пресса. Она снова сжимает мой член, а ее язык высовывается и облизывает головку.
— Ммм. Боже. — Я тяну ее за волосы, откидывая их, чтобы видеть ее лицо. Она не перестает меня удивлять. Вид ее растянутых полных губ, когда она принимает меня и вводит мой член так далеко в горло, как только возможно, не поддается описанию. Она медленно двигается, облизывая уздечку и головку при каждом движении вверх-вниз. — Черт, Хол, твой рот — это, бл*дь, мировое сокровище.
Я чувствую, как она хихикает, и вибрация пробегает по моему члену.
— Adoro vedere la tua bocca piena del mio cazzo. — Я знаю, что ее заводит, когда я говорю с ней по-итальянски. Она даже не догадывается, что я только что сказал, что мне нравится видеть ее рот набитым моим членом. Но ее легкие стоны в ответ говорят о том, что ей нравится то, что она слышит, независимо от того, понимает она это или нет. — Sì, sì, sì. Merda, che si sente bene6. — Ее рука обхватывает мои яйца, оказывая на них нужное давление. — Черт, я сейчас кончу, Холли. — Я предупреждаю ее на языке, который она знает, хотя не уверен, зачем мне это нужно. Она никогда не отступает. Она принимает все, что я могу дать, глотая каждую каплю, когда я опустошаю себя в нее.
Черт возьми, кажется, я увидел звезды!
Я перевожу дыхание, когда она снова поднимается по моему телу.
— Я даю тебе пятиминутный перерыв, и ожидаю, что ты снова будешь готов.
— Да, мэм. — Я отдаю ей честь. Она падает на кровать рядом со мной, смеясь. Я переворачиваюсь, чтобы оказаться сверху. — Мне нравится твой смех. Я хочу слышать его каждый день до конца своих дней.
— Это кажется ужасно долго, Ти.
— Ну, с моей работой это редкость. — Моя шутка не получила позитивного отклика — видимо, мне нужно лучше читать аудиторию.
— Это не смешно. Тебе нельзя умирать, Тео. Если ты умрешь, я найду некроманта, который вернет тебя к жизни, только для того, чтобы самой тебя пристрелить.
— Не волнуйся, я не собираюсь тебя оставлять. Никогда.
— Пятая стадия клинча. Поняла.
— Когда дело касается тебя, я, бл*дь, на десятой стадии, Dolcezza. — Я чувствую, как мой член снова твердеет. Провожу кончиками пальцев по ее клитору несколько раз, а затем ввожу один палец в нее. Она, бл*дь, вся мокрая. — Бл*дь, да ты вся вымокла, Dolcezza, — говорю я вслух. — Тебе нужна небольшая разрядка? Уверен, я могу тебе в этом помочь. — Я ухмыляюсь, добавляя еще один палец и сильнее надавливая на ее клитор большим пальцем.
— Да, Тео. О боже, не останавливайся. — Ее ладонь обхватывает мое запястье, прижимая мою руку к себе, пока она принимает мои пальцы. Ее бедра начинают двигаться в такт моим толчкам.
— La cosa più bella che abbia mai visto. — Мои зубы касаются ее уха. — Самое горячее, что я когда-либо видел.
— О боже. — Ее тело застывает, и ее крик разносится по комнате. Она выкрикивает мое имя. Это я делаю с ней. Я, бл*дь, единственный, кто когда-либо будет делать это с ней.
Как раз в тот момент, когда она отходит от оргазма, я ввожу в нее свой член. Один быстрый толчок, и я глубоко внутри нее.
— Sposami? — шепчу я, все еще находясь в ней.
Холли поднимает ноги, обхватывая меня за талию.
— А? Что это значит?
— Sposami, perfavore? — Это почти как молитва, слетающая с моих губ. Мне нужно, чтобы она сказала «да». Я буду спрашивать каждый день, пока она не скажет. Мои предплечья лежат рядом с ее головой, удерживая мой вес над ней. Мы встречаемся взглядами. — Я сказал — выходи за меня замуж? Выходи за меня, пожалуйста?
Я вижу, как дрожат ее губы. Черт, я довел ее до слез. Ненавижу, когда она плачет, а она часто это делает. У моей девочки такая ранимая душа.
— Я не знаю, что сказать. Подожди. — Она поворачивается всем телом и тянется, чтобы достать свой телефон.
Какого черта? Я прошу ее выйти за меня замуж, а она ищет свой телефон? Кому, бл*дь, она собирается звонить?
Я смотрю, как она что-то набирает, потом оглядывается на меня, читая с экрана:
— Sì, mille volte sì. — Она коверкает произношение каждого слова. Но мне достаточно, чтобы понять, что она сказала. Что она ответила: Да. Тысячу раз «да».
Я никогда не чувствовал такого восторга, такого облегчения и удовлетворения.
— Я люблю тебя. Спасибо.
— Не стоит благодарности. В этой сделке я в полном выигрыше. Ты — горячий товар, Тео. Кажется, я где-то читала, что ты самый желанный холостяк Нью-Йорка.
— Не верь всему, что читаешь в таблоидах, они любят выдумывать всякую ерунду.
— О, так ты не самый желанный холостяк? А кто же? Я должна пойти поискать его.
Я поднимаю на нее брови.
— Только если ты хочешь найти свидетельство о его смерти. И я не просто убью любого мужчину, который прикоснется к тебе, Холли. Я уничтожу их нахрен и буду наслаждаться каждым мгновением медленной пытки. Я попрошу Дока сохранять им жизнь, чтобы я мог продолжать убивать их снова и снова. И снова.
— Это… очень наглядно. Я пошутила, Тео. Я никогда даже не посмотрю на другого мужчину. Я в деле.
— Мы оба в деле.
Она согласилась. Я все еще нахожусь на девятом небе, наблюдая за тем, как она ест пончик напротив меня.
— Ты можешь прекратить! Я начинаю комплексовать.
— Что прекратить? — Я улыбаюсь.
— Смотреть на меня вот так.
— Как?
— Как будто ты пытаешься заглянуть мне в душу.
— Мне не нужно заглядывать в твою душу. Я знаю твою душу, Холли, потому что она — вторая половина моей. — Она не признается, но ей нравится, когда я произношу свои, как она их называет, фразы в стиле Hallmark. Я просто говорю то, что у меня на уме. Каждая фраза — это правда.
