свой тайник. Прям пятой точкой чувствую скорые неприятности, наверное, поэтому так тянет к спрятанными вещам. Противиться своим желаниям не стал и задержался в городе только для покупки припасов.
Ехать сразу к избушке передумал, решил сначала посетить хутор Павла Петровича и там отпустить извозчика, а уже по дороге ещё раз передумал и в итоге остановился в трактире, где когда-то познакомился с отставным моряком.
Просто если вдруг кто-то озаботится поисками меня и выйдет на извозчика, не хочу, чтобы он навёл на семью Павла Петровича, поэтому к нему и не поехал.
Выгрузил все припасы в снятом номере этого трактира, а уже через час договорился с крестьянином о поездке на следующий день до нужного мне места.
Два месяца прожил отшельником в знакомой избушке и все это время реально кайфовал. Старею, наверное, иначе объяснить свое состояние не могу. Реально отдыхал, проживая в одиночестве и занимаясь нехитрыми делами по дому. Рыбачил, много бесцельно ходил по лесам, гулял, можно сказать, любуясь местными видами. Вскрыл схрон и перебрал все свои вещи, естественно, почистил оружие и вообще проверил сохранность, как говорится, от и до.
Еще собрал что-то вроде тревожного чемоданчика, только гораздо больше, чем принято. Просто в какой-то момент решил хорошо продумать, что мне может пригодиться, если придётся уйти в другой мир, и начал составлять список недостающего и убирать лишнее.
Закончив с этими делами, возобновил свои тренировки с холодным оружием, а как погода наладилась, так и бегать начал, причем с тяжёлым рюкзаком за плечами.
Павел Петрович, как и раньше, стабильно снабжал как некоторыми продуктами, так и свежими газетами. Поэтому в событиях в России и мире более-менее ориентировался.
Честно сказать, происходящее мне нравилось. Как только в России произошло пару громких покушений на видных людей (только одно было успешным), так сразу последовали ответные меры. По всей стране пронеслась буквально волна убийств всяких революционеров. Умирали эти люди страшной смертью, на некоторые трупы, вывешенные в людных местах, глянуть было страшно, по словам журналистов. Что удивило — каждый труп сопровождался прикрепленной к нему бумагой с перечислением всех грехов этого человека против его страны.
Были и последствия этих событий. Из страны почему-то массово побежали евреи. Очень уж много погибших были именно из этого народа, нарвались, похоже. Раньше со всякого рода диссидентами поступали очень мягко, вот они и привыкли к безнаказанности, обнаглели, а когда получили адекватный ответ, испугались. В итоге решили поменять место жительства.
Если читать прессу изо дня в день, некоторые вещи сильно в глаза не бросаются, а вот если глянуть газеты сразу за два месяца, вырисовывается очень интересная картина. В стране хорошими темпами наводится порядок, притом касается это не только революционеров. Среди преступников разных мастей тоже вдруг начался неслабый мор. Мало кто из совершивших тяжкие преступления теперь доживал до суда, зачастую умирали ещё при задержании, а иногда и до него. Как-то резко пошли на спад статьи о событиях противоправного рода. Очень интересно освещалось в прессе мнение обывателей о происходящем. Когда только начались убийства революционеров и бандитов, газеты буквально захлебнулись обвинениями властей, но вскоре возмущение сошло на нет, как и мор среди газетчиков. Я же говорю, порядок наводится стремительными темпами.
За границей тоже весело. Дня не проходит, чтобы не помер какой-нибудь известный деятель, а многие из них вообще гибнут целыми семействами. Причем в момент смерти родственники иногда находятся в тысячах километров друг от друга.
Сложно сказать, чем это все закончится, но то, что как в прошлом мире не будет, — это точно.
Мой своеобразный релакс нарушил прибывший на отдых Геннадий Степанович, который, передав эскадру государству, не стал оставаться на службе, хоть ему это и предлагали, причем довольно настойчиво. Не захотел он возвращаться под чье бы то ни было командование. Понял всю прелесть самостоятельности и не стал испытывать судьбу. Это не я придумал, он сам честно и откровенно рассказал.
Такому его решению сильно поспособствовать и деньги, полученные с продажи трофеев. По сути, перед ним сейчас все дороги открыты. При желании приобретет свой корабль, а может и не один, ну или просто будет жить, ни в чем себе не отказывая. В принципе, это его дело, а я решил на время вернуться к цивилизации. Нужно всё-таки укомплектовать тревожный чемоданчик и разобраться, что там с дивидендами. Поэтому распрощался с друзьями, и Павел Петрович отвёз меня к знакомому трактиру. Оттуда добрался до столицы, просто напросившись в попутчики какому-то купцу.
Перехвалил я, похоже, власти за их борьбу с преступностью и революционерами. Не успел заселиться в знакомый доходный дом, как на меня напали.
Глава 14
Пока извозчик вместе с нанятым дворником перетаскивали мои вещи в квартиру, я обратил внимание на нескольких довольно неплохо одетых мужчин на другой стороне дороги, которые слишком демонстративно не смотрели в мою сторону. Так-то, может, и не обратил бы на них внимания, в какой-то момент дворник, как-то нелепо взмахнув руками, неожиданно свалился, при этом громко выругавшись. Народ вокруг нас смеялся до слез — все, кроме этих трех мужчин, которые даже не повернули головы в нашу сторону. Развеселило народ, что дворник свалился прямо на откуда-то взявшуюся кошку, которая с перепугу вцепилась когтями ему в лицо. Забавная на самом деле получилась сценка.
Как только рассчитался с извозчиком, на прощанье шепнув, чтобы ехал в полицию и тащил сюда подкрепление, в сопровождении дворника отправился к себе, он нес последнюю сумку с вещами. Уже закрывая за собой дверь, краем глаза заметил, что мужики, на которых я обратил внимание, начали двигаться в сторону моего подъезда. Заблокировал изнутри дверную ручку стоящей в углу метлой, вернее деревянной ручкой этой метлы, и метнулся вслед за ушедшим вперёд дворником. Квартира располагалась на втором этаже, поэтому мы быстро добрались до нее. Понимая, что сделанная наскоро запорка надолго противника не задержит, сунул в руку дворнику довольно крупную купюру и велел ему затаиться где-нибудь выше этажом.
Закрывшись в квартире, начал готовиться к бою.
Достал из баула автомат, снарядил четыре магазина, приготовил к бою пистолет и успел даже подумать, что ошибся, и эти мужчины пришли не по мою душу, когда в районе двери услышал тихий скрежет.
В замке ковырялись, как я думаю, отмычкой. Конечно, наверное, неправильное принял решение, но в тот момент подумал, что так будет лучше. Приготовил автомат и выпустил по двери очередь на десяток патронов, стараясь охватить как можно больше пространства за этой самой
