– Сатт, что у тебя на уме?
– Я скажу тебе, Манлио, – тонкие губы Сатта дрогнули. – Мы в разгаре Селдоновского кризиса.
Манлио уставился на него и тихо спросил:
– Откуда ты знаешь? Или Селдон опять появился в Своде Времени?
– Это необязательно, друг мой. Подумай сам, тут все почти очевидно. С тех пор как Галактическая Империя забросила Периферию и предоставила нас самим себе, мы никогда не встречались с противником, обладающим атомной энергией. Теперь же, впервые, он у нас есть. Даже взятый сам по себе этот факт кажется значительным. Но это еще не все. Ибо в первый раз за семьдесят лет мы столкнулись с крупным политическим кризисом у себя дома. Следует думать, что синхронизация обоих кризисов, внутреннего и внешнего, снимает все сомнения.
Глаза Манлио сузились.
– Если это все, то этого недостаточно для беспокойства. До сих пор было два Селдоновских кризиса, и оба раза Установлению грозила гибель. Пока эта опасность не появится вновь, о третьем кризисе говорить не приходится.
Сатт терпеливо выслушал его.
– Эта опасность приближается. Любой дурак заметит кризис, когда тот уже разразился. Настоящая же услуга государству – распознать кризис в зародыше. Суди сам, Манлио. Мы движемся по запланированной истории. Мы знаем, что Хари Селдон рассчитал исторические вероятности будущего. Мы знаем, что когда-нибудь мы воссоздадим Галактическую Империю. Мы знаем, что это займет тысячу лет или около того. И мы знаем, что за этот период мы столкнемся с определенными кризисами. Далее, первый кризис наступил спустя пятьдесят лет после основания Установления, а второй – через тридцать лет после первого. С тех пор прошло почти семьдесят пять лет. Время, Манлио, настало время.
Манлио неуверенно почесал нос.
– Ты подготовился к этому кризису?
Сатт кивнул.
– А я, – продолжал Манлио, – должен ли я играть в нем какую-либо роль?
Сатт снова кивнул.
– Перед тем, как встретить внешнюю угрозу атомной мощи, мы должны будем привести в порядок собственный дом. Эти купцы…
– Ну? – примас напрягся, и его взгляд стал пронзительным.
– Вот именно. Эти купцы. Они полезны, но они стали слишком сильными и вышли из-под контроля. Они внешнеземельцы, воспитанные вне религии. С одной стороны, мы вкладываем в их руки знание, с другой – снимаем сильнейшее средство нашей власти над ними.
– А если мы сможем доказать наличие предательства?
– Если сможем, то прямые действия будут очевидны и достаточны. Но это ничегошеньки не значит. Даже если среди них и нет изменников, они формируют элемент неопределенности в нашем обществе. Они не привязаны к нам ни патриотизмом, ни общностью происхождения, ни даже религиозным почтением. Под их светским руководством внешние провинции, которые со времен Хардина смотрят на нас как на Священную Планету, могут отколоться.
– Все это я вижу, но меры защиты…
– Меры надо принимать быстро, пока Селдоновский кризис не обострился. Когда снаружи атомное оружие, а внутри – растущая недоброжелательность, ставки могут сделаться слишком серьезными, – Сатт опустил пустой бокал, который до этого вертел в пальцах. – Это явно твое дело.
– Мое?
– Я этого сделать не могу. Я назначен на свою должность и не располагаю законодательной властью.
– А мэр…
– Невозможно. Он – крайне скептичная личность. Он проявляет энергию, лишь только стараясь избегнуть ответственности. Но если возникнет независимая партия, которая сможет угрожать его переизбранию, он, пожалуй, позволит управлять собой.
– Но, Сатт, я не обладаю способностями к практической политике.
– Предоставь это мне. Кто знает, Манлио? Со времен Сальвора Хардина власть примаса и мэра никогда не объединялась в одном человеке. Но теперь такое может повториться – если твоя работа будет выполнена успешно.
3.
На противоположном конце города, в более простой обстановке, Гобер Мэллоу присутствовал на второй встрече. Он долго слушал собеседника, а затем осторожно произнес:
– Да, Твер, я слыхал о ваших кампаниях за представительство купцов в совете. Но почему именно я?
Джейм Твер, который любил по каждому поводу напоминать о том, что он был среди первых внешнеземельцев, получивших юридическое образование на Установлении, просиял.
– Я знаю что делаю, – сказал он. – Вспомните, где я вас впервые встретил в прошлом году.
– На Конвенте Купцов.
– Правильно. Вы вели заседание. Вы сначала пригвоздили этих краснорожих бугаев к их креслам, а потом заткнули за пояс и ушли восвояси. И с народными массами Установления у вас все в порядке. Вы обладаете обаянием – или, по крайней мере, устойчивой и отчаянной популярностью, что то же самое.
– Очень хорошо, – сухо сказал Мэллоу. – Но почему именно сейчас?
– Потому что сейчас наступил наш шанс. Знаете ли вы, что Секретарь по Образованию подал в отставку? Об этом вскоре будет объявлено публично.
– А вы откуда знаете?
– Это… неважно… – он с отвращением помахал рукой. – Знаю и все. Акционистская партия раскалывается, и мы можем сейчас же ее уничтожить, подняв вопрос о равных правах для купцов; или, точнее, об их отношении к демократии – за или против.
Мэллоу развалился в кресле, разглядывая свои толстые пальцы.
– Н-да. Сожалею, Твер. На следующей неделе я отбываю по делам. Вам придется найти кого-то другого.
Твер воззрился на него.
– Дела? Что еще за дела?
– Абсолютно сверхсекретные. Приоритет "три А". И все прочее в том же роде. Имел беседу с личным секретарем мэра.
– Со змеем Саттом? – Джейм Твер оживился. – Это только трюк. Это космическое отродье старается избавиться от вас, Мэллоу…
– Да погодите же вы! – Мэллоу стукнул кулаком по ладони другой руки. – Не кипятитесь. Если это трюк, я рассчитаюсь с ними по возвращении. Если же нет, то ваш змей Сатт играет нам на руку. Послушайте, близится Селдоновский кризис.
Мэллоу ждал реакции, но ее не последовало. Твер просто непонимающе глядел на него.
– Что это значит – Селдоновский кризис?
– Галактика! – От разочарования Мэллоу буквально взорвался гневом. – Вы что, ворон считали в школе? Что вы имеете в виду, задавая такой дурацкий вопрос?
Старший из двоих собеседников нахмурился.
– Если вы объясните…
Последовала долгая пауза.
– Я объясню, – брови Мэллоу опустились, и он заговорил, не торопясь. – Когда Галактическая Империя по краям начала отмирать, и когда эти края Галактики вернулись к варварству и отвалились, Хари Селдон и его банда психологов разместила колонию – так называемое Установление – здесь, в самой гуще свары, чтобы мы могли пестовать искусство, науку и технологию и образовать ядро Второй Империи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
