"Теофил" рассмеялся:
— Это нечто!
— Это кто? — очумело уставившись на него, ткнул в сторону Стаси Стас. — Клон? Мы не договаривались…
— Нет, что ты — это вполне нормальный человек, имеющий к нашему проекту как и к тебе такое же отношение, как фотонный носитель к размножению устриц в промышленных условиях. Но тут-то и заковыка, Станислав, глядя на нее, этого не скажешь, правда? Словно специально ее нам навеяло.
— Откуда? — обалдело хлопнув ресницами, спросил парень. Мужчин пожал плечами, чуть запечалившись:
— Результат сканирования нулевое. Сказал бы — чудо проявленное, да в чудеса не верю.
— Так не бывает.
— Вот, вот. Такого в принципе не бывает, — махнул в сторону женщины рукой доктор и облокотился на край кресла, внимательно оглядел Русанову. Она молча смотрела на мужчин, пребывая в неожиданном для себя ступоре. Она знала, что Стас похож на нее, но что до такого, действительной полного внешнего сходства — не предполагала, к тому же, надеялась, что вовсе с ним не увидится. Ведь встреча означала бы однозначный провал и вот он, в образе самой себя, при том, что это не она — здравствуйте! Что и говорить, переваривалось это с трудом, не воспринималось реальным фактом, скорее иронией самой линейной диаграммы будущего, насмешкой ребят из отдела оуроборо, искривлением собственного сознания — чем угодно, только не действительностью. И передернулась, чувствуя, как мурашки пошли по коже, и вовсе потерялась, увидев, что парень передернулся точно так же.
— Убери его, Фил, — попросил глухо.
— Ее, — поправил. Стас крякнул и огромными от удивления и растерянности зрачками уставился на Стасю:
— Она? — прошептал. — Женщина?
— Угу, — заверил Фил. — В ней обнаружены неизвестные системы. Явно высоко технологического свойства, но мы такое не изготовляем.
— Намек на что? — перевел на мужчину взгляд парень.
— Смотри: встроенные инородные системы, органически почти родственно вжившиеся в ткани. Раз. Два — это невозможно, нужно иметь слишком высокий уровень развития, недосягаемый даже для нас, плюс наш организм неспособен чужое воспринимать своим — а у нее воспринимает. Три — ни одного факта нулевого сканирования не было до сих пор. Ни одного! Это тоже невозможно, как ваше сходство при разном наборе кластерных соединений, генотипе и поле. Но факт перед нами. У вас даже энергоуровень одинаков!
— Ну, и? — протянул парень, вслед за доктором поглядывая на Стасю, которая молча смотрела на них и силилась сообразить, что делать, понять, что от нее ждут, спрогнозировать не то, что час наперед свое будущее — на минуту. Ничего не получалось.
— Похоже, она имеет отношение к истоку.
— Информационно организованная сущность с другой планеты?
— Угу.
Стас недоверчиво нахмурился — Стася следом:
— Кто?
Ей не ответили. Доктор встал и, вытащив из ниши одного аппарата железную трубку, подошел к Стасе, приставил прибор к ее руке. Укол был почти неслышным. Манипуляция заняла не больше доли секунды. Нано-чип остановился, считывая и определяя тип появившегося образца в его «хозяйстве» и обрабатывая своим техническим разумом полученную информацию. Последнее что запомнила клетка воды — его пиксельный глаз. И ушла в иглу, потом в контейнер.
Фил отошел, поглядывая на шкалу в приборе. Стасе оставалось лишь наблюдать и ждать.
— Сейчас проанализируем и дефрагментируем, попытаемся ассимилировать с твоей. Но сначала снимем информацию.
— Что это даст?
— Что вы хотите?
Два вопроса одним голосом в одной интонации создали эффект камертона с повторяющимся, вибрирующим отзвуком, завораживающим в своей своеобразности.
Фил замер на минуту, вслушиваясь в отголосок бродящий по помещению и заинтересованно посмотрел на Стасю. Подошел к ней и, подвинув кресло сел, вглядываясь в ее лицо, сравнивая с лицом Стаса. Тот напротив, нахмурился, вжался в спинку, обдумывая происходящее, как и Стася, желая молчать.
— Поговорим? Кто ты: производное информационного поля?
— Кто? — и покосилась на Стаса, тот на нее. Они притягивали друг друга как магнит и мешали не только самим себе сообразить, что-то сложить, но и доктору.
Он кивнул парню:
— Выйди. Подожди в лаборантской, я позову как понадобишься.
Аржаков словно того и ждал — рванул из помещения как заряд из ствола. Женщина проводила его взглядом и вздохнула: так бывает? Конечно. Есть. Факт. Но как это сложить, понять, принять? К чему, почему, зачем?
— Предлагаю для начала познакомиться, — посмотрел на нее доктор. — Фил Локтен. Как зовут тебя?
— Догадайся, — буркнула. Мужчина отпрянул, подумал и головой качнул:
— Не говори, что Станислава.
— Чем плохо?
— Э-э-э… Н-да-а-а.
— Ты кто и что тебе надо? Что вы хотите от меня?
— Ты на станции секретных исследований.
— Фрактал?
Мужчина вовсе отпрянул к спинке кресла, прищурился, разглядывая женщину.
— "Фрактал", — протянул.
— И чего надо? — за грубостью скрывая тревогу, вновь спросила Стася. Радости от того, что попала прямиком куда хотела, она не испытывала. Мерещилось ей нехорошее, что терпеть, учитывая, извлеченные контролеры и переговорники, толку и смысла не видела. И жалел что именно сейчас, когда наконец-то что-то ценное информативно наметилось — она ничего ребятам передать не может. Это ее больше своего положения нервировало.
— Глупый вопрос. А ты вообще, не удивлена, что здесь оказалась, нет?
— Меня больше «почему» интересует.
— Легко удовлетворю любопытство. Хотя, по-моему, ты сама ответ знаешь.
— Следили.
— Конечно.
— "Конечно". Привычка у вас такая, норма жизни. Почему?
— Любимый вопрос? — выгнул бровь, немного удивляясь женщине. — Курсант Аржаков три недели здесь, не выходя, и вдруг, на контрольном визире академии появляется второй курсант Аржаков. Как двое могут находиться в разных местах одновременно? В том, что Стас это Стас, я уверен, а в тебе — нет, хотя данные один в один. Дальше дело техники.
— С этим у вас хорошо, не отнять. Столько сил затрачиваете на изобретение и внедрение очередной железки для слежения и формирования тупой биомассы, что просто диву впору даваться, — Стася покрутила запястьем, на котором ей поставили магнитный «штамп». — А это клеймо контроля, чтобы биоробот не вздумал вспомнить, что он существо мыслящее и чувствующее.
— Ага, — подтвердил Фил. — Статистика данных за неделю не выявила отклонений биологического порядка в твоем организме, он работал слаженно, мобилизовано, несмотря на серьезные перегрузки. А вот отклонений поведенческого, мыслительного и нейро-психического порядка — масса. Однако мотивационная подоплека твоего явления была неясна. Мы ждали, смотрели и дождались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
