– Но почему ты сейчас рассказываешь нам об этом? – Царевич Мансур, как всегда, был чем-то недоволен. Быть может, его угнетала мысль о том, что смертен даже самый могущественный царь.
– Да потому, что завтра на рассвете мы сможем увидеть этот древний памятник могущественному царю. А если у великого царевича хватит сил, даже взобраться на скалу, что защищает древнюю картину от ветра и дождей…
Мансур позволил себе милостиво кивнуть.
Тишина обнимала засыпающий храм. Уснули караванщики. Удалился царевич Мансур, сосредоточился на своих мыслях Валид.
Не спал лишь Саид. Ибо предсказательница была столь хороша, что оторваться от ее сладких губ у него не доставало сил. Да, она еще не раскрыла ему, что его ждет… Она лишь дарила ему себя и брала от него все, что готов был отдать сейчас Саид. Время словно остановилось над храмом, давая передышку странникам и охраняя их покой. Пусть и всего на одну долгую ночь.
Всегда, когда доходило до страсти, Саид был победителем, командиром. Он наступал первым, позволяя женщине наслаждаться его немалыми умениями. Но сейчас, в этих чуждых стенах, отгороженный от всего мира, он готов был подчиниться неведомой магии этой удивительной прорицательницы.
О нет, она не была невероятно хороша. Не была она и юна. Но глаза ее были столь манящими, а тело таким сильным, что Саид не смог сопротивляться. Новые ощущения, что дарила ему эта женщина, почти лишали его воли… Впрочем, не настолько, чтобы не вожделеть ее со всей силой девятнадцатилетнего тела.
Покои пифии не были роскошными, скорее их можно было назвать темными и унылыми. Но ложе, укрытое роскошными шкурами, влекло к себе, а тени, что отбрасывал на стены высокий светильник, завораживали свои танцем.
Завораживал и голос пифии – бархатный, тихий. Не подчиниться ему было невозможно.
– О странник, сегодня ты познаешь свою судьбу…
– Но сначала я хочу познать тебя…
– Мальчишка… Познать меня невозможно. Можно лишь на миг соединиться с моим телом. Тебе будет это дано. И тогда я увижу все, что ждет тебя впереди.
– Ты всегда так видишь будущее? Только когда соединяешься с ищущим знаний?
Женщина рассмеялась.
– О нет, глупый мальчик… Подобное наслаждение я дарю немногим… Иногда мне хватает лишь одного взгляда… Иногда я просто касаюсь руки… Иногда смотрю, как человек пьет магическую воду… Есть много способов увидеть грядущее. Но, конечно, в миг сладостного соединения сделать это куда приятнее.
Видя, что юноша хочет задать новый вопрос, пифия усмехнулась.
– Ты все вскоре узнаешь… Доверься мне… Отдайся моей власти… И познание грядущего станет для тебя еще одним бесценным опытом. А теперь закрой глаза.
Саид послушно опустил веки. Через мгновение он ощутил, как пифия завязала ему глаза шелковистой лентой. Стоит упомянуть, что Саид был научен тому, как избавляться от любых пут. Он это умел, но почему-то сейчас не хотел пользоваться этим умением. И потому, когда лента опустилась ему на глаза, он почувствовал лишь какое-то непривычное, странное возбуждение.
Когда же пифия начала раздевать его и он попытался заключить ее в объятия, она почти сердито проговорила:
– Если ты будешь мешать мне, я свяжу тебя.
Эти слова еще сильнее возбудили Саида. Меж тем пифия помогла ему сесть на ложе, а потом и лечь. Мягкие шкуры обнимали тело, а прохладный воздух комнаты его остужал. Странные звуки распаляли его воображение, а странные запахи кружили голову.
– Чего ты хочешь, прекраснейшая?
– О путник, тебя ждет страшная ночь. – Пифия с предвкушением рассмеялась и положила прохладную руку на горящие жаром чресла. От этого прикосновения Саид содрогнулся, как от удара плетью. – Но думаю, тебе понравится. Сегодня ты станешь моим рабом.
Услышав это слово, он едва не подскочил на месте. Откуда она могла знать о том, что иногда ему была желанна женщина, которая бы командовала, приказывала, а он лишь подчинялся, наслаждаясь каждым мигом?
– Мой слепой раб, – сказала она мягко, но властно.
Пока его руки были свободны – у него появилось ощущение, что это не продлится долго, – он обнял выпуклости ее грудей, натягивая ткань платья. Она застонала, когда он потянулся к ложбинке между ними. Он потерся обветренной щекой о ее набухшие соски, стягивая ткань и обнажая тело.
Пифия позволила ему насладиться этим прикосновением, но потом отвела его руки.
– Странник, с этой минуты ты мой раб и будешь делать только то, что я хочу, и тогда, когда я захочу.
Она коснулась его губ сначала своей грудью, а потом животом, и ему мучительно хотелось поцеловать ее, но она лишь дразнила его, не позволяя ничего более существенного. Он был настолько охвачен волной желания, что даже не заметил, как она привязала его кисти лентами к изголовью.
– Вот так, теперь я узнаю, каков ты… Проверив прочность узлов, она принялась целовать Саида, сначала внутреннюю поверхность руки, потом плечи… Потом пришел черед живота…
– Красавица, ты меня убиваешь.
Она низко и довольно рассмеялась в ответ. Он был так нетерпелив.
– О нет… Я лишь учу тебя послушанию, – сказала она. Саид изогнулся в ответ на ее изысканные ласки. Когда через несколько секунд она спустилась вниз, к его источнику страсти, он начал стонать от невыносимого наслаждения.
Он мечтал, чтобы она не останавливалась. Но пифия положила пальцы ему на губы и проговорила:
– Молчи. Ты же не хочешь, чтобы я заткнула тебе рот?
Саид покачал головой. Ему все больше нравилась эта игра.
– Нет, прекраснейшая. Я буду хорошо вести себя. Клянусь.
– Посмотрим, – проронила пифия, проведя острым ноготком по внутренней поверхности его бедра. Ее прикосновения мучили его так, словно он был охвачен огнем.
– Кто твоя госпожа? – жестко спросила она.
– Ты, – ответил Саид, с удивлением ощущая, как нарастает его желание.
Пифия взялась за его стержень страсти, и Саид едва не застонал от невыразимо сладких и острых ощущений.
– А кто мой раб?
Юноша замер, не в силах пошевельнуться.
Она наклонилась и начала ласкать его острым язычком.
– Я спросила, странник, кто мой раб?
– Я, – со стоном отозвался Саид. – Я сделаю для тебя все, все, что ты пожелаешь.
Спустя секунду она опустилась ему на грудь. Ее запах сводил его с ума так сильно, что он готов был одним движением разорвать путы.
– Я освобожу одну твою руку, но ты должен пообещать мне, что не отступишь ни на шаг от моих приказов.
Саид кивнул.
– Я обещаю, прекраснейшая.
Он был готов на все, лишь бы она позволила коснуться себя, ощутить ее вкус на своих губах. Но пророчица не спешила. Она медленно наклонилась и поцеловала Саида в уголок губ. Не в силах обнять девушку, он смог лишь приподняться, потянуться к ней, коснуться рукой… Но она отпрянула, чтобы через мгновение вновь коснуться его губами. Но коснуться плеча. Потом эти странные поцелуи посыпались градом. Они разжигали невероятный огонь в теле Саида и мучили его, словно это были не нежные касания губ, а жало змеи.
