менее сексуально и круто.
— Ты не сможешь, даже если захочешь. — Я подхожу и встаю перед ним. Мой рот наполняется слюной, когда я окидываю его взглядом. Я столько всего хочу сделать с этим мужчиной.
Тео протягивает руки, обнимает меня и отрывает от пола, а затем поворачивается и усаживает меня на свой стол. Мои ноги сами собой раздвигаются, немедленно предоставляя ему доступ между ними.
Палец Тео проводит по внутренней стороне моего правого бедра, затем под юбкой.
— С тех пор как мы вышли из кафе, я не могу выбросить кое-что из головы.
— Что именно? — спрашиваю я.
— Действительно ли твои трусики мокрые или нет?
— Ну, может быть, тебе стоит проверить это самому, — предлагаю я.
— Не волнуйся, я планирую очень тщательно их осмотреть. — Его палец проскальзывает под кружево и проводит прямо по середине моей киски.
— Ммм, кажется, мне нравится, как ты это делаешь.
— Я горжусь тем, что делаю эту работу так, как надо. — Его палец обводит мой клитор, медленно, мучительно.
— И каков твой вывод? — спрашиваю я.
— Я думаю, что мне нужно изучить все более тщательно. — Он убирает палец и поднимает мою юбку до талии. Затем он берется за мои кружевные трусики и рвет их. Я ожидала, что он стянет их с моих ног, а не разорвет пополам.
Он раздвигает мои бедра настолько широко, насколько это вообще возможно. Расстегнув брюки, он освобождает свой член и вводит его в меня одним сильным толчком.
— О боже! — Мои ноги обхватывают его талию. Я прижимаюсь к нему, давая своему телу привыкнуть к его проникновению. Когда он впервые входит в меня, я всегда чувствую легкое жжение, смесь боли и удовольствия вызывает мгновенное возбуждение.
— Я думаю, тебе стоит почаще приходить ко мне на работу. Мне бы не помешали такие перерывы, — говорит Тео, медленно двигаясь во мне.
— Ммм… — У меня нет слов, когда моя голова падает на его стол. Я уверена, что испортила какие-то важные документы, пока ерзала на них. Мне просто не настолько это беспокоит, чтобы остановиться.
— Бл*дь, как же мне нравится твоя киска. Она подходит мне как перчатка, Холли. Клянусь, ты создана для меня.
— Уверена, что так и есть. — Я смеюсь — хотя, чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что он, возможно, прав. Мы действительно очень подходим друг другу, и секс у нас просто фантастический.
— Подними руки над головой и держись за край стола.
— Очень властный? — Я поднимаю брови, и Тео шлепает меня по заднице. Боль от удара отдается прямо в киске. Ну, это другое. — О, черт возьми.
— Руки, Холли, сейчас же! — От его доминирования я становлюсь еще более влажной; я чувствую, что с меня почти капает.
Следуя его указаниям, я поднимаю руки над головой. В тот момент, когда мои пальцы обхватывают край стола, я понимаю, почему Тео просил меня держаться. Он подхватывает мои бедра, располагает их под углом и трахает меня. Входит и выходит, жестко и быстро. С каждым толчком он бьет в какое-то место глубоко внутри меня, и от этого я вижу звезды.
Через несколько минут я кончаю. Мои ноги сжимают его талию.
— Да, кончи для меня, Dolcezza. Я хочу почувствовать, как твоя киска будет сжиматься вокруг моего члена. Да, бл*дь! Вот так. Мне чертовски нравится смачивать свой член твоими соками.
— О боже, Тео! — кричу я, когда за первым оргазмом следует второй.
— Да, бл*дь. Так. Ох*енно. Идеально. — Тео замирает, опустошая себя внутри меня. С тех пор как однажды забыл, он больше не беспокоится о презервативах. Думаю, я тоже. Умом я понимаю, что это не самый разумный шаг, но мне нравится чувствовать, что между нами нет ничего лишнего.
Глава двадцать третья
Тео
Я чертовски ненавижу ждать людей. Ведь нетрудно прийти вовремя на встречу. Вот и сейчас я сижу в пустом офисе и жду Джона-младшего, брата Ланы, он же новый глава семьи Мортелло. Что у нас с ним общего? То, что мы стали Донами своих семей намного раньше, чем ожидали этого. Это также единственное, что нас объединяет. Я терпеть не могу этого парня.
Люди считают меня сумасшедшим, но безумие Джона-младшего не знает границ. Я даю ему максимум пять лет, прежде чем это настигнет его, и он встретит пулю между глаз.
Я снова проверяю часы. Теперь он официально опаздывает на пять минут. Я подожду еще пять, а потом уйду отсюда. Я, бл*дь, никогда не жду никаких ублюдков. Если он не может прийти вовремя, то это его вина.
Я смотрю на часы, и как раз в тот момент, когда я собираюсь встать и уйти, он входит. Я молча смотрю на него, пытаясь понять, в каком он сегодня настроении.
— Ты опоздал, — говорю я.
— Это Нью-Йорк. Гребаные пробки. Он пожимает плечами. — Так что у тебя для меня есть? Какой идиот убил моего отца?
— С ней разобрались. Одна из работниц кухни, недовольная женщина. Я убил ее на кухне твоего отца. — Ложь легко соскальзывает с моего языка. Я могу ненавидеть Лану, но даже я не стал бы подвергать ее гневу брата.
— Ты не мог подождать меня, чтобы разобраться с ними?
— Они убили и моего отца. Я был там. Мне пришлось смотреть, как они задыхаются, как у них идет пена изо рта. Я слушал крики моей матери. Крики твоей матери. Я разобрался на месте.
— Скажи мне кое-что. Где была моя сестра, когда все это происходило?
— Прямо, бл*дь, рядом со мной. А в чем дело?
— Просто так. Она ужасно молчалива после всего произошедшего.
— Как я уже сказал, она видела, как ее отец умирает за обеденным столом. Я подозреваю, что она испытывает шок и горюет. — Возможно, ее также мучает чувство вины. Я знаю Лану, она всегда играла жестко, но никогда раньше не лишала никого жизни. Это, должно быть, не дает ей
