должно быть суперчисто, вся фигня. Это что ж за такая развесистая метафора?
— ...Дай подумаю. — Голова болела всё сильнее.
— Смотри, тут же всё отделение на две недели эвакуировали. Ну так, может, у этого чувака какие-то стрёмные бородавки вылезли, ну или мало ли там какая жесть. А амнезия — это типа... побочка от лекарства.
Нет. Ну, то есть, может быть, но не в этом суть. Бородавки — это всё неважно. Важно лишь докопаться до истины, а бородавки я, если что, как-нибудь переживу.
— Амнезия — не побочный эффект. Слушать надо было! Тут весь документ про то, как они управляют разумом! Сплошной клубок из лжи, беспамятства и мозгое...
— Эй! Слушай, я ж не настаиваю, что это побочка. Мы не знаем!
— В амнезии как раз весь смысл! Там всю дорогу только про неё и речь! От нас пытаются что-то скрыть — и уже идёт речь о количестве жертв. Причём по всему миру. Очевидно же, что у них какая-то зловещая тайна — и они пойдут на всё, чтобы её не раскрыли!
С той стороны, где стояла Гелий, раздался громкий стон. Да что с ней не так?
— Прошу тебя! Хватит! Ты сам не понимаешь, что... У меня голова раскалывается!
— Ты сама себя топишь, — заметил я. — Затыкая нас, ты повышаешь вероятность того, что ты доктор Орчард.
Она метнулась ко мне, схватила за плечи и уставилась мне прямо в глаза:
— Да я и есть доктор Орчард! В этом... в этом-то и беда! Я помню! И никак не могу... Пожалуйста! Отвлеките меня!
А, так она всё-таки Орчард. Тогда всё проще. Раз она вторглась в моё личное пространство и распускает руки... что ж. Хотела отвлечься? Сейчас отвлечём. Я сдвинул большим пальцем переключатель на тазере — пардон, на шокере — и сверкнувшая вспышка на миг озарила помещение, а потом засверкала уже сама Орчард.
— Блин! Чувак! — отпрянула 5.
— Я тебе не чувак, — буркнул я, когда Орчард осела на пол. Стоп. А правда, я парень или девушка? Надо же, понятия не имею. Думать о себе в мужском роде — это всего лишь условность языка. Похоже, гендер у меня тоже отняла амнезия.
— Ты её вырубил! Тазером-то было на фига?!
— Я не вырубал её тазером. Это был электрошоковый пистолет, — заметил я.
— Господи боже мой, О. Ну почему ты такой...
— Почему я решаю проблемы? — спросил я и нагнулся за отоскопом, который обронила Орчард.
— Тазером! Почему ты решаешь проблемы тазером?!
— Какое неуважение к воле нашей оглушённой спутницы. Она считала, что очень важно понимать разницу между тазерами и электрошокерами.
5 собралась было что-то ответить, но внезапно лазарет заполнился ровным гулом, а на дальней стене включилось окно-светильник. Видимо... кто-то добрался до подвала и включил пробки. Где-то вдалеке ожил лифт, в котором, скорее всего, томились охранники. Времени вдруг резко стало в обрез.
Подозрительное совпадение. Неужели у Орчард было при себе какое-то подслушивающее устройство, чтобы в случае провала обо всём сразу узнали в штабе? Был ли у диспетчера приказ высылать охрану, если Орчард перестанет справляться? Слишком уж долго не было света — они бы давно успели спуститься по лестнице и включить в подвале пробки. Или их что-то задержало?
Когда Орчард звала на помощь, она крикнула, что мы убежали «на два этажа вверх». Может, её неверно расслышали? Решили, что нужен второй снизу этаж, и отправились обыскивать пятнадцатый. Времени как раз примерно хватило бы на то, чтобы охранники обшарили в потёмках всё отделение, убедились, что там никого нет, спустились в подвал и починили электричество.
Какая из этих двух гипотез проще? Одна строилась на подозрительно удачной ошибке, а другая подразумевала, что враги в точности просчитали данный конкретный сценарий. При этом я уже знал, что они спланировали почти всю эту ситуацию и послали Орчард за нами шпионить. Наверное.
— Чёрт... ох ты блин, свет врубили, нас же сейчас... стоп, там окно включилось?! — 5 явно была в панике.
— Окна — фальшивка. Это же очевидно! Забей. Из лазарета надо срочно уходить: тут нельзя даже обсуждать, куда мы сбежим или спрячемся. У Орчард жучок, а искать его и ломать нам некогда. Бежим!
Придётся очень сильно полагаться на удачу. Для начала хорошо бы, чтобы никто не появился из лифта, пока мы ещё здесь, а ведь охранники почти наверняка сюда и едут. Потом надо отыскать такое укрытие, где можно будет не только спрятаться, но и найти какие-нибудь инструменты, чтобы снять цепь с той двери со слоном... причём в идеале это должно быть не самое очевидное место: велика вероятность, что Л, М и Н в своё время попали в плюс-минус такую же ловушку. Здесь надо мыслить нестандартно.
Когда я вспомнил про Л, М и Н, у меня вдруг промелькнула довольно бесполезная мысль: кажется, 5 — это и есть незнакомка, упомянутая в записке Л. Логичнее всего предположить, что союзницу Л — тогда её, наверное, звали 4 — обнаружили и стёрли ей память. Видимо, сразу после того, как К потерпел неудачу, но перед тем, как проснулся Л. Из этого можно было сделать самые разные выводы... Но сейчас не до них. Гораздо важнее найти укрытие, пока сюда не заявились охранники. Если окажется, что я зря ей доверился, то на сей раз придётся смириться с последствиями.
Продолжаем мыслить нестандартно. Если я уже терпел неудачу в таких же обстоятельствах, значит, интуиция меня подводила. Сейчас она подсказывает, что надо прятаться, но в прошлые разы это явно не помогало: ведь если меня не сумеют найти, то тревогу не отменят. Надо, чтобы они поверили, будто я попался, но при этом не стали бы вводить мне антитело или устраивать рецидив.
— Разыграем обморок. Раз амнезия вызывает сон, они могут решить...
— Что мы, типа, чисто случайно потеряли память? Ну не знаю... вдруг для этого нужно, ну там, кодовое слово, например? Если чисто от рандома амнезию не огребёшь, нас сразу спалят.
Он прав. Нам нужно...
Стоп. Нет. У нас же есть укрытие, которое никто не проверит даже при длительных поисках. Тут очень кстати подвернулась запечатанная комната, в которую никому нельзя. Надо просто...
— Точно. Тогда надо спрятаться... Значит, проберёмся в комнату со слоном. Туда они не сунутся, а если сумеем закрыться изнутри, никто даже не подумает, что
