— Спасибо. Мистер Валентино, ваша мать в библиотеке. — Тереза отступает назад, чтобы пропустить нас.
— Спасибо, Тереза. — Я киваю.
Холли останавливается в холле с широко раскрытыми глазами. Я пытаюсь взглянуть на это место ее глазами. Очевидно, что здесь не экономили; это увлечение моей матери — заниматься декором и тратить деньги моего отца. Полы из белого и черного мрамора, все остальное — оттенки золотого и кремового, вплоть до огромных букетов белых и кремовых цветов на каждом столе в холле.
— Это так красиво, Тео. Я не могу поверить, что это место, где ты вырос. — Она поворачивается, разглядывая замысловатую винтовую лестницу.
— Скоро я проведу для тебя экскурсию. Пойдем. — Я веду ее через фойе в библиотеку.
Мама сидит в своем любимом кресле с бокалом вина в руке. Ее взгляд устремлен куда-то в пространство.
— Мама. — Я подхожу к ней, беру бокал и ставлю его на стол рядом с ней, после чего целую ее в каждую щеку.
— Тео. Ты в порядке? — спрашивает она, осматривая мое лицо. Оно все еще всех оттенков синего после вчерашней стычки.
— Я в порядке. Мама, я хочу познакомить тебя с моей подругой Холли. — Я встаю и подталкиваю нашего тихого зрителя вперед.
— Очень приятно познакомиться с вами, миссис Валентино. Я сожалею о вашей утрате.
— Не сомневаюсь, моя дорогая. — Моя мать поднимается на ноги, и ее рука взлетает и бьет меня по лицу прежде, чем я успеваю отреагировать, чтобы остановить ее. Я знал, что Холли не произведет на нее впечатления, но такая реакция была чрезмерно драматичной даже для моей матери.
— Мама, какого черта? — Я инстинктивно делаю шаг и закрываю собой Холли. Я буду защищать ее любой ценой, независимо от того, кто нападает.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал, Тео. Этого не может быть. Что ты натворил? — кричит моя мать.
Обхватив ее руками, я прижимаю ее к себе.
— Это не я, мама, клянусь тебе. Это был не я.
— Тогда кто же это был?
— Я не могу тебе этого сказать. — Правда, не могу.
— Семья захочет получить ответы, Тео. Что ты им скажешь?
— Правду — что с виновным разобрались. — Что, черт возьми, я им скажу? А семье Ланы? Я уверен, что брат Ланы, Джон, уже прилетел из Италии. Последние несколько лет он курирует международный семейный бизнес. Я не могу сообщить ему, что это была Лана — я не сомневаюсь, что он сам ее казнит. — Какие меры необходимо принять? — перевожу я разговор на другую тему.
— Отец Томас приедет на обед. Ты останешься и поможешь мне организовать службу и прощание. Твоя подруга должна вернуться домой, Тео. Ей здесь не место. — Моя мать забирает свой бокал и выходит из комнаты.
— Я… ты хочешь, чтобы я ушла? Я не хочу создавать проблемы, Ти.
— Ты не уйдешь, Холли. Мне все равно, что кто-то скажет. Твое место рядом со мной, ты принадлежишь мне.
— Ммм, я знаю это. Ты это знаешь. Но у твоей мамы явно другие мысли на этот счет, и она сейчас горюет. Я не хочу расстраивать ее еще больше. К слову, я бы хотела отрезать руку, которая дала тебе пощечину. — Холли проводит кончиками пальцев по моей щеке.
— Моя мама никогда раньше так не поступала. Обычно она не такая. Ты права — она горюет. Однако она будет относиться к тебе с уважением, которого ты заслуживаешь. Я никому не позволю проявлять к тебе неуважение, Холли. Даже моей матери. — Я обхватываю ее руками и прижимаю к своей груди. Мой подбородок лежит на ее голове, и я вдыхаю ее аромат кокоса и ванили.
Это успокаивает, она успокаивает. Сейчас мое тело истощено, а мысли бегут со скоростью мили в минуту от того, что я должен сделать. Я еще даже не приведен к присяге в качестве Дона, а уже измотан.
— Тео, нам нужно поговорить. — Это говорит мой дядя Гейб, который также является консильери моего отца. Был консильери моего отца… Думаю, теперь он мой. Если я решу оставить его в этой роли…
По сути, это должность советника Дона; он — доверенное лицо и отвечает за помощь в разрешении семейных споров и консультирование по ряду деловых вопросов. Я доверяю своему дяде Гейбу. В конце концов, он отец Нео.
Если Нео станет моим заместителем, то, думаю, Гейб будет блюсти интересы семьи. Всегда. Он сделает все для своего сына, несмотря ни на что. Я всегда ему немного завидовал. Как я уже говорил, мой старик был достойным отцом, но он был гораздо лучшим боссом мафии — человеком, который пустит пулю в лоб собственному сыну, если тот сделает что-то, что не устраивает семью. В этом и заключалась разница: мой дядя не просто убил бы за своих детей, он умер бы за них.
— Да, конечно. Дядя Гейб, это Холли. Холли, дядя Гейб, также известный как отец Нео. — Я машу рукой туда-сюда между ними.
— Привет. — Холли робко машет рукой. Она сдержана и насторожена после встречи с моей матерью. Я ее не виню, я бы тоже так себя вел.
— Приятно познакомиться, Холли. Извини, но у меня есть неотложные дела, которые нужно обсудить с Тео.
— Конечно. Я просто… подожду… — Холли оглядывает комнату, когда ее фраза обрывается.
— Минуту. — Я достаю телефон и звоню Нео.
Он отвечает на первом же звонке.
— Босс?
— Где ты? — спрашиваю я.
— Только что подъехал к дому твоих родителей. Где ты?
— Встретимся в библиотеке. — Я кладу трубку и снова поворачиваюсь к Холли. — Dolcezza, извини. Мне действительно нужно пойти и уладить кое-какие дела. Я попрошу Нео побыть с тобой здесь. Я ненадолго. — Я целую ее в лоб, как раз, когда входит мой кузен.
— Ты меня вызывал? — спрашивает он.
Дядя Гейб бьет его по затылку.
— Это босс, с которым ты разговариваешь, сынок. Прояви уважение.
— Точно, извините, босс. Что тебе нужно? — Нео ухмыляется.
— Заткнись. Оставайся здесь с Холли и не подпускай к ней
