мы там сидим.
— Значит, надо... придумать, как туда попасть?
Вот именно, только непонятно, как. На двери даже замка не было — только цепь, закреплённая в какой-то смолистой массе. Можно ли её соскоблить?
Лифт загрохотал и снова тронулся с места. Некогда придумывать хитрый план — нужна грубая сила.
— Ножик, ножик... Глянь в кухне — нам нужен хороший нож. Если не найдёшь ничего острого, я разобью зеркало в какой-нибудь палате и попробую набрать осколков. Пойдём порознь.
5 явно засомневалась, но страх оказался сильнее, и она понеслась на кухню. Я направился в палату 1407 — по соседству с 1408-43. Мигом включился свет... Где тут зеркало? Вот оно — там же, где и в моей палате. Как я его в тот раз разбил? Шестом, на котором держалась шторка перед кроватью. Я потянулся к нему, и...
— Есть! Нашёл ножик! — крикнула 5. Я выбежал в коридор, и действительно — нож с зубчиками, самое то. Если, конечно, 5 сейчас не решит меня зарезать. Как-то я... не успел на этот случай подстраховаться.
— Вот! Попробуй выковырять смолу! — Я указал на дырку от дверной ручки.
5 принялась за дело, и... у неё начало получаться. Сложнее всего было проковыряться ножом через четырёхсантиметровый слой этой самой жёлтой замазки, которой залепили дырку, но как только нож прошёл насквозь, резать клейкую массу оказалось довольно легко. Она явно служила не защитой от взлома, а просто запечатывала отверстие — хоть и неясно, зачем.
— Давай другую! В стене! Скорее!
5 расковыряла второе отверстие, которое было просверлено в стене, и мы вытянули обе затычки — два резиновых комка, налипшие на цепь. Сама же цепь... замыкалась в кольцо: стоило мне вытянуть одно звено, как в соседней дырке скрылось другое. Неужели там вся цепь сплошная? Не придётся ли искать болторез? У нас... нет, зацепилась за что-то. С той стороны двери висело что-то тяжёлое. Потрясти, разболтать, дёрнуть, потянуть, пошевелить, долбануть, рявкнуть, разозлиться, рвануть, тряхнуть... и груз выскочил.
Замок. Оба конца цепи были сцеплены навесным замком. Мы так далеко зашли, и вдруг все надежды разбиваются об какой-то...
— Ключами открой! Ключами!
Ой. Точно. У меня же с собой ключи. Но в связке их всего четыре — подойдёт ли хоть один? Был ли у доктора 4 ключ от этого замка?
Лифт снова загрохотал. Если они закончили осматривать 15 отделение, то теперь как раз едут к нам. Первый ключ не подошёл. Они вот-вот доедут! Второй ключ — тот, которым я вызывал лифт, — тоже не лез в замок. Как мало времени! Неужели меня поймают за шаг до ответа? Третий ключ, которым я открывал щиток, тоже не подошёл. Нет! Нет!
Четвёртый ключ со щелчком повернулся. Замок раскрылся и упал на пол.
— Ох блин! Скорее, скорее!
Я рванул цепь и выдернул её из стены, а 5 уцепилась за дырку от дверной ручки. Дверь распахнулась — наружу, а не внутрь, как в моей палате.
Из-за порога в коридор высыпалась горстка розового порошка. Весь пол в палате 1408 был покрыт толстым слоем этой пыли — сантиметров в пять. Теперь край возле двери осыпался, и в воздух взметнулось летучее розовое облачко. Очень некстати. Если дверью порошок не заметёт обратно, нас могут обнаружить.
Я заглянул внутрь. Датчик движения не сработал; всмотревшись в темноту, я увидел, что окно в глубине комнаты разбито. В остальном обстановка ничем не отличалась от моей палаты.
Мои следы отпечатались в пыли, словно первые шаги Нила Армстронга на поверхности Луны. Порошок был не только на полу — он устилал столешницу и стойку, кровать, раму разбитого окна. В палате никого не было.
— Я... пожалуй, тут подожду. Стрёмная какая-то пыль, — пробормотала 5. Так мы не договаривались. По плану нам полагалось тут спрятаться и вернуть на место цепь, чтобы казалось, что никто сюда не входил. Оставлять 5 снаружи слишком опасно.
Впрочем, препираться было некогда. Лифт снова тронулся. Хочет, чтобы её поймали — вольному воля.
— Как знаешь. — Я захлопнул за собой дверь и продел цепь обратно. Потом вставил на место обе затычки и покрутил туда-сюда, пока они не оказались в исходном положении.
У меня с собой был замок. Можно было повесить его на место, но вряд ли они сюда заглянут, если 5 на меня не донесёт — а если донесёт, то они всё равно сюда пробьются. Лучше лишний раз не затруднять себе путь к отступлению — мало ли, вдруг 43 проявит враждебность.
...А где, собственно, 43? На койке его не было. Его что, куда-то перевели? И что это за розовая пыль? Посветив отоскопом, я не увидел ничьих следов, кроме собственных. Выходит, порошок здесь распылили уже после того, как увезли 43?
Я зацепился взглядом за стойку. На плоской столешнице сквозь розовый порошок проступали два выпуклых прямоугольника. Пришлось смести его в сторону — посмотреть, что под ним погребено. Я не ожидал, что пыль окажется такой лёгкой: по консистенции она была похожа на муку, только почти что невесомую. Пока я расчищал стойку, в воздух опять взвились розовые облачка, и я постарался на всякий случай их не вдыхать.
Мелкий прямоугольник оказался калькулятором. Под крупным обнаружилась папка-скоросшиватель на трёх кольцах.
ОСТОРОЖНО, СЛОН: ДОПУСК ПОД НАДЗОРОМ ПЕРСОНАЛА
Данная копия РМЧС Шелхарта является собственностью доктора ____Апрель__. Распоряжаться РМЧС уполномочен только его владелец. Если вы не являетесь владельцем РМЧС, воздержитесь от чтения каких-либо фрагментов данного документа, за исключением демонстрируемых в рамках процедуры Шелхарта v1. ЭТОТ ДОКУМЕНТ ОПАСЕН. Чтение данного документа без надзора, как правило, влечет за собой уголовное преследование, рецидив амнезии и смерть.
Безнадзорным пациентам убедительнейшим образом предписывается умерить любопытство. Данное предупреждение не является проверкой, подвохом либо шуткой.
Я рассмеялся и раскрыл оглавление. В жизни не видел такой глупой и безнадёжной попытки сохранить тайну! Тратить время на вступление не хотелось — я и так по щиколотку стоял в этом «розовом слоне», поэтому сразу перелистнул на 22 страницу.
--------------------
Розовый слон
Если, невзирая на распространение вредоносных сведений в СМИ, будущий пациент ещё не знает всех особенностей жизненного цикла слона, можно пропустить раздел по теории иронического процесса и перейти к самоосознанию. Слона при этом можно расплывчато называть «инфекцией», ориентируясь на предположения, которые будущий пациент высказывает о своём состоянии.
Как показали ранние эксперименты, для того, чтобы сконцентрировать активность слона, модель меметической цели не обязана быть точной или подробной — главное
