Как таковое физическое привыкание препараты МДМА не вызывают, поэтому ломок, которые можно заметить, в этот период человека трясет, и он чуть ли не от боли кричит, у экстазионных наркоманов не наблюдается. Тут речь идет скорее о глубоком психологическом привыкании. Главная опасность такого вида наркотиков в том, что без этих таблеточек человек перестает ощущать себя счастливым, мир без них кажется серым и безликим, лишенным красок. В случае отмены появляется неуверенность в себе и глубочайшая депрессия. Кроме того, сейчас очень редко можно встретить МДМА в чистом виде, для удешевления туда добавляют всяческие токсины, вплоть до крысиного яда, которые вызывают серьезные побочные эффекты, и могут очень сильно подорвать здоровье человека.
Пальцы снова неконтролируемо сжались, готовые крушить все на своем пути... Нда уж, кажется, у моей малышки не было шансов выжить, красавица-мамочка со всех сторон ее травила.
Эльвира Тимофеевна продолжала хныкать. Блин… ну, когда же закончится этот бесконечный долбаный день.
– Что с лечением, доктор? – в моем голосе была усталость.
– В целом лечение от наркомании проходит в три этапа. Первый –детоксикация организма, этим лучше заняться прямо сейчас, я поговорю с лечащим врачом вашей жены, чтобы она поставила парочку дополнительных капельниц. Во-вторых, после выяснения конкретного вида наркотических средств, которые употреблял пациент, и обследования организма на предмет выявления видимых и невидимых побочных эффектов применения наркотиков назначают необходимое медикаментозное лечение. И наконец, последний этап, самый длительный и важный – это период реабилитации. На третьем этапе лечения с бывшим наркоманом работают профессиональные психологи и специалисты по социальной адаптации, задача которых – указать больному на действительно важные аспекты человеческой жизни, обучить пациента ставить перед собой важные цели и идти к ним, показать, как можно радоваться без наркотических веществ.
Зло подумал, идти к своим целям Юля умеет, как никто другой, ни перед чем не остановится, ради своих хотелок горы трупов готова наворотить. Ее бы энергию, да в мирное русло.
– Курс реабилитации, – продолжал меж тем разглагольствовать Аркадий Борисович, – требует нахождения в специально оборудованном стационаре, лечение на дому не принесет результата, поскольку важно исключить из жизни больного малейшую возможность достать наркотик.
Задумчиво протарабанил пальчиками по столу…
– Сколько времени обычно занимает этот период?
– Все зависит от конкретного человека и его мотивированности на лечение. Но вы должны понимать, за месяц от зависимости не избавишься. Для того чтобы создать необходимый психологический фон и выработать привычку жить без наркотиков, на мой взгляд, необходимо как минимум три полных календарных месяца. Я могу порекомендовать несколько хороших центров, специализирующихся на лечении от наркозависимости.
Та-а-ак, теперь переходим к самому интересному:
– В какую сумму обойдется лечение?
– В целом, один день пребывания в более-менее приличной проверенной клинике, а не шарашкиной конторе, стремящейся разжиться на болезнях людей и горе их родственников, стоит от двух тысяч рублей в день. Допустим, в клинике, где я веду пациентов, день пребывания обходится в три тысячи пятьсот рублей.
Эльвира Тимофеевна схватилась за голову.
– У нас нет таких денег… мы сейчас совсем на мели, – начала плакаться теща. – Коля только вышел на работу после болезни, у Тани тоже еще испытательный срок не закончился, у меня зарплата совсем мизерная.
Скривился, кажется, лечить «любимую» бл*дь-жену придётся мне… И это после того психологического террора, который она мне устроила, после фактически преднамеренного убийства моей дочки. Очень хотелось объявить: «Теперь здоровье Юли – исключительно ваши проблемы. Хотите вытащить дочурку из того дерьма, в котором она сама себя утопила, берите кредиты, продавайте машину, дачу и так далее». Грустно выдохнул. Но я же благородный олень, не смогу повесить на семейство Лазаревых такие траты… для меня триста тысяч все равно, что для них три тысячи. Вдруг этим гребаным психологам действительно удастся повернуть ее мозги на что-то светлое. Или же она конченый человек?!Юле ведь только без десяти дней девятнадцать лет.
– Я могу порекомендовать еще несколько вполне неплохих клиник, где условия содержания попроще и, соответственно, стоимость чуточку ниже, но персонал обладает неплохой квалификацией.
Достал из портмоне несколько пятитысячных купюр.
– Большое спасибо, Аркадий Борисович, за то, что прервали свой отдых и помогли нам в трудной ситуации. Вышлите, пожалуйста, информацию по реабилитационным центрам мне электронную почту, – протянул наркологу свою визитку. – А сейчас я позвоню лечащему врачу моей супруги, уточню, где ее можно найти, чтобы вы совместно определили дальнейшее лечение Юли во время пребывания в больнице.
Вскоре подошла Лариса Вячеславовна и увела Аркадия Борисовича с собой.
Вроде бы все учел, обо всем договорился. Теперь можно наконец-то поехать домой. Взглянул на свою «любимую» тещу. Она уже перестала плакать, сидела абсолютно потерянная, погруженная в свои невеселые думы.
– Эльвира Тимофеевна, пойдемте, тут делать больше нечего, Юля все равно не проснется до утра, а вам надо немного отдохнуть.
Мама сестер Лазаревых подняла на меня покрасневшие от долгих слез глаза.
– Как же быть… как же быть? – горестно запричитала она.
– Я оплачу лечение Юли, но это будет последнее сделанное мной для вашей семьи…
Все, амба, лимит благородства исчерпан.
– И конечно, вы должны понимать, что после всего произошедшего сохранение брака между мной и вашей дочерью невозможно, я завтра же подам заявление о разводе.
– Но как же Юля? – зашептала Эльвира Тимофеевна. – Ей сейчас очень нужна поддержка.
Святая простота моей ненаглядной тещи просто поражала.
– Блин, а оплата ее лечения – это, по-вашему, не поддержка?! – невольно возмутился я. – Вы уж извините, но рассчитывать на участие со стороны мужа, которому ваша ненаглядная Голубоглазка наставила увесистых рогов, уничтожила своим безответственным поведением его ребенка, очень глупо с вашей стороны.
В теле снова запузырилась злость, гневно сжал зубы.
– Да-да … я понимаю… – обескураженно прошептала мама моей суки-жены, снова посмотрев мне в лицо, потом взгляд затравленно заметался по строгому убранству врачебного кабинета.
– Александр Иванович, я еще хотела попросить вас об одном одолжении…
Еще?! Да сколько можно на мне ездить?
–Прошу, не рассказывайте ничего Коле… у него сердце, я боюсь, он не перенесет правды, – Эльвира Тимофеевна замолчала, пытаясь справиться со вновь появившимися слезами. – Прошу вас, Александр Иванович, пожалуйста, будьте милосердным, вы же знаете, какой он принципиальный, он выгонит Юлю из дома, а сам умрет от стыда… Это разрушит нашу семью. Прошу вас, Александр Иванович! – горячо шептала Эльвира Тимофеевна, умоляюще хватая меня за руки.
Боже, как же
