Читаем без скачивания Путь желания - Джон Элдридж

Мы должны больше думать о том, как нам держаться истины. Пилигримы духа, которые равнялись на св. Бенедикта, серьезно относились к этой задаче; боюсь, гораздо серьезнее, чем мы. Обычный день монаха-бенедиктинца начинался в полночь, когда он вставал на ночной молебен. Во время этого молебна читалось не менее двенадцати псалмов, не менее трех отрывков из Библии, пелось несколько гимнов и произносилось несколько молитв. С рассветом начинался утренний молебен, за ним следовали еще шесть: служба первого часа, третьего часа, шестого часа, девятого часа, вечерня и повечерие. Семь раз в день монахи откладывали дела и посвящали время молитве и чтению псалмов. Вместе с ночным стоянием получается, что прочитывалось более двадцати девяти псалмов, не считая чтения из Священного Писания, молитв, гимнов и песнопений.

Я не предлагаю всем нам заимствовать устав бенедиктинцев. Но я советую вам задуматься вот над чем: эти люди оставили суету мира, чтобы целиком посвятить себя Богу. Они жили в обстановке, которая была создана специально, чтобы помогать им стоять пред Богом, и что же они обнаружили? Что они нуждаются в том, чтобы им напоминали об этом через каждые несколько часов, каждый день и каждую ночь! Почему же мы думаем, что нам, живущим во враждебном хаосе этого мира, достаточно лишь время от времени обращаться к Богу? «Эй, Господь, я знаю, что уже давно не разговаривал с Тобой, но… э-э-э… спасибо, что был рядом со мной, и, пожалуйста, помоги мне прожить этот день». Мы обманываем сами себя, если полагаем, что можем сохранить сердце без постоянного обращения к истине. Поэтому разрешите мне немного поделиться с вами монашеской мудростью, которая будет полезна современному паломнику.

Во-первых, вам необходимо избавиться от постоянного шума окружающей жизни. Выключите телевизор — это враг вашего сердца. Купить телевизор — это значит позволить ярмарке тщеславия войти в ваш дом. Вас охватывает стремление к подражанию, ваше желание постоянно атакуется. Даже новости приносят скорее вред, чем пользу, из-за искусственной важности, которую они придают событиям. Разве вы не замечали? Каждый вечер вам рассказывают о чрезвычайно важном происшествии; телевизионщики вынуждены это делать, чтобы продавать свои новости. Но если все становится важным, следовательно, на самом деле все это не имеет никакого значения. По-моему, это Торо сказал: «Не читайте „Таймс“, читайте вечность» (Игра слов. Название газеты Times в переводе с англ. означает «время». — Примеч. пер. ). Сомневаюсь, что можно совместить и то, и другое. Надо полностью отключиться от шума повседневности и освободить в своей жизни место для вечного. Томас Мертон в своей книге The Wisdom of the Desert напоминает нам о первых христианах, которые бежали в пустыню на юге Палестины, чтобы стать ближе к Богу. Они воспринимали общество как «потерпевший крушение корабль, каждый пассажир которого должен плыть к вечной жизни». Они верили, что если «позволить себе дрейфовать в море жизни, пассивно принимая принципы и ценности современного общества, то это приведет к неминуемой катастрофе».

После того как пастухи узнали о рождении Иисуса Христа от ангела, они отправились на поиски Младенца и нашли Его лежащим в яслях. Все жители Вифлеема были удивлены этим рассказом, но Мария, как нам сказано, «сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2:19). Позже, когда Мария и Иосиф нашли Иисуса в храме разговаривающим с учителями, нам снова говорится, что все дивились Его разуму и ответам. «И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2:51). Эта история представляет собой нечто большее, чем волнующее повествование о материнской любви; Марии пригодятся эти сокровища, когда все обернется против ее Сына. В самый горький час, когда ее душа будет рваться на части, она не потеряет своего сердца. И я думаю, что именно «слова сии», которые она сберегла в памяти, помогли ей.

Поэтому если вы еще не придумали, как сохранить то, что Бог говорит вам, начинайте вести дневник. Каждый год я завожу новый дневник, чтобы фиксировать путь моего сердца. Этот дневник должен отражать то, что имеет отношение к вашему путешествию, и этим он сильно отличается от дневника, в котором просто перечисляются события очередного дня, или, еще хуже, от популярного ныне ежедневника, в который попадают лишь задачи текущей недели. Дневник должен быть посвящен событиям внутренней жизни. В конце моего дневника есть раздел, который я назвал «Этот новый день». Там я записываю центральные истины, к которым должен возвращаться по меньшей мере каждое утро, чтобы они направляли мое желание к Отчему дому. В этот дневник я записываю все поворотные и решающие события нового года, но когда мне требуется толкование этих событий, моих переживаний и моего нового опыта, я возвращаюсь к заветному разделу. Как бенедиктинцы, мы должны постоянно напоминать себе о непреходящих истинах — утром, днем и вечером.

Однажды мы с моим другом Крейгом сидели, греясь в теплых лучах солнца, напротив каньона Фор-Майл и обедали. Он достал томик Паскаля и прочитал вслух такие слова: «Ужасно чувствовать, что все, чем мы обладаем, уходит от нас, и упорствовать в своей привязанности, не тревожась ни о чем, не задаваясь вопросом, а можем ли мы обладать чем-то вечным». Это было во вторник днем; а вечером мы должны были приступить к проведению курса психологической реабилитации для тех людей, что собрались на ранчо. Мы должны были отправиться на рыбалку и на исследование местности, где собирались начать восхождение в горы. Чуть позже мы должны были встретиться с Брентом и другими мужчинами на ранчо.

Природа каньона потрясающе красива, по ущелью петляет извилистая река, окаймленная с обеих сторон высокими каменными стенами. Казалось странным, что мы будем говорить об ускользающей жизни в этом уголке мира, где сам воздух пронизан надеждой на лучшую жизнь. Впереди у нас были потрясающие дни отдыха, которые предстояло провести с чудесными людьми, занимаясь тем, что я любил больше всего на свете. Я не знал, почему Крейг открыл сочинение Паскаля «Мысли», не знал я и о том, что произойдет в ближайшем будущем. Мне еще предстояло осознать эти пророческие слова, сказанные нам Богом накануне трагического события.

Бог обращается к нам гораздо чаще, чем мы думаем. И Его слова — настоящие сокровища, которые мы должны сохранить в своем сердце — зашить их в подкладку нашего пиджака, если требуется, — на тот случай, если наступит черная минута в жизни. Как заметил Ф. Бучнер, «Его слово, обращенное к нам, невыразимо целительно и драгоценно». Поэтому я готов поделиться с вами некоторыми моими записями в надежде, что они побудят вас сохранить и запомнить слова и образы, которые каждый день вашей жизни будут напоминать вам об Истории:

История продолжается. Это простое высказывание напоминает мне, что жизнь не стоит на месте, что мы куда-то направляемся, что история движется к своему счастливому концу. «Что мы считаем прошлым — лишь начало», — как сказал Шекспир. Ни одно из событий не является заключительным словом. Несколько недель спустя после смерти Брента, когда я шел от своей машины к офису, я сказал себе: «В истории наступил трагический поворот». Почему-то именно эти слова оказались для меня чрезвычайно значимыми, ведь они напомнили мне обо всех трагических историях, которые я знал, и о том, что я чувствовал, когда герои этих историй переживали свои трагедии, а значит, это делало более значимыми те события, которые выпали и на мою долю. Но они также удерживали меня от отчаяния, потому что я увидел эту трагедию в контексте Истории, не как случайное происшествие, а, говоря словами Брента, «как любовное приключение в разгар битвы не на жизнь, а на смерть». Я дал своему сердцу возможность понять, что это не конец, что История продолжается. Ден Аллендер заметил: «Вера растет пропорционально тому, как мы осознаем, проживаем и участвуем в Его и нашей Истории».

Рая на земле обрести нельзя. Я по-прежнему помню, что не могу здесь и сейчас обрести жизнь, которой достоин. Я еще не полностью исцелился от своей зависимости и привычки — которая кажется мне моей второй натурой — устраивать для себя свой маленький рай. Повторять снова и снова, что рая на земле обрести нельзя — это не значит лишать себя всякой надежды; совсем наоборот, это освобождает сердце от стремления что-то добывать, отвоевывать новые пространства и украшать свою жизнь, что всегда сопутствует попыткам создания рая. Это напоминает мне, что надо учиться отпускать. Это разрушает власть заклятия, которое наложил на нас лукавый, пытаясь опутать нас своими сетями.

Рай ждет нас впереди. О, как часто я об этом забываю! Как легко опуститься до мысли «сейчас или никогда», до представления о том, что если я не получу чего-то в этой жизни, то не получу уже никогда. Жизнь, для которой я был создан, грядет. Все, что я сейчас делаю, все, чего мне не хватает, все, что я ищу сейчас в окружающем меня мире, абсолютно все будет у меня в будущем. Именно так я трактую обетования, о которых мне напоминают благие и прекрасные дары этой жизни. Когда вы поднимаете бокал вина, поднимайте его за пир, который нас ждет; когда вы видите что-то красивое, чем бы вам хотелось обладать (как, например, стекло Бетани), скажите себе: «В скором будущем это станет моим навсегда»; если вы любите кого-то, помните, что это лишь репетиция великой истории любви. Если вы будете так поступать, ваше сердце не окажется в ловушке. Мне вспоминаются последние строки романа Макдоналда Phantastes: «Великое благо близится — близится — близится».