Но юноша отказался вступать в брак, а когда родители умерли, принял монашеский постриг (скорее всего, в близлежащем Палеостровском Рождественском монастыре) с именем Зосима.
Получив благословение игумена на отшельническую жизнь, Зосима отправился в Поморье и в уединении поселился на берегу Сумы. Здесь и произошла его судьбоносная встреча с Германом.
В 1436 году Зосима и Герман на лодке приплыли на Соловецкий остров, о котором соловецкий книжник XVII века вдохновенно написал: «Стоит в пучине морской неприближно к земле… остров посреде моря, аки звезда в небеси сияет».
Ночь застала подвижников на берегу озера. Они совершили всенощное бдение, наскоро соорудили шалаш, в нем и заночевали.
Утром Зосима первым вышел из шалаша, и ему было необычайное видение. Он увидел свет на востоке, который по сиянию превосходил когда-либо виденный им в жизни восход солнца. А то, что вначале показалось облаком, была стоящая на воздухе в сияющих лучах белокаменная церковь.
Взглянув на вернувшегося в шалаш Зосиму, Герман заметил, что тот чем-то взволнован.
А услышав рассказ о необычном видении, вспомнил одну историю.
Когда он еще жил на острове вместе с Савватием, на Соловках поселилось семейство рыбаков-поморов из Кеми. Узнав, что на острове зимуют монахи-отшельники, они тоже срубили себе избу на берегу озера и решили обосноваться на постоянное жительство.
Как-то в воскресенье Савватий и Герман, как обычно, отслужили в келье всенощную, вышли покадить крест, воздвигнутый возле озера, и вдруг услышали женский крик. Герман пошел узнать, что случилось, и нашел на берегу заплаканную женщину, жену поселившегося на острове рыбака.
«Мне встретились двое светлых юношей и сказали: сойдите с этого места. Бог устроил его для иноческого жития, для прославления имени Божиего. Бегите отсюда, а не то – смерть вас постигнет», – рассказала Герману испуганная женщина.
Вскоре после этого рыбаки собрались и удалились с острова, и с тех пор никто из мирян больше не осмеливался селиться на Соловках.
Получается, что этот остров и впрямь создан для иноческого жития, но видение церкви на небе означало и еще что-то другое. «Мне кажется, через тебя Господь соберет множество монахов», – сказал Герман своему спутнику.
Северные подвижники стали жить на Соловецком острове, подобно египетским или палестинским отцам-пустынникам, с тем лишь отличием, что их окружали не пески, а все больше льды и снега. Но они ни на день не чувствовали себя несчастными или одинокими.
У одного египетского старца спросили:
– Как у тебя хватает терпения пребывать в одиночестве в этом заброшенном уголке земли?
Он ответил:
– Я никогда не нахожусь в одиночестве. У меня всегда есть Собеседник – Господь. Когда я хочу, чтобы Он говорил со мной, – я читаю Святое Писание. А когда хочу сам поговорить с Ним – молюсь.
Иногда Герман плавал на лодке на материк, чтобы пополнить запасы хлеба, и однажды из-за рано наступивших зимних бурь не смог вернуться на остров.
Целую зиму, которая выдалась в тот год необычайно суровой и долгой, Зосима один провел на Соловках. У него закончились все съестные припасы, подвижнику уже грозила голодная смерть. Но однажды в морозный зимний день на острове появились два незнакомца. Они привезли Зосиме запас муки, хлеба и масла, сказав: «Возьми, отец, и употребляй, а мы, если Господь повелит, придем к тебе». Зосима стал расспрашивать, кто они, откуда, как появились на острове зимой, но незнакомцы точно так же загадочно исчезли, словно растворились в белой метели.
Были ли это люди или Ангелы, посланные Богом? Привезенные запасы продовольствия помогли Зосиме дожить до весны. А как только на Белом море растаяли льды, на остров вернулся Герман. И даже не один, а с поморским рыбаком по имени Марко.
Марко привез с собой большой запас хлеба и рыболовные снасти – на Соловецком острове в пресных озерах водилось много рыбы. Приняв на Соловках монашеский постриг с именем Макарий, он стал первым учеником соловецких пустынников.
Вскоре и другие поморские жители стали приплывать на остров и, приняв монашеский постриг, селиться поближе к опытным подвижникам.
Так началась история знаменитого Соловецкого монастыря, основателями которого считаются преподобные Савватий, Зосима и Герман Соловецкие.
Первые соловецкие монахи разводили огороды, рыбачили и научились добывать из морской воды соль (ценнейший продукт на Руси). Ячмень и рожь в здешнем климате не вызревали, поэтому хлеб и муку выменивали на материке.
На том самом месте, где Зосиме было видение храма в воздухе, возвели деревянную церковь в честь Преображения Господня с приделом во имя святителя Николая. Рядом с ней монахи выстроили общую трапезную, новые кельи, необходимые хозяйственные постройки.
Сейчас на месте первого храма стоит главный Спасо-Преображенский собор Соловецкого монастыря, по его имени монастырь носит название Спасо-Преображенского.
Интересно, что монастырь на Валааме, где подвизался преподобный Савватий, тоже был во имя Преображения Господня, и конечно, это нельзя назвать случайностью.
Русские иноки были связаны незримыми духовными нитями с монахами-исихастами Афона. Современник Зосимы и Германа, молодой монах Кирилло-Белозерского монастыря Нил (Майков), примерно в эти годы совершил большое паломническое путешествие в Палестину, Константинополь и на Афон, а вернувшись на Русь, основал скит на реке Соре, неподалеку от Кириллова монастыря (впоследствии Нилово-Сорская пустынь).
В «Поучении ученикам» Нил Сорский цитирует творения Симеона Нового Богослова, Григория Синаита и других исихастов, эти сочинения были известны на Руси и в других северных монастырях.
Новый храм на Соловецком острове надо было освятить, и Зосима послал одного из монахов к архиепископу Новгородскому с просьбой назначить игумена и прислать для нового храма антиминс (от греческого – «вместо престола») – плат с вшитой в него частичкой мощей, без которого невозможно совершать литургию.
Новгородский святитель Евфимий II определил соловецким игуменом иеромонаха Павла, который прибыл на Соловки и освятил Преображенскую церковь.
Но первый соловецкий игумен не смог вынести трудностей жизни на острове и вернулся в Новгород. То же самое повторилось и с его преемником, игуменом Феодосием.
К тому времени в Соловецком монастыре собралось уже более двадцати монахов, и на общем совете братия решила не брать игуменов со стороны, а избрала в настоятели Зосиму.
Конечно, у Германа было больше опыта жизни на Соловках, но он не знал грамоты, да и по-прежнему предпочитал жить уединенно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
