Сколько длилась пытка, когда закончилась, Стася не узнал — из носа хлынула кровь и женщина потеряла сознание.
Экраны зарябили. Дежурный виновато и одновременно, потеряно, уставился на Шульгина.
— Все, — бросил обреченно.
Полковник зубами скрипнул: положение у четверки аховое. Тут хоть подгоняй аналитиков, хоть не подгоняй — все едино — не успели.
— Надо было ее вчера вытащить, — вздохнул второй дежурный.
— Как?! — взвился полковник. — Вы, мать вашу, нашли Вубса?! Связь где?! Где связь с группой, я спрашиваю?!!
В ушной переговорник некстати ударил зуммер — кто-то рвался поговорить и нарвался.
— Да! — не сдержал рыка Шульгин. В наушнике помолчали, видно обескураженные «ласковым» тоном, и выдали:
— Неприятности, Валерий Павлович? Надеюсь не с моей девочкой?
Вот только Казакова Шульгину не хватало!
— Нет, рабочие моменты, — отрезал.
— Ага?… Ну, тогда ты меня поймешь. У меня те же проблемы. Мои, видишь ли, без дела околачиваться не привыкли, дуреют. И смысла в их посиделках я не вижу, поэтому в известность тебя ставлю: вечером лаборанты уходят, я ребят с ними сопровождающими отправляю.
— Не ко времени…
— Работы на пару часов максимум.
— Нет, — отрезал Шульгин и отключил связь.
Казаков крякнул от недовольства и хмуро уставился на свое отражение в полировке стола: ой, не к добру Шульгин злобствует. Никак проблемы, и не иначе с альфа.
И ладонью хлопнул в сердцах: экспериментаторы! Все-то у вас на грани фола!
— Н-да-с, довольно крепкая конституция.
Услышала сквозь туман в голове. Приоткрыла глаза и увидела склоненную над тонким информационным листом голову, волосы слегка взъерошенные, наушник в ухе и легкую медицинскую форму салатного цвета.
Мужчина свободно сидел в кресле напротив нее и, изучал данные, покачивая ногой в… резиновом тапке.
Стася прислушалась к себе, проверяя жива ли, осталось ли что от нее, пошевелила пальцами и поняла, что уже почти свободна — ее отпустили, только чуть зафиксировали руки и ноги, но уже лентами. Приподняла голову, тряхнула волосами, избавляясь от остатка дурмана в голове, и с негасимой «любовью» уставилась на эскулапа.
— Привет! — бросил тот с улыбкой, заметив, что женщина пришла в себя. И подмигнул.
Стасю слегка перекосило: чем он доволен? Поиздевался и рад?
Взорвать бы этот мир к чертям!!
И зажмурилась, гоня наваждение. Глаз приоткрыла — нет, не галлюцинация — перед ней сидел Теофил!
У Стаси в груди холодно стало — ребятам бы из оуроборо его увидеть, ведь это важно, очень важно. Но как назло ее лишили связи со своими. Фактически подножку сделали, уложили. Смысловая нагрузка ее дальнейших действий была нулевой — ни грамма информации своим она дать уже не сможет. А значит ни ждать чего-то, не успокаивать себя, ставя во главу эмоций и действий интересы других, ей надобности нет. Теперь она окончательно одна, а задание… да кто ж его знает, выполнила или нет? Оно у нее теперь другое — свое личное, как счет — устроить местным «царькам» форс-мажор и запустить вирус непокорности, обзорного восприятия мира в сознание людей, зажечь в их душах маяк нормальной жизни, истинных ценностей. Стоит ли, сможет ли — не задавалась, состояние не то было. В нем она все могла: революцию устроить, пару миров в пепел превратить и взглядом «Локлей» придушить. Фрактал, блин!
Хоть бы его уже отправили домой, к Доминику, Монфору и святой Церкви!
— Удивительное сходство, уникальное, — протянул мужчина, потирая подбородок и задумчиво рассматривая женщину.
"Пошел ты", — скривилась. Он хмыкнул и опять заулыбался. Глаза добрые и бесхитростные — один в один рыцарь и герой-спаситель загулявших во временах и пространствах дам.
— Полное подобие внешности при разном наборе родительских клеток — редкость, но фактически полное соответствие набора генов и типа водных кластеров — нонсенс.
— Вы о чем? — каркнула недобро и поморщилась, нащупав языком вздувшуюся шишку на десне, вкус крови. Язык с трудом ворочался, челюсть была тяжелой, неповоротливой и оттого голос был хриплым, чужим.
Как бы их обозвать? — прищурилась на мужчину: люди — оскорбление последним, твари — много чести.
— Я о том, что ты, женщина, — не обратив внимание на ее карканье, сказал мужчина. — Причем не зарегистрированная в Федерации, и словно рожденная в другой галактике, идентична хорошо известному мне мужчине. Анатомические данные сообразно полу и возможно, черты характера разные, остальное — один в один, просто однояйцовые близнецы. И то, меж ними больше не сходства, чем меж вами сходств.
— Не понимаю, — прошамкала упрямо, смекнув, что видно Стас, чье место она заняла по воле случая, известен «Теофилу». Наверное, парень тоже здесь, поэтому и не появился в академии. Неправ был Тео, плохо думая о нем. По собственной воле на аудиенцию с доктором и его железяками ни один не согласится, а на не добровольную не приглашают — приводят силой и не абы кого, а «криминальные» элементы — людей так или иначе покушающихся на систему. Это Стася четко поняла — Чиж внятно объяснил.
Мужчина молча нажал на панель слева от кресла и в проходе, из темноты выступил силуэт человека. Парень. Он спокойно прошел внутрь помещения с самым безмятежным видом, но вдруг как на преграду наткнулся — узрел Стасю.
Оба во все глаза уставились друг на друга: один рост, один вес, одна привычка прищуривать глаз, один цвет глаз, волос, одна прическа. В этом было нечто страшное. Они смотрели друг на друга как на собственное отражение и до мимики, до эмоций отражающихся во взглядах, повторялись.
— Замечательный феномен! — довольный донельзя, сказал доктор, разглядывая подопытных.
Стас на негнущихся ногах дошел до кресла и рухнул в него, продолжая рассматривать Стасю, чуть приоткрыв рот, будто готовясь озвучить свои ощущения, но потеряв голос в неподходящий момент. Русанова глядя на него, захлопнула свой рот и тут же услышала звук сомкнутых челюстей — парень так же клацнул зубами.
"Теофил" рассмеялся:
— Это нечто!
— Это кто? — очумело уставившись на него, ткнул в сторону Стаси Стас. — Клон? Мы не договаривались…
— Нет, что ты — это вполне нормальный человек, имеющий к нашему проекту как и к тебе такое же отношение, как фотонный носитель к размножению устриц в промышленных условиях. Но тут-то и заковыка, Станислав, глядя на нее, этого не скажешь, правда? Словно специально ее нам навеяло.
— Откуда? — обалдело хлопнув ресницами, спросил парень. Мужчин пожал плечами, чуть запечалившись:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
