– Вы критикуете мой род?
– Отнюдь. Ваши предки – великие и святые люди; с этим все согласятся. Но кое-кто поговаривает, что вы не принадлежите к одному из Пяти Колен.
Ферл откинулся в кресле.
– При всем уважении к Пяти Коленам, – слова были произнесены с нескрываемым сарказмом, – они обладают оскудевшими чреслами и жидкой кровью. В живых осталось не более пятидесяти представителей Пяти Колен.
– И все же есть такие, кто заявляют, будто нация не захочет увидеть человека, не принадлежащего к Коленам, на посту Великого Мастера. А столь молодой и недавно выдвинувшийся фаворит Великого Мастера просто принужден нажить себе могущественных врагов среди великих государственных мужей – так, по крайней мере, говорят. Его Почитаемость стареет, и защита его не продлится после смерти, когда, без сомнения, именно один из ваших врагов примется толковать слова его Духа.
– Для иностранца вы слышали слишком много. Такие уши надо отрезать, – пригрозил Ферл.
– Это можно решить впоследствии.
– Дайте-ка мне угадать, – Ферл нетерпеливо заерзал в кресле. – Вы собираетесь предложить мне богатство и власть в виде тех зловредных машинок, что везете в своем корабле. Так?
– Допустим, так. Каковы будут ваши возражения? Ваши представления о добре и зле – и больше ничего?
Ферл покачал головой.
– Вовсе нет. Послушайте, мой Чужеземец, вы с вашим языческим агностицизмом составили о нас определенное мнение, – но лично я не являюсь рабом нашей мифологии, хотя и могу казаться таковым. Я образованный человек, сударь, и, надеюсь, также и просвещенный. Полный объем наших религиозных обычаев, причем скорее в ритуальном, чем в этическом смысле, предназначен для толпы.
– Тогда на чем же основаны ваши возражения? – мягко настаивал Пониетс.
– Именно на факторе толпы. Я мог бы иметь с вами дело, но ваши машинки должны использоваться, чтобы приносить толк. Как может придти ко мне богатство, если я должен буду употреблять – что вы там продаете? – ну, скажем к примеру, бритву, только в строжайшей, глубокой тайне. Даже если мой подбородок будет более легко и чисто выбрит, как я стану богатым? А как я смогу избежать смерти в газовой камере или гнева толпы, если когда-нибудь меня застигнут за ее употреблением?
Пониетс пожал плечами.
– Вы правы. Я мог бы, конечно, отметить, что решение заключается в просвещении вашего народа, дабы подготовить его к использованию атомной техники – к его удобству и к вашей собственной существенной выгоде. Это было бы грандиозной задачей, я не отрицаю; но результаты будут еще более грандиозными. Но это ваши проблемы; сейчас они меня не касаются. Ибо я не предлагаю ни бритв, ни ножей, ни механических мусороуничтожителей.
– Что же вы предлагаете?
– Само золото как таковое. Вы можете получить машину, которую я показывал на той неделе.
Теперь напрягся Ферл, и кожа у него на лбу задергалась.
– Трансмутатор?
– Именно. Ваш запас золота будет равен вашему запасу железа. Этого, как мне представляется, достаточно для выполнения всех пожеланий. Достаточно для обретения самого звания Великого Мастера, несмотря на врагов и на вашу молодость. И это безопасно.
– В каком смысле?
– В том, что секретность – это суть ее использования; та секретность, которую вы описали как единственную меру безопасности по отношению к атомной технике. Вы можете запрятать трансмутатор в глубочайшем подземелье прочнейшей крепости в вашем удаленнейшем поместье, и он все равно принесет вам немедленное богатство. Вы покупаете золото, а не машину, и золото это не несет на себе следов своего происхождения, ибо его нельзя отличить от естественного.
– Кто же будет управлять машиной?
– Вы сами. Вам потребуется лишь пять минут на обучение. Я устрою это для вас, как только вы захотите.
– А взамен?
– Что ж, – Пониетс стал осторожен. – Я прошу немалую цену. Это – мой доход. Скажем – ибо машина эта дорогая – эквивалент кубического фунта золота в виде сварочного железа.
Ферл расхохотался, а Пониетс покраснел.
– Замечу, сударь, – добавил он упрямо, – что вы сможете вернуть себе эту стоимость за два часа.
– Правильно, а через час вы, может быть, уберетесь отсюда, а моя машина вдруг станет ни на что не годной. Мне нужны гарантии.
– Я даю вам слово.
– Превосходно, – Ферл иронически поклонился, – но ваше присутствие будет еще лучшей страховкой. Даю вам мое слово, что заплачу через неделю после получения машины в работоспособном виде.
– Невозможно.
– Невозможно? Ведь вы уже подвергли себя опасности смертного приговора, предложив мне что-то на продажу. Единственная альтернатива моему слову – это то, что в противном случае вы завтра угодите в газовую камеру.
Лицо Пониетса было бесстрастным, но глаза его вспыхнули. Он сказал:
– Это нечестное преимущество. Вы хотя бы письменно изложите свое обещание.
– Чтобы тоже подпасть под казнь? Нет, сударь! – Ферл широко и довольно улыбнулся. – Нет, сударь! Из нас двоих глупцом является лишь один.
Купец сказал упавшим голосом:
– Тогда придется признать, что мы договорились.
6.
Горов был освобожден на тридцатый день, и пятьсот фунтов желтейшего золота заняли его место. Вместе с ним было отпущено и хранившееся в неприкосновенности омерзительное устройство – его корабль.
Затем, как и ранее на пути к асконийской системе, цилиндрический строй из округлых корабликов сопроводил их в обратный путь.
Пониетс наблюдал за слабо освещенной искоркой, представлявшей собой корабль Горова, пока голос самого Горова пробивался к нему вполне ясно, хотя и слабо, по узкому, закрытому от искажений эфирному лучу. Тот говорил:
– Но ведь это не то, что требовалось, Пониетс. Трансмутатор не подойдет. Кстати, откуда ты его взял?
– Ниоткуда, – терпеливо отвечал Пониетс. – Я его слепил из камеры для облучения пищи. На самом деле он никуда не годится. Он пожирает столько энергии, что не может эксплуатироваться в серьезных масштабах – иначе Установление использовало бы трансмутацию, вместо того чтоб рыскать по всей Галактике в поисках тяжелых металлов. Это один из стандартных трюков, используемых всеми купцами, хотя я еще не видел такого трансмутатора, который превращал бы железо в золото. Но он впечатляет и работает – хотя и временно.
– Отлично. Но данный трюк пользы не принес.
– Он вытащил тебя из этого поганого места.
– Но ведь нужно совсем не это! Тем более, что как только мы стряхнем наш заботливый эскорт, мне придется возвращаться.
– Чего ради?
– Ты же сам объяснял своему политикану, – голос Горова почти срывался. – Вся суть твоей сделки основывалась на том, что трансмутатор является средством, а не самодовлеющей ценностью; что покупатель получает золото, а не машину. Это хорошая психология, поскольку она сработала, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
