из-за которого мир
